Глава I «Оплата долгов»

В лагере царило гнетущее, почти осязаемое безмолвие. Не слышно было ни вечернего пения птиц, ни привычного стрекота цикад; даже листва деревьев замерла, словно боясь шелохнуться. — Надо полагать, Винн постаралась, — пробормотал Зевран, скользя взглядом по неподвижным теням. Будь он кем-то иным, а не наемным убийцей, он, возможно, оценил бы покой этой магической тишины. Но для Антивского Ворона отсутствие звуков всегда пахло засадой. Чувство, будто клинок вот-вот вонзится в спину, было его вечным спутником, от которого не спасали ни клятвы верности, ни новые соратники. Эльф шел мягким, вкрадчивым шагом к палатке своего нынешнего хозяина. Дюран, знатный гном из королевского дома Эдуканов, был личностью незаурядной даже по меркам Серых Стражей. Зевран едва ли мог вообразить, что среди обитателей подземелий встречаются столь волевые и сложные натуры. Войдя внутрь, юноша первым делом отметил массивную фигуру гнома, затем его оружие — тяжелый топор и щит, покоящиеся у входа, — и лишь после этого осмотрел само жилище. Низкий столик, сундук и лежбище, застеленное белоснежными простынями, которые резко контрастировали с грубой землей под ногами. Дюран был без доспехов; простая белая рубашка и темные бриджи подчеркивали его мощный торс. На вид ему было около сорока зим — возраст, когда гномья сила достигает своего пика. — Ты хотел поговорить? — нарушил тишину Зевран. Он знал, что этот вопрос — лишь формальность, удобный мостик к тому, что должно было последовать. — Помнишь, ты обещал выполнить любую мою просьбу, если я помогу тебе расквитаться с бывшими товарищами? — Дюран смотрел на эльфа в упор, его взгляд был тяжелым и оценивающим. — Припоминаю, — Зевран выдавил свою самую обворожительную улыбку, хотя внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Он был обязан этому гному жизнью. Клятва, данная в порыве отчаяния, теперь висела над ним дамокловым мечом. Убийство? Шпионаж? Какую цену назначит принц Орзаммара? — Недавно я увлекся искусством массажа, — Дюран склонил голову набок, — но мне не на ком попрактиковаться. Не откажешь товарищу в помощи? Зевран внутренне выдохнул. Для него, рожденного в антиванском публичном доме, подобные намеки всегда имели лишь одно значение. Просьба оказалась куда более «плотской» и понятной, чем те кровавые ужасы, что он себе навообразил. Прикусив губу, эльф смерил гнома оценивающим взглядом. — Почему бы и нет? Я всегда рад услужить... — он сделал паузу, — командиру. — В таком случае, сними одежду. Ткань будет только мешать, — голос Дюрана стал ниже. Зевран оскалился, обнажив идеально белые зубы. — Раз уж мы оба мужчины, окажи милость — отвернись или прикрой глаза, пока я устроюсь. Мне ужасно «неловко» обнажаться так внезапно. Он говорил весело, прекрасно понимая, что гном жаждет увидеть его нагим, но эльфу хотелось немного потянуть время, заставляя нанимателя предвкушать зрелище. Дюран кивнул, указывая на белое полотенце: — Если тебе так удобнее, прикройся этим. Гном закрыл глаза и присел у постели. Зевран раздевался медленно, смакуя каждое движение. Медная рубашка и штаны упали на пол. Оставив обувь у входа, он остался полностью нагим. Его смуглая кожа, покрытая затейливыми татуировками, лоснилась в свете лампады. Он был хрупким, костлявым, как и все эльфы, но в его точеном теле и малых грудях была та особая, изящная красота, которая всегда привлекала любителей экзотики. Он лег на живот, небрежно набросив полотенце на ягодицы, прикрывая самое сокровенное. — Я готов... к практике. Открывай глаза. Дюран взял маленький пузырек и вылил на ладони вязкую жидкость. — Целебный экстракт... специально для таких случаев, — пробормотал гном, хотя Зевран по запаху сразу узнал обычное дорогое масло. Дюран пролил струйку масла на острые лопатки эльфа и повел ладонями вниз, до самой поясницы. По телу наемника мгновенно разлился жар. Мощные, широкие ладони гнома касались его на удивление мягко. Зевран сразу понял: этот «мастер массажа» смыслил в деле не больше, чем эльф в кузнечном ремесле. Его пальцы двигались неумело, но в этой неуклюжести было нечто более интимное, чем в технике профессионала. Пока руки гнома мяли его поясницу, Зевран решил заговорить, надеясь, что пикантность ситуации развяжет Стражу язык. — Как ты попал в Орден? — Меня предали, — голос Дюрана был сухим и ровным. — Мой брат Белен убил старшего наследника, Триана, и подставил меня. Если бы не Дункан, я бы сгнил в Мертвых рвах. Зевран замер, пораженный тем, как обыденно это было сказано. Принц Орзаммара говорил о братоубийстве и потере трона так, словно обсуждал вчерашний ужин. Эльф, привыкший к интригам Антивы, не нашел слов для ответа. Искренность гнома обезоруживала, заставляя Ворона чувствовать себя почти неуютно в своей наготе. В мире Воронов за подобные признания платили жизнью, а здесь гном просто выворачивал душу наизнанку, не переставая разминать эльфу шею. Мощные пальцы Стража чуть сильнее сжали податливые мышцы у затылка. — Я его не виню, это лишь мой промах. Мой и моего старшего брата Триана, — Дюран говорил не спеша, и его ладони медленно перешли на хрупкие плечи эльфа. — Мне казалось, что мир лежит у моих ног. Я жил беззаботно, привык полагаться на отца и братьев... и именно эта слепота меня погубила. — Тебе трудно с этим... справляться? — тихо спросил Зевран, чувствуя, как под чужими ладонями расслабляется его тело. Ладони гнома, широкие и мозолистые, продолжали настойчиво растирать и гладить плечи наемника. Дюран тяжело вздохнул: — Это дела минувших дней. То, что нельзя изменить, не стоит вечных раздумий. Я не трачу время на беспокойство о прошлом, важнее смотреть в то, что ждет впереди. — У тебя весьма трезвый взгляд на вещи, — не удержался от похвалы Зевран. Втайне он завидовал такой монументальной твердости духа. Сам он, рожденный в борделе среди шелков и нищеты, проведший юность как «мальчик для игр», даже в самых смелых мечтах не мог представить те баснословные богатства, которые потерял этот гномий принц. Зевран привык выживать, торгуя собой или своим кинжалом, а Дюран потерял королевство и сохранил при этом каменное спокойствие. — Стараюсь, — коротко бросил гном, и его ладонь вновь скользнула вниз по позвоночнику к пояснице. Дюран действовал уверенно. Будто невзначай, он подцепил пальцами край белого полотенца и чуть потянул его вверх, открывая смуглую кожу поясницы почти до самого основания ягодиц. «Неужели командир хочет, чтобы я предстал перед ним во всей наготе прямо сейчас?» — мелькнуло в голове у эльфа. Однако полотенце осталось лежать на месте, лишь тонкий холодок пробежал по коже между бедрами. Истинный замысел Стража открылся Зеврану лишь мгновением позже. Гном переменил позу, устроившись у колен эльфа, и замер. Зевран прикусил губу, мгновенно сообразив: из этой позиции полотенце, хоть оно и прикрывало спину, не скрывало ровным счетом ничего от глаз принца Эдукана. Дюран спокойно, с вниманием рассматривал представшее перед ним зрелище: раздвинутые в расслабленной позе ноги, свисающие между бедер причиндалы и маленькую, темную, беззащитную дырочку. В груди Зеврана шевельнулось жгучее раздражение. Ему казалось, что его собственный зад выставлен на всеобщее обозрение, как редкая диковинка в какой-нибудь галерее Антивы. Чувство унижения — старое, знакомое и ненавистное — кольнуло его особенно остро. В эту секунду он снова ощутил себя просто вещью, мальчиком для утех, и это ощущение ему очень не понравилось. — И на это похожа жизнь в Орзаммаре? — спросил он, надеясь язвительностью прикрыть свою неловкость. Ему действительно было любопытно узнать о закрытом подземном мире, но сейчас вопросы служили лишь ширмой, чтобы не дать тишине стать слишком интимной. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем гном ответил — он явно был слишком сосредоточен на другом «объекте» изучения. — Большую часть жизни я провел во дворце, среди золота, слуг и охраны. Едва ли я — лучший рассказчик о жизни простого народа, — наконец произнес Дюран. Вместе с ответом он перешел к делу. Его ладони, пахнущие лечебным экстрактом, начали уверенно мять и гладить бедра Зеврана, постепенно поднимаясь к самому сокровенному. Прошло несколько минут томительного ожидания, пока наконец руки Стража не сомкнулись на маленьких, упругих ягодицах наемника. Гном жадно потискал податливую плоть, а затем, обхватив обе округлости, решительно раздвинул их в стороны. Его большие пальцы с силой уперлись прямо в нежное, потаенное местечко эльфа. — Похоже... полотенце нам больше не понадобится, — выдохнул Зевран, кожей ощущая свою предельную уязвимость в этой постыдной позе. — В нем не было нужды с самого начала, — глухо отозвался Дюран. Одним рывком гном отбросил ткань в сторону. Теперь в колеблющемся свете свечей кожа Зеврана блестела от масла, а его нагота была полной и окончательной. — Только не говори, что ты себе в чем-то отказываешь, — парировал антиванец, пытаясь вернуть себе хотя бы тень контроля над ситуацией. В палатке повисла тяжелая тишина. — Не буду спорить. Быть может, ты и прав, — ответил наконец Дюран. Принц Орзаммара еще немного погладил и потискал ягодицы, а затем его рука скользнула вниз. Он обхватил свисающие причиндалы Ворона в грубый сжатый кулак. Толстые, узловатые пальцы гнома начали аккуратно, но настойчиво сжимать и мять яички и обмякший член Зеврана. «Впервые за вечер мне начинает нравиться то, что он творит... Но, может, все же стоило сбежать?» — лениво подумал эльф, припоминая свои недавние планы. Но он тут же отбросил эту мысль: магическая метка ведьмы Моригган нашла бы его везде, а отряд Стража не оставил бы от него живого места. Двадцать секунд длились эти тягучие, влажные ухаживания. А затем последовал удар. Сильный, с широким размахом и отчетливым, хлестким звуком прямо по обнаженной ягодице. — Э-эй! — вскрикнул Зевран, дернувшись от неожиданности и вспышки боли. — Ты ведь уже бывал с кем-то в связи! Мог бы быть и поаккуратнее! — Ты прав... Мог бы... — низким голосом ответил Дюран и тут же хлестнул ладонью по второй ягодице. — Я постараюсь тебе угодить. Гном бил не в полную силу, скорее проверяя границы дозволенного и упиваясь звуком удара. Раз, два, три... Зевран смиренно терпел, вжимаясь лицом в простыни. К седьмому удару на его смуглой коже уже горел отчетливый алый след. Но хуже всего был звук — каждый шлепок выходил вызывающе громким, способным разнестись далеко за пределы тонкой ткани жилища. — Погоди, стой! — проговорил Зевран, приподнимаясь на локтях и оборачиваясь через плечо. Его глаза блестели в полумраке, он смотрел на гнома, который уже снова занес руку для удара. — Не то чтобы я против подобных действий, но ты так перебудишь весь лагерь! Одно дело — терпеть прихоти карлика наедине, и совсем другое — стать предметом обсуждения для всего отряда на следующее утро. Умереть со стыда в планы Антивского Ворона не входило. — Не волнуйся, об этом я позаботился, — голос Дюрана прозвучал низко и уверенно. Глаза гномьего принца впились в Зеврана, пока его ладонь сильно и по-хозяйски продолжала оглаживать покрасневший зад эльфа. — Я купил магический талисман в Денериме. Он приглушает любой шум внутри этой палатки. — И недалеко за её пределами, я полагаю, — отозвался Зевран, покосившись на полог. Теперь он окончательно понял природу той странной тишины, что насторожила его на входе. — Ты в курсе, мой дорогой Страж, что в Антиве такие вещи используют Вороны, чтобы бесшумно подобраться к жертве и перерезать ей горло? Дюран на мгновение задумался, не убирая руки с бедра наемника. — Мне думается, там их используют не по назначению, — рассудительно ответил он. — Меня даже не удивляет твой вывод, — хмыкнул антивский ворон. — Ладно, так и быть. Но не слишком заигрывайся с побоями — к завтрашнему дню я хотел бы быть в состоянии сидеть в седле, а не только лежать на животе. Зевран решил не возвращаться в полностью горизонтальное положение, оставшись в более «удобной» для гнома позе. Он замер, сложив руки под подбородком, и принялся разглядывать набитый вещами сундук в углу. «Интересно, какие сокровища ты там прячешь…» — лениво любопытствовал он, ожидая нового удара. Однако шлепка не последовало. Вместо этого за спиной раздался шорох грубой ткани. Гном поднялся и начал стягивать бриджи. Вскоре исподнее командира полетело на столик. К удивлению Зеврана, его потаенное местечко всё еще оставалось нетронутым — гном не спешил с грубым вторжением. — Зевран. — Да? — Я… — Дюран замолк на мгновение, подбирая слова, которые редко звучали под сводами Орзаммара. — Я хочу тебя. В палатке повисло густое молчание, длившееся не меньше дюжины секунд. — И как именно ты хочешь? Что мне сделать? — мягко спросил эльф. — Удиви меня. Зевран понял, что дальнейшие расспросы только испортят момент. Он решил подготовиться по-своему. Перевернувшись на спину прямо перед гномом, он поднял ноги и согнул их в коленях, зафиксировав бедра локтями и широко разводя их в стороны. В такой позиции он был почти полностью скрыт от взора, выставляя навстречу Дюрану лишь обнаженные ноги, подтянутый живот и то самое соблазнительное, влажно блестящее от масла местечко вместе с причиндалами. Это положение недвусмысленно напоминало «дарение». — Ты когда-нибудь был… с мужчиной? — спросил Зевран, когда услышал шаги гнома. — Нет. Это проблема? Ответ последовал не сразу. Эльф внимательно изучал суровое лицо принца. — У тебя ведь осталось масло? — Тот экстракт… да, это и есть простецкое масло. — Друг мой, ты ведь не собирался вот так сразу, насухую, загнать свое гномское орудие мне в нутро? — с тревогой уточнил наемник. — А у вас это… как-то по-другому делается? — недоуменно протянул Дюран. — Смажь вдоволь свою плоть и моё местечко, — наставительно произнес антиванец. — Если только ты не хочешь превратить наше маленькое приключение в изощренную пытку. Через минуту всё было готово. Дюран, чьи пальцы всё еще пахли целебным маслом, нежно провел по внутренней стороне бедра эльфа, прямо по татуировке, а затем горячая головка его плоти коснулась интимного входа. — У меня будет еще одна просьба… — выдохнул Зевран, чувствуя этот жар. — Я слушаю. — У меня давно не было… ну, ты понимаешь. Не торопись. Входи медленно, дай мне привыкнуть. — Хорошо. Я подожду, — ответил Дюран, и в его голосе прорезалось неожиданное терпение. — Ты готов? Я могу двигаться? — Да, — сглотнув, прошептал эльф. Одна мощная рука Стража вцепилась в его поясницу, другая придерживала налитое кровью орудие. Гном начал медленно, дюйм за дюймом, втискивать свою толстую плоть в узкую темную дырочку Зеврана. Губы наемника мгновенно искривились, костяшки пальцев, вцепившихся в бедра, побелели. — Чёрт, чёрт, чёрт… — застенал он от резкой, распирающей боли. — Проклятье! Дюран замер, позволив своему члену войти на всю длину, и терпеливо ждал, пока эльф обмякнет под ним. Колечко мышц Зеврана бешено дергалось, в панике сжимаясь вокруг инородного предмета. Лишь через полминуты, когда ругань и судорожные вдохи прекратились, гном решился заговорить. — Ты в порядке? — глухо спросил Дюран, не двигаясь и давая наемнику привыкнуть к своей тяжести. — Относительно… — расплывчато выдохнул Антивский Ворон, пытаясь расслабить сведенные судорогой мышцы. — Продолжай, только медленно. Умоляю тебя, без спешки. Для Зеврана подобные «вторжения» не были чем-то новым; его прошлое в публичном доме приучило тело к самым разным инородным предметам. Трудность была в другом: последний раз он позволял себе подобные непотребства больше года назад, еще в Антиве, и сейчас его нутро протестовало против грубой гномьей мощи. Дюран подчинился. Покрепче ухватившись за узкие бедра эльфа, он начал неспешно входить и выходить. Снова, и снова, и снова... Лишь к тридцатому толчку Страж почувствовал, что сопротивление плоти ослабло, и он смог двигаться свободнее. Тишину палатки теперь нарушали лишь тяжкие, редкие стоны Зеврана, переходящие в прерывистое стенание. — Гххм… Ухгмм… Гххм… — доносилось из его плотно сжатых губ. — Похоже… тебе… начинает… нравиться, — пророкотал Дюран, чувствуя, как горячее кольцо мышц эльфа с каждым разом всё плотнее и жаднее обхватывает его орудие. — Уум… Уххм… Угммм… — Зевран не стал отвечать. Он терпеть не мог доминирования над собой, но сейчас в нем боролись гордость и физическое облегчение. Он надеялся, что Страж просто закончит свое дело через пару минут, и они разойдутся, сделав вид, что ничего не произошло. Однако наследник трона Эдуканов явно не собирался так быстро отпускать свою добычу. Сделав еще пару десятков мощных движений, Дюран внезапно замер и полностью отстранился. — Зевран. — Да? — эльфу пришлось опустить ноги и опереться на локти, чтобы увидеть гнома. Тот сидел на белоснежной постели, тяжело дыша. Уловив вопросительный взгляд эльфа, Дюран властно указал тремя пальцами на свое налитое кровью достоинство. — Сядь на него. — С… сесть? Прямо сейчас? — тихо переспросил антиванец. Он знал, что гном не из тех, кто повторяет дважды. В палатке повисла напряженная тишина, прерываемая лишь треском свечи. — Сесть, — эхо собственных мыслей сорвалось с губ Зеврана. Он поднялся с лежбища и, пошатываясь, сделал несколько шагов, остановившись прямо над Дюраном. Аккуратно опустившись на колени и придерживая гномское орудие пальцами, чтобы направить его, наемник начал медленно опускаться сверху. Когда плоть вновь начала растягивать его местечко, Зевран издал гортанный, нечленораздельный звук. Лицо его исказилось: брови сошлись на переносице, губа была закушена. «Это оказалось куда сложнее, чем я рассчитывал», — пронеслось в голове. Почти полминуты он сидел неподвижно, привыкая к распирающему чувству полноты. Затем, собрав волю в кулак, наемник перешел к действиям. Опираясь на ступни и слегка отклонившись назад на вытянутых руках, он начал ритмично двигаться. Зевран запрокинул голову, выгибая спину и сводя гнома с ума видом своего податливого тела. — Агх… Арггхх… Ахх… — стоны стали громче и откровеннее. На его лице застыла маска, в которой страдание мешалось с экстазом. Желая довести Стража до предела, он ускорил темп, неистово насаживаясь на твердый член. — Агхмм… Агх… Аа… Аа… Аа… Аахх! Для принца Орзаммара, который месяцы провел в суровых походах, это зрелище было высшей наградой. Он жадно смотрел, как на его плоти мечется этот хрупкий, изящный юноша, как непристойно болтаются его яйца и обмякший член при каждом резком толчке. Через три минуты безумного «гарцевания» силы покинули Зеврана. Мышцы рук и ног затекли, а нутро жгло, словно раскаленными углями. Задыхаясь, он замер, позволив гному войти «по самые яйца», и привалился к его плечу, чтобы перевести дух. — У меня к тебе вопрос... — выдохнул эльф, когда дыхание немного выровнялось. — Если ты никогда не был с мужчиной... почему ты попросил именно меня? — Ты так красив, — пробормотал Дюран, и в его голосе послышалось истинное благоговение. — От мочек ушей до кончиков пальцев. Как я мог не захотеть тебя? За годы, проведенные в публичном доме, Зевран слышал тысячи подобных комплиментов. Его воспевали, его боготворили, ему лгали в лицо ради лишнего часа в его постели. Поэтому слова принца, какими бы искренними они ни казались, не тронули его сердца. Он знал цену такой «красоте». — Я запомню, — отозвался наемный убийца, и в его голосе проскользнула привычная ироничная прохлада. — Но мой вопрос был в другом: что именно заставило тебя обратить взор на свой же пол? — Это трудно объяснить словами, — пробормотал Дюран, и его взгляд стал тяжелым, почти осязаемым. — Проще сказать, что ты — самое прекрасное и красивое существо, которое я видел за всю свою жизнь. Темные глаза гнома жадно впивались в худощавое тело эльфа. Он смотрел на его мягкие, лишенные мышц малые груди, на утонченные черты лица и хрупкие, почти девичьи конечности. В своем воображении Страж воспринимал Зеврана не как мужчину, а как некое совершенное создание, стоящее выше пола — женщину по сути, ни с кем не сравнимую в своей грации. Дюран понимал, что озвучивать это не стоит, дабы не уязвить гордость Ворона, но осознание было четким: после этого изящества ни одна приземистая гномиха Орзаммара не сможет привлечь его внимания. — Годится, — бросил антиванец, сделав вид, что удовлетворен ответом. — Ты устал? Подвинься ближе... ближе ко мне, — произнес Страж. — Это просьба или прихоть, командир? — Зевран вскинул бровь. — Приказ. Эльф хотел было вставить едкую реплику, но слова застряли в горле. Он подчинился, подавшись вперед, пока его темные, возбужденные соски не оказались прямо перед лицом гнома. Широкие ладони Дюрана по-хозяйски сомкнулись на его ягодицах, сминая и тиская податливую плоть. Спустя минуту гном одной рукой приподнял бедра наемника, а другой обхватил его поясницу. Оставив лишь головку плоти в горячем кольце мышц, он мощным толчком бедер вновь полностью вторгся в сокровенное местечко. — Гхмм… Гмм…. Гххмм….. Гхммм… — сорвалось с губ эльфа. Ритмичные, глубокие толчки возобновились. Дюран двигался напористо, заставляя полог шелестеть в такт своим движениям. — Как же хорошо, — хрипел гном. — Я бы мог иметь тебя так каждый день. — Гххмм… гхммм… уговор… — Зевран с трудом подбирал слова между стонами, — был… на одну… ночь. Движения внезапно прекратились. — Никогда не поздно его пересмотреть. Тебе не помешает покровительство главы Ордена в этих землях, — Дюран говорил серьезно. Зевран знал, что Серые Стражи — не просто бродячие воины. Они владели землями и крепостями, имели вес в большой политике. Мысль о стабильном жаловании и безопасности под крылом такого господина на миг ослепила эльфа. — Я мог бы дать тебе должность, — продолжал гном. — Будешь подчиняться только мне. Что скажешь? — Любопытно… я подумаю. Вернемся к этому, когда Орден перестанет быть вне закона, — уклончиво ответил Зевран. — Понимаю… — Дюран отстранился. — Поднимись. Я хочу попробовать кое-что иное. — Снова приказ? — Мягкая просьба. Зевран цокнул языком, но подчинился. Гном поднялся вслед за ним. Принц Эдукан был достаточно высок для своего народа, его голова находилась на уровне груди наемника. Он мягко провел ладонью по соскам эльфа, а затем припал к одному из них губами, жадно посасывая. — Теперь повернись. Встань на руки и колени, — скомандовал гном, отстранившись. Зевран поморщился, понимая, что сейчас последует самая унизительная поза в его богатом арсенале. Он встал «по-собачьи», выгнув спину и раздвинув бедра. Его смуглая задница и беззащитные причиндалы оказались прямо перед лицом Дюрана. Гному не пришлось даже опускаться на колени — его роста как раз хватало, чтобы пристроиться сзади. Он приблизился вплотную и медленно всадил свой член на всю доступную глубину, после чего начал совершать сильные, резкие толчки. — Ааахг! Ааахг! Ааахх! Аагх...! — закричал Зевран, не в силах сдерживаться. Дюран не останавливался, темп становился всё более стремительным и животным. В палатке слышались лишь звуки ударов плоти о плоть и участившиеся стоны наемника, переходящие в неистовый крик. — Аахх! Аагх! Аааа! Аагх…! — Ааа! Ааа! Аааа! Аагх…! Это безумие длилось долгие четыре минуты. Оба были на пределе сил, обливаясь потом. По красивому телу Ворона стекали блестящие струйки, делая его кожу в свете свечей похожей на полированную бронзу. Наконец, Дюран замер и с влажным звуком вытащил свое орудие из растянутой дырочки эльфа. — Ты уже всё? — выдохнул Зевран, и в его голосе сквозила смертельная усталость пополам с надеждой на покой. — Еще нет, — коротко отрезал Дюран. Гном обошел его сбоку, поднял с пола брошенное белое полотенце и принялся скручивать его в тугой, жесткий жгут, напоминающий удавку или корабельный канат. Не говоря ни слова, он обернул эту импровизированную петлю вокруг шеи эльфа, стягивая концы в кулаке, словно поводок. Вернувшись к раскрасневшейся заднице наемника, Дюран накрыл одну ягодицу тяжелой ладонью и вновь, без предупреждения, резко вторгся в измученное нутро. Движения возобновились с новой силой, но теперь принц Орзаммара начал тянуть полотенце на себя, задирая голову Зеврана вверх и перехватывая ему горло. «Твою мать…» — выругался про себя антиванец, когда осознание его положения окончательно оформилось. Его душили и имели одновременно, и от осознания того, как это выглядит со стороны, в нем вскипала смесь стыда и ярости. Он, мастер-убийца, сейчас напоминал покорного раба или комнатную собачонку на короткой привязи. Дюран двигался мощно, держась чуть сбоку: одной рукой он до белизны в костяшках сжимал петлю на шее, а другой, время от времени, с оттяжкой хлестал эльфа по заду. — Ргхх… ргх… ргххх… — Зевран судорожно ловил ртом воздух, чувствуя, как кровь стучит в висках. Ни в одном борделе Антивы, ни на одном задании Воронов с ним не обращались так бесцеремонно и властно. Так пролетели две бесконечные минуты, пока хватка на полотенце не ослабла. Дюран бросил жгут, намертво обхватил юношу за талию обеими руками и начал вбиваться в него, совершенно не заботясь о том, выдержит ли эльф такой напор. — Аааах!… Ааагх!… Ааах!… Аай!… Аай… — стонал Зевран, вжимаясь лицом в мокрые от пота простыни и теряя связь с реальностью. Спустя полминуты неистового темпа принц Орзаммара зарычал. Он резко выдернул свое гномское орудие из растянутого кольца мышц и выплеснул всё скопившееся семя прямо на поясницу и позвоночник наемника. Мутная белесая жидкость горячей паутиной растекалась по хребту, заливая алые следы от порок и стекая к ягодицам. — Можешь идти к себе. Я закончил, — ровным, почти безразличным голосом произнес Дюран. Он брезгливо вытер головку о зад юнца, смахивая последние капли, и отошел. — Хааа… хаах… — Зевран смог лишь бессильно рухнуть грудью на постель. Сил подняться не было. Он чувствовал, как одна липкая струйка медленно ползет меж ягодиц, стекая к самой дырочке. — Ну, или можешь уйти позже, когда отдохнешь, — добавил Дюран, глядя сверху вниз на свою поверженную «добычу». Гном еще раз, с нескрываемым удовольствием, окинул взглядом плоды своих трудов: растерзанное, покрытое потом и семенем тело эльфа и его маленькое кольцо, которое всё еще судорожно сжималось и разжималось в такт сбитому пульсу. Сжалившись, Страж набросил на него чистую простыню, скрывая наготу наемника. Сам же принц устроился у входа — ночь была долгой, а завтра его ждали новые сражения и новые приказы.