...

Словно пустившиеся в последний пляс тени, силуэты маленьких людей мелькали на траве, кустах и деревьях. Четверо детей в масках плясали у костра с верой в то, что их мольбы будут услышаны богами смерти. Они могли умереть в любой момент, огонь из костра мог переросли в пожар, уничтожающий всё на своём пути, небо могло разгневаться в любой момент и окатить их водой, под акомпанимент из молний, а до города далеко, но это было то, чего они старались добиться. Их тщетные попытки обратить на себя внимание небес в прошлые разы привели лишь к постановлению на городской учёт в полиции и психлечебнице, а местные церкви так и вовсе отказывали им во всякой помощи, если таковая требовалась, но вера четырёх лишь крепла с каждым днём. И ведь всё началось с обычного дня. ... Тогда у третьего семья попала в аварию, а у второго заболела собака. Первый и четвёртый были в шоке, узнав об этом и как полагалось верующим, пошли в церковь и помолились богу за здоровье пострадавших и болеющих. Так же делали и второй, и третий, не отходя от своих родных не на шаг, молясь всем кому угодно, лишь бы всё обошлось. Но боги... Будто отвернулись от них. Спустя неделю мольбы, бессонных ночей, лекарств, бинтов и операций, все четверо склонили головы над могилами умерших. И тогда у третьего возникла мысль, словно семя сомнения: "Что если единственный бог что нас слышит и помогает... Это смерть?" ...Он не сразу решил озвучить это в слух. Нет, его существо жило с этим долгими днями, пытаясь убедить себя в том, что мозг просто был в отчаянии и нужно было придумать не то оправдание случившемуся, не то хоть какое-то объяснение. И покуда он всё больше думал над этим, тем сильнее эта мысль разъела его изнутри, приводя к проблемам со здоровьем. Сначала это было что-то незначительное: небольшие провалы памяти, легкое недомогание, ухудшение зрения, более долгая регенирация тканей. Потом всё стало хуже: ломка в костях, сильные головные боли, стремительная потеря веса, галлюцинации, панические атаки... Иногда в глюках он видел саму смерть, что тянула к нему руки и шептала о покое в её царстве, но потом настаивал новый день, и этот силуэт лишь оставался на подкорке воспоминаний прошедших мгновений, и тогда он решился. Он рассказал. Довольно быстро он нашёл поддержку второго, ведь тот, как и он, потерял дорогое его сердцу существо, из-за чего второй чувствовал себя покинутым и... Преданым. Из них двух сформировался культ, некая секта прославления смерти и попыток отчаянных людей на смертном одре привлечь внимание других божеств, но безуспешно. Они делали смерти подношения, молились, исполняли обряды перед костром, пока на это не обратили внимание первый и четвёртый. Они долго сопротивлялись их вере, но в конечном итоге первый согласился с их доводами и присоединился, а четвёртый просто не смог устоять пере своим внутренним давлением того, что на их фоне выглядел изгоем, потому тоже вступил. Они пытались искать последователей среди всех, но довольно быстро поняли, что это не очень хорошая идея, ведь звонки за звонками поступали в психбольницу и полицию, из-за чего их лики приходилось скрывать за за масками с как в бреду нарисованными узорами. И так неделя за неделей, костёр за костром, подношение за подношением у них возник план. Больной для обычного человека, но хороших для четверых. Сделать серию обрядов в лесу, и если за это время смерть или бог их не заметят и не сделают хоть что нибудь, они добровольно лягут в койки для душевнобольных на пожизненное лечение. ... Ночь всё ещё была ясной. Светила луна, но её свет затмевал огонь огромного костра, они всё ещё плясали в кругу этого света, ожидая хоть чего-нибудь. Они ждали грома с неба, или дождя, ведь это значит что бог их всё-таки слышит. Они ждали пожара или зверей, ведь это значит что смерть услышала и пришла на их зов. И в итоге они дождались... Рёв полицейский и пожарных сирен разрывал воздух, фонари из вне осветили их тела и топот десятков ног приближался к ним всё ближе. Крики взрослых людей были громкими, оглушительными словно выстрелы, но четверых было не остановить. Третий не слышал их из-за полной потери слуха, второй был сильно сконцентрирован на танце, первый был равнодушен, а четвёртый боялся струсить. Холодный свет приближался с большой скоростью. Их повязали. Повязали и посадили в машину, сказав ждать пока они окончательно закончат. Пожарные тушили костёр всеми запасами воды, что у них были, полицейские осматривали местность на предмет женат или чего незаконного, а в машине с четверыми царила тишина. Неужели... Никто не услышал их? ... Вдруг, треск, крики, свист и на машину падает большой столетний дуб, умертвляя всех, кто находился внутри. Смерть услышала их. Пришла на их зов. Забрала с собой, оставив позади лишь крики полицейских, пожарных и тлеющий костёр. Ночь всё ещё была ясной, теперь никто не мешал луне светить в полную силу, заливая поляну с оставленными на ней масками своим холодным, безлюдным и чужим светом.