Часть 2: Осколки бездны

Квист скрылся за листвой темного леса, а Sunny_Joy всё ещё не мог заставить своего персонажа сдвинуться с места. Пальцы на клавиатуре словно онемели. В чате продолжали мелькать сообщения других игроков, кто-то торговался, кто-то спорил о координатах, но для Санни весь этот шум превратился в глухой гул. Перед глазами стояла только одна фраза: «Не стоило смотреть в мои глаза». — Да что с ним не так?.. — прошептал Санни в пустой комнате. Он открыл YouTube, дрожащими руками вбил в поиск «kW1st». На него посыпались нарезки: безумные спидраны, хладнокровные убийства кристаллами, моменты, где Квист в одиночку выносил целые кланы. Но Санни искал не скилл. Он искал тот самый взгляд. Он пересматривал стримы, вглядываясь в вебкамеру Квиста, когда тот её включал. И чем дольше он смотрел, тем больше понимал. В глазах Квиста не было злости. Там не было высокомерия Топ-1 игрока. Там была выжженная пустыня. Санни вдруг осознал: когда он заглянул в глаза Квиста на спавне, он увидел там отражение всех тех ночей, что Квист провел в одиночестве, оттачивая клики до автоматизма. Он увидел цену этой короны — бесконечную усталость, скрытую за маской «Отрешенного», и холод, который стал для Квиста единственным домом. Это задело его сильнее, чем любая атака. Санни стало больно — не за себя, а за этого молчаливого парня, который запретил себе чувствовать, чтобы оставаться лучшим. Sunny_Joy (ЛС Квисту): «Я думал, ты просто пафосный. Но ты не пафосный, Квист. Тебе просто... очень холодно, да?» Квист в это время сидел на вершине холма, наблюдая за закатом. Уведомление в углу экрана заставило его замереть. Никто на сервере никогда не писал ему такого. Его боялись, его уважали, его ненавидели, но никто не пытался заглянуть под обшивку. Квист не ответил. Но он и не заблокировал новичка. «И не утони в своих слёзах», — вспомнил он свои же слова. Он сказал это Санни, но теперь понимал, что всё это время сам тонул в этой ледяной воде, которую называл своей силой. В реальности Квист откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В комнате было тихо, но внутри него снова поднялся тот самый шторм, который он так долго пытался усмирить.