Пролог

      Глаза слепил белый свет, во всем теле, а особенно в голове, разрасталась чудовищная боль. Натан потерян в пространстве и до конца не осознает, его ли это мысли, и он ли чувствует боль. Он же умер, да? Его пристрелили. Застрелил брат «разочарования». Сучёныш, слишком обнаглел и потерял страх перед кланом Морияма. Ну ничего, ему это аукнется. Кстати, агония продолжается.       Ах! Он начал чувствовать своё тело! До этого он чувствовал лишь боль, её было много, и она была сильной. Но сейчас он понимает, где болит! Везде. И раз он чувствует своё тело, то может им двигать. Натан начал трепыхаться, дёргаться в конвульсиях и кряхтеть, ведь на полноценный крик сил нет (ну, или гордость не позволяет). Боль потихонечку прекращается… Через… он не знает, сколько прошло, но ощущение, что прошла вечность. В теле оставался лишь отголосок той муки, и он наконец смог открыть плотно сомкнутые веки.       Мясник лежал на полу просторной и уютной комнаты. Она была поделена на две зоны. Одна, мелкая, где стоял лишь заваленный, кажется, бумагами стол и стул, на ней-то как раз таки и валялся Натан. Вторая зона была куда больше: на ней были два больших дивана и пара кресел. Конечно же, мягкие подушки и огромная плазма на всю немаленькую стену. Кто-нибудь назвал бы это мини-домашним-кинотеатром. Тут и всё в темных тонах выполнено. Преобладают бордовые и чёрные оттенки, иногда можно заметить белый, но это чаще в мелкой зоне.       — Гнилью пахнет, — в никуда сказал он в непонимании. Ну и кто будет перед ним объясняться?       — Это от вас, — приятный слуху, бархатный голос. Натан оглянулся и увидел высокого, крепкого мужчину со смуглой кожей и белыми волосами. Тело его было обтянуто чёрной водолазкой, пастельно-зелёными брюками, а поверх — бежевый кардиган. Ну, здрасьте, забор покрасьте — Натан. Погляжу, вы обескуражены. Присядьте, я объяснюсь.       — Уж точно после смерти крыша поехала, — сморщился мужчина.       — Вполне вероятно! Но для начала я начну свой монолог, а потом вы решите. Сошли вы с ума или нет.       Бог смерти аккуратно подбирал слова, но его гостю это не понравилось.       — Даже не знаю, какого чёрта я тебя ещё слушаю. Я больше известен как Мясник чем Натан, — он поднялся на ноги, и на лице появился оскал. — Давай-ка расскажу. Мне пустили пулю в лоб, а после я проснулся здесь в агонии. Но боль прошла, и я чувствую, что силы мои ещё при мне. Как думаешь, может ли прославленный на всё восточное побережье мясник разорвать человека голыми руками?       Голос низкий и явно враждебный. Он не знает, кому угрожает, но он уже мёртв, чёрт возьми! Терять нечего, он чуть ли не рычит. Тяжёлыми шагами он приближался к незнакомцу. Тот, хорошо скрывающий недовольство от того, что его перебили, улыбался. И она — улыбка — такая спокойная, умиротворённая. Натан видел в этой улыбке и в этих глазах лукавство. Тот, кажется, слишком доволен всем происходящим! Захотелось врезать аккурат по этой мерзкой улыбке. На тыльной стороне кулака вздулись вены, он заметно напрягся. А бог смерти всё стоял в расслабленной позе.       — Да, верно. Стюарт Хэтворд казнил вас совсем недавно. Но считаете ли вы разумным нападать на того, кто дал вашему мёртвому телу способность ощущать? Для сего мероприятия я постарался привести вас в рабочее состояние. Та боль, что вы чувствовали это нормальная реакция тела. Ох!.. — мужчина начал идти навстречу, и Натан с досадой и злостью понял, что его тело будто оцепенело. Это называют «оцепенел от страха»?.. О Господи боже, сплюньте! Лицо Мясника скорчилось ещё больше: — Я свернул не в то русло. Для начала стоило спросить. Разумно ли пытаться ранить того, кто практически вас воскресил? Вы находитесь в моём пространстве. Тут только я способен своевольничать! — воскликнул он, но это не было хвастовством или демонстрацией самодовольства, тон был неподходящим. Это скорее можно было счесть за фальшивое негодование, что ли? Тяжело.       Лучшая защита — это нападение!       — Я же говорил, что у меня крышу сорвало? — оскал стал ещё более хищным, хотя куда там уже больше. В лице проглядывались нотки безумия. Причём безумие не такое, словно человек просто перестал контролировать свои садистские наклонности и желание крови. Нет. Это было чем-то другим. Он снова зашевелился. Да, поднять руки не способен, но у него всё ещё талант запугивать.       Как жаль, что на богов это не распространяется.       Рука бога опустилась на чужую макушку. Его охватило нечто странное, связывающее, мерзкое чувство, конечности сковало пуще прежнего. По телу словно разлили вязкую жижицу. Что-то по типу ньютоновской жидкости. Пытаешься дёрнуться, вырваться, но жижа не даёт, лишь больно дёргает обратно и ограничивает в движении. Новое мерзкое, но тёплое чувство пролезает внутрь через все отверстия в теле. Перебивает ощущения жижи внутри, и от этого ещё более мерзко. Натан осознал, что теперь тело не ощущает. Ощущает лишь места, в которых растеклись новые ощущения, это как лишиться внешней оболочки тела. Остаться без кожи и части слоя мышц. По краям побаливает и жжёт, но это было терпимее и куда более приятно, чем это тёплое ощущение. Он с трудом мог назвать это неприятным томлением или усталостью вперемешку с жаром . Это нельзя описать, это надо прочувствовать. Всё это вдруг начало с бешеной скоростью прогоняться по крови, разогреваясь, раскаляясь. В момент Натан подумал, что ему содрали кожу и облили кипятком, только смягчили в пару раз боль, чтобы не так сильно мучился.       Перед глазами Натана вдруг исчезает темнота и мириады быстрых неоновых светлячков. Он снова видит улыбающегося бога.       — Вы не заметили? — поинтересовался тот.       «Не заметил что?» — думает Мясник.       — Мы стоим так уже два часа. В этом месте легко потерять счёт времени и потеряться в пространстве. Но боль делает любой процесс медленнее и томительнее.       Если бы он мог, то выругался бы. Бог смерти был абсолютно прав насчёт времени. Натан так прикинул, что если бы это безмолвное стояние прошло без боли, то по времени он бы оценил это на две минуты. С мерзостью — минут десять. Они стояли два часа, и бог смерти испытывал его на непонятно что.       Мясник выбился из сил. Перестал дёргаться, напряжение отпустило, и ощущение тоже. Так ему надо было просто расслабиться?       — Дошло наконец? — бог смерти убрал свою руку.       — Что это было? — с отдышкой спросил мужчина, будто только что пробежал пару километров на бешеной скорости.       — Маленькое напоминание. Прошу, не забывайте, что однажды вы уже погибли. Не то чтобы я вас полностью воскресил, это лишь временная мера. После завершения поставленной цели вы умрёте окончательно.       — У тебя маразм? На вид и пятидесяти нет, — зло плюнул вымотавшийся мужчина.       — Это ваша реакция на мои слова про воскрешение? Неужто не верите?       — Это всё сон, — о да, Натан, идеальное объяснение! Давай похлопаем — я заболел чем-то, от чего крыша едет, и вот последствия в виде сна.       — Ха-ха… Забавный вы человек, Натан! Давайте присядем. Нас ждёт о-о-очень долгий разговор, — усмехнувшись, тянул гласные бог смерти.       Хочешь не хочешь, а поверить пришлось. Выбора не было.

***

      Натан сидел в мягком кресле, сложив руки на груди, с очень недовольным и злым лицом. Бог сказал, что приведёт остальных. Остальные — это команда лисов, некоторые из семьи Морияма и ещё кто-то, чью личность он не раскрыл. Признаться честно, Мясник был к этому не готов. Не готов ко всему. Он подвёл клан Морияма, доставил проблем и не смог убить своего мерзкого отпрыска. Ох, он повесится, если это разочарование не помрёт, хотя бы от рук Ичиро или его людей. Сколько же лет он копил в себе ненависть и гнев, предназначенные для Натаниэля.       Натан не заметил, как харкнул от злости на чёрный бархатный ковёр.       Вспоминая чужие слова: «Вам нужно лишь отреагировать на некоторые данные», оставалось лишь гадать. Если он тут, значит, это связано с тем, кого он знает? Учитывая последние события в его жизни, крутиться всё будет вокруг его сына. А на кой чёрт? Натан сдох. Брат его жены казнил его.       Нет, серьёзно, этим богам вообще заняться нечем?

***

      В тёмной, тесной комнатушке ютились двое взрослых мужчин, четверо юношей и две молодые девушки. Эх, их негодования и недовольства надо было видеть. Ранее бог смерти приходил перекинуться парой слов, но всё закончилось шквалом вопросов и потоком проклятий, и тот решил, что стоит на время оставить их одних.       Кевин уже решил что они все коллективно сошли с ума или же он что-то принял перед тем, как ложиться спать. Если так подумать, то кому в жизни выпадет такой шанс встретиться с сумасшедшим, что зовёт себя «Богом смерти»? Мысли его вторили друг другу, проносясь быстро-быстро, пока он покачивался вперёд-назад как сумасшедший. Вишенкой на торте стал Ичиро, позади которого хвостиком ютился Рико.       Аарон сидел в углу с недовольным лицом, но ничего не говорил, слова просто не находились. Его близнец сидел с безразличным лицом неподалёку от Кевина и вертел на пальцах ножик. Кажется, ему совсем плевать на всё происходящее.       Элисон сидела на единственном диванчике вместе с Рене и тихо жаловалась ей то на отсутствие света, приговаривая: «Темно как в одном месте.», то выдвигая свои предположения насчёт всей ситуации, и время от времени она поглядывала на незнакомые лица, а если точнее, то на Стюарта и Ичиро. Рене, в свою очередь, не теряла бдительности, оглядывалась часто, но слушала всё, что ей шептали на ухо, крепко вцепившись в руку подруги. Однако лицо её оставалось спокойным.       Рико раздражала эта мерзкая тишина, но поговорить не с кем и не на кого выместить злобу, особенно в присутствии брата. Он лишь единожды обмолвился словечком, но после того как брат одарил его таким драгоценным взглядом в ответ и позвал его по имени, казалось, что слов он не найдёт никогда. Хотя не до этого сейчас должно быть.       Сам Ичиро не менялся в лице никогда, и за всё время их пребывания в этой странной комнате он говорил совсем немного, и в основном только со Стюартом. Как самые взрослые и рационально мыслящие.       — Остыли? Можем продолжить разговор, — явился бог смерти и с улыбкой обратился к своим гостям.       — Для чего это всё? — потихоньку теряя терпение, спросил Ичиро. Он человек занятой, бог знает, что там с делами клана, пока он отсутствует.       Стюарт увидел, как дети собирались уже высказаться, и выставил в их сторону ладонь, как бы призывая к молчанию.       — Уважаемый, — подойдя чуть ближе, сказал Хэтворд, — ваши слова: «Вам нужно лишь реагировать» ничего особо не дают.       — Ох, я бы выразился конкретнее, но было видно, что детки нуждаются во времени для размышлений.       «Да кто это ещё здесь ребёнок!» — возмутился Рико, но вслух сказать чего-либо не осмеливался.       — Вы за секунду сумели переместить компанию детей-спортсменов и двоих не совсем обычных взрослых в это подозрительное место… А теперь переживаете насчёт состояния этих же детей?       — Ну, «переживаю» будет не совсем верным толкованием, — хихикнул мужчина, — но раз сейчас все спокойны, я могу продолжить.       Кевин вытащил лицо, спрятанное меж коленей, и уставился на смуглое лицо. Эндрю встал со своего места, чуть ли не впритык встал позади Кевина и, сложив руки на груди, прислушался, хотя лицо его вызывало вселенскую скуку. Разумеется, сразу как он туда попал, не упустил возможности поугрожать этому мулату, но позже успокоился. Элисон и Рене так же не спускали глаз. Рико всё ютился позади брата, а Аарон подвинулся к близнецу.       — Гляжу, вы все во внимании. Что ж, как я и говорил, вам нужно отреагировать на одну личность, и всем вам она прекрасна знакома. Прошу, обратите внимание, кто мог бы быть здесь, но отсутствует.       — Мэт, Дэн, Ники, Нил… — вслух проговорил Кевин. С одной стороны, он рад, что их здесь нет, а с другой — боится, с чего именно он с близнецами и девушками оказался тут.       — Раз здесь и эти бугаи, — начал Эндрю, и Кевин внутренне взвыл, уже чувствуя на себе взгляд Рико и Ичиро, — то и тренер бы лишним здесь не был.       — Верно! А кто из перечисленных создаёт больше всего проблем?       Почти все в унисон вздохнули. Самые худшие опасения сбылись. Стюарт мысленно уже посочувствовал своему несчастному племяннику.       — Нил, — жалобно проскулил Кевин, и Эндрю это чем-то не устроило ведь он сразу же отвесил Дэю подзатыльник.       — Кевин, может, воды?       — Лучше сразу водки, — закатил глаза Аарон.       Видимо, бог смерти воспринял его слова всерьёз и тут же из воздуха материализовалась бутылка водки. Кевину, видимо, было плевать, откуда она вообще взялась, и как ребёнок к бутылочке прилип, так и он с алкоголем обжимался, но много выпить не успел, ведь вскоре эта бутылка исчезла. Со стороны это выглядело… забавно. Бог усмехнулся.       — Давайте поторопимся. Вы будете реагировать не совсем на него. А точнее, на его прошлую жизнь.       «Пиздец, блять» — и не ясно, кто так выругался. Девушки, что всё это время молчали, монстры, Рико или же взрослые? Казалось, что все разом.       — И опережу ваши вопросы. Вам это обязательно пригодится. Практически вся информация будет полезна для вашего будущего. Если есть вопросы, спросите позже. А сейчас вы присоединитесь к ещё одному гостю, и я оглашу правила.