Глава 4

      — Думаю, нам есть что обсудить, — первым начал Ичиро.       Разговор начался сразу, как бог смерти куда-то ушёл. А ведь сам говорил, что будет с ними. Хотя им же будет лучше.       — Кроме того, что он пялится на своё запястье, будто там есть часы? — Эндрю, видать, прочёл мысли Элисон и заговорил раньше. Кевин внутренне впал в депрессию: просить Миньярда не язвить с такими людьми (хоть он и сам понимал, насколько это чревато не меньше Кевина) себе дороже.       — Он говорил, что одна глава или же запись будет идти не менее часа, — наконец заговорил Натан и продолжил уже Стюарт.       — Если прикинуть, то с момента записи прошло около тридцати минут. После главы — перерыв полчаса, но раз его начали раньше, значит, перерыв будет недолгим. Помимо этого… Разберём ситуацию по полочкам.       — Ну давайте, — Элисон откинулась на спинку дивана, одну руку закинула на бортик, вторую — на плечо Рене — Наш Нил-держи-язык-за-зубами-Джостен в прошлой жизни был корейцем, что переселился в тело красавчика-отброса, и, видимо, набардачил там так, что теперь сам бог смерти показывает нам его жизнь.       Да, действительно. Горбатого и могила не исправит.       — Нет, мы просто коллективно поехали кукухой, — поставил своё умозаключение Аарон.       — Говори за себя, — не смог не съязвить Рико, что и так долго терпел. Словил взгляд брата и тут же поник. А самое смешное, что тот взгляд ничего плохого не означал. Обычный, холодный, дежурный взгляд, как бы в знак того, что о его существовании ещё помнили.       — Бог смерти сказал, что эта информация в будущем нам очень пригодится, — напомнила Рене.       — Натан, — обратился уже к бывшему подчинённому Ичиро, — он твой сын. Есть ли какие-то черты в поведении и характере, с которыми можно провести параллели?       — Пол его жизни мы с ним не виделись. Могу сказать лишь то, что он боится тех, кто сильно старше его. Чаще моих ровесников, — сказал Натан, а позже добавил уже тише: — Ссыклом был ещё в прошлой жизни. Ну и бестолочь.       Долгое время мечтой Мясника была смерть его сына, но когда-то очень давно, когда Натаниэль только родился была какая-то молодая, глупая мысль, что тот вырастет таким, каким его хотят видеть. Не будет знать страха и, наблюдая за своим отцом, просто начнёт действовать как он. Сам себя воспитывая в идеального наследника, как это когда-то делал сам Натан. Ну или хотя бы в покорного подчинённого. А в итоге ни того, ни другого. Влияние матери на сына сделало из него бегунка, параноика и труса. Глупо было надеяться на гены, учитывая, что даже жёсткое воспитание Натана и Лолы ничего не принесли. Так ещё, если послушать его «товарищей», то несёт хрень какую-то, раз его затыкают вечно.       — Там он боялся только того деда, — сказал Эндрю.       — Кроме Рона, он виделся лишь с братом и сестрой. И редко проскакивал мимо других слуг. В библиотеке он был один, — размышлял вслух Кевин, повернувшись корпусом к Эндрю.       — Вряд ли для прошлого Натаниэля возраст имел значение. Выглядит жутко — значит, можно боятся… — скрипя сердцем, Рико решил не отмалчиваться, если замечал что-то у Натаниэля.       — Здесь он в принципе… другой, — накручивая на палец локон золотых волос, сказала Элисон, — хотя меня волнует немного другое. Сдалась нам эта информация? Если это прошлая жизнь, то нас должно волновать то, что происходит сейчас.       В голову ей влезло идиотское предположение, но она промолчала.       Долго эту тему не мусолили, ни у кого не было предположений, а если и были, то нелогичные и бредовые. Переключились на некие «помехи».       Далеко не раз возникали проблемы с записью, что заставляло негодовать и бога смерти тоже. И эта фраза, что так цепляла и не забывалась:       «Да кто же мне мешает?»       — Кто-то против того, что мы здесь? — спросил Стюарт.       — Скорее, кто-то против того, что бог смерти показывает нам это.       — Может есть некий… Смотритель? Или просто ответственный за какой-либо мир или конкретное место. И этот смотритель не бог смерти, из-за чего произошло… э… Вмешательство? И теперь до него пытаются достучаться?       — Звучит как полная хуйня, но в нашей ситуации это звучит более-менее… — Аарон не договорил. Для него всё ещё тяжело назвать подобные наркотические галюны чем-то нормальным.       Пару минут они провели в тишине.       — Бог смерти говорил, что он должен уложиться в некие тайминги…       — Глупо, но хочу предположить, что это опять же из-за предполагаемого «смотрителя»?       — … Пока мы так мало знаем. Потерпим хотя бы пять записей и только потом будем складывать картинку.       Ещё несколько минут они провели в тишине. Явился бог смерти.       — Прошу прощения! Возникли дела, и я сделал из этого повод для преждевременного перерыва. Так что сейчас вы ещё немного смотрите, и опять перерыв, но на подольше. Как и обещал, оставлю справочник, — сказал он впопыхах, усаживаясь за стол. Трансляция возобновилась, а некоторые заметили, что бог быстро-быстро записывал что-то в чёрную тетрадку, которой раньше на столе не было.

***

«Приятная тишина в столовой заставляла тело расслабиться, а разум остудиться. Всё-таки не каждый день попадаешь в мир романа, который недавно читал. Всё последнее время он занимался одним и тем же. Ел, спал и изучал все возможные записи. А через недельку установился цикл. Он просыпался в обед, немного ел, впитывал всё, что находилось в библиотеке и той злосчастной книжке, и засыпал под утро. На следующий день то же самое. Он был почти доволен. Чем точно, он не знал, но понимал, что точно что-то не так.»

      — Адаптироваться к новой местности всегда сложно.       — Ага, особенно когда это фэнтези-мир, в котором непонятно, когда случится катастрофа из-за сумасшедшего учёного, — всё это, сидя сгорбившись, сказал Аарон. Лицо его вечно было недовольным, а за всю запись он закатил глаза не менее десяти раз. Стюарт коротко кивнул, соглашаясь.       Кевин рвал волосы. Слава богу, здесь самого Джостена нет. И Моро.       Рико зло шикнул на него, но развязывать конфликт не стал. Сам же Ичиро смерив ребёнка нечитаемым взглядом, промолчал. Хоть сейчас его статус роли не играет, но рано или поздно отсюда они выберутся.       Ни в коем случае не угроза.

«— Кэйл? — раздался голос Дерута. Кэйл не сразу услышал его и поднял голову, только когда его повторно позвали.

— А?

— Всё нормально?.. — сочиняя вопросы на ходу, спрашивал граф. На всякий случай лучше уточнить насчёт настроения сына — трапеза скоро завершится, а ты почти ничего не съел.

Тогда Кэйл наконец заметил расстроенный взгляд мачехи. В романе упоминалось, что Виолан неоднократно пыталась наладить контакт с пасынком, но тот избегал её, а при необходимости старался быть вежливым. Это никогда не было ненавистью или обидой. Просто оригинальный Кэйл уже всё для себя решил.

— Извините, аппетита нет… Отец, а дайте денег?»

      Элисон захихикала, Стюарт на пару с ней, но уже тише. Натан вопрошал, какой же это позор. И почему именно это его сын. Перед Морияма… Ненависть, копившаяся для его поганого отпрыска за всё время пребывания здесь, удвоилась… нет, утроилась.       Рико и Аарон закатили глаза. Бизнесмен мамкин.       «Дайте денег для стартапа.»       Эндрю фыркнул.       — Нет, всё же. Настолько странно разговаривать…

«Граф облегчённо выдохнул:

— Хорошо, дам сколько смогу.

— Да. Дайте побольше, — деньги преобразили его до неузнаваемости. Тот счастливо улыбнулся и всё-таки съел кусочек помидора, который ненавидел, и удалился первым.

***

Глубокой ночью, когда почти все в особняке спали, Кэйл в своей голубенькой пижаме с шапочками и босыми ножками топал на кухню. Исследование записей он отложил на утро, решил сегодня лечь пораньше. Но боль в желудке не давала ему уснуть уже час. Он предполагал, что на второй кухне, скорее всего, сейчас Бикрос, и тот не откажется чутка его накормить. Да и Кэйл уже не маленький мальчик, которого без страха можно было гонять с кухни при любом намёке на его присутствие.»

      — Его слуги с кухни гоняли?       — Именно госпожа Джур привела Моланов в графство. Соответственно, отношения у них были получше. Они могли позволить себе немного своевольничать, но по-настоящему границ они никогда не переходили. Джур сама часто хихикала с этого.       — Фамильярность со слугами никогда ни к чему хорошему не приводила.

«Аккуратно постучав по двери, не дожидаясь ответа, вошёл. Приглушённый свет, сладковатый запах и Бикрос, точащий ножи.

— Доброй полуночи.

Кэйл стоял молча секунд десять, мялся. Уже начал жалеть, что пришёл.

— Бикрос, накорми меня, и я уйду.

Слуга лишних вопросов не задавал.

— На ночь вредно, так что поешьте совсем немного и идите спать, — негромко, без укоризны.

Лицо слуги, кажись, никогда не менялось. Проскользнула мысль у Кэйла. Очень бледен, с острыми чертами лица и ярко выраженными скулами. Высокий и одет так, что казался очень худощавым, но к счастью, всё было наоборот. В романе его описывали покрасочнее. Впервые прочитав те строчки, Рок Су показалось, что тот больной. Иллюстрации ситуацию не спасали. Рок Су хоть и не верующий, но всё же перекрестился.

Вскоре ему протянули поднос с двумя маленькими тарелочками. На них были горсть вишни и неопознанная, но вкусная белая жижа. Ел он долго, часто отвлекаясь на мелочи. Кажется, Бикрос просил его не задерживаться и сразу идти спать, но почему-то, когда Кэйл закончил, за окном уже светало, а повара на кухне уже не было.»

      — Он так сильно теряется во времени? — неожиданно для всех спросил Натан.       — Вероятно, это побочный эффект от перемещения в другой мир. Он достаточно спокойно отреагировал на свою новую жизнь, так что это не самый страшный исход.       «Даже так, настолько сильно…»

«Вздохнул, потянувшись, встал и направился в комнату, про себя подмечая, что он довольно быстро запомнил все пути от любой точки поместья до его комнаты. Для него это и впрямь было достижение, особенно учитывая, что в первый день он мог теряться в собственной комнате.

По пути в комнату он встретил Рона и сразу предупредил, чтобы его на завтрак не будили. Затем — долгожданный сон.

Новый день встретил его привычной рутиной. Обед и ужин сказал подавать в комнату, а до этого сидел в библиотеке. Особо ничего толкового он не нашёл, но зато узнал, что тот неизвестный язык в книге про лун был языком империи Могору. Но не только он. Кэйл держал рядышком словарь и вскоре заметил, что некоторые буквы сильно отличались от букв Могору и Роана. И, судя по вставкам от матери, это термины которые она так и не поняла, как прочесть.

«… — древняя реликвия, частица луны, отколовшаяся в миг её смерти перед суждением солнца….»

Чем дольше Кэйл читал, тем сильнее плавились его мозги. Переводить было трудно, а вверять это кому-то другому было страшно, мало ли что ему там переведут. Убив на это ещё несколько часов с перерывами на еду, Кэйл сдался. Рон просил его отдохнуть, изображая искреннее переживание, и тот в конце концов послушался. Глаза болели, голова раскалывалась, и Кэйл решил, что сначала заберёт часть древних сил, а уже потом углубится в эту тему. Да и может, у него время горит, откуда ему знать. Стоит поторопиться.»

      Запись завершилась.