Часть 3

Неделя пролетела незаметно. Девушка вливалась в темп деревушки и уже более свободно себя чувствовала. Днём она иногда заходила к Марни, гладя животных и обсуждая, чем их лучше кормить, как за ними ухаживать. Вечерком заглядывала в «Звёздную Каплю». Лирелин болтала с новыми друзьями по вечерам, темы не иссякали, как будто они просто старые близкие друзья, которые наконец‑то встретились. Эбби была очень милой. Она явно отвечает за движ в их компании. Сэм — весёлый парень, который играет на гитаре и начинает писать свою музыку. О Себастьяне же она узнала не так уж и много: играет на разных инструментах, подрабатывает в какой‑то IT‑специальности. Он почти всё время не сводил с неё презрительно‑подозрительного взгляда. Как будто Лирелин успела за эти несколько часов ему испортить всю жизнь, продолжая улыбаться в лицо. На третий день ей пришло письмо от компании «Джо Джа». Там было сказано, что завал у шахты расчистили, так что, недолго думая, девушка направилась туда. Там Мерлон вручил ей хлипковатый меч. Правда, закончилось всё это тем, что она вырубилась на 7‑м уровне, так что кому‑то пришлось доносить её до дома. С трудом поднявшись с кровати, девушка по привычке начала шарить под подушкой в поисках заветной пачки, чтоб прикурить. Но, вспомнив, что она бросает, та недовольно поморщилась. — И надо же было спорить на такое… — прошипела Лирелин, заканчивая с ванными процедурами. Спор у неё был с давним другом, начался он за неделю до отъезда в Стардью. Они поспорили, что девушка сможет бросить. Задача — продержаться шесть месяцев. Если она выиграет, парень бреется налысо, чего он не хочет из‑за своей длинной ухоженной кудрявой шевелюры. Сегодня у неё в планах — сходить к Робин и попросить расширить ей дом. Девушка подошла к почтовому ящику и быстро открыла его. Там валялись письма от родителей, которые названивали ей каждый день. Изредка, когда настроение ничем нельзя было испортить, она брала трубку и рассказывала, как у неё дела. Родители же постоянно почти приказывали ей возвращаться домой: из‑за того, что не могли приехать за ней, они просто не знали, где живёт сейчас Лирелин. Лирелин медленно ступила на главную площадь и на мгновение замерла, впитывая атмосферу этого уютного уголка долины Стардью. Прямо перед ней расположился магазин Пьера с яркой вывеской. Через большие окна было видно, как на полках теснятся разноцветные пакетики с семенами, баночки с консервами и всевозможные хозяйственные мелочи. У входа витал аппетитный аромат свежей выпечки — похоже, Пьер сегодня утром успел испечь что‑то особенно вкусное. Возле дверей стояла тележка с ящиками овощей: видимо, только что привезли новую партию товара. Слева от магазина находилась небольшая скамейка, на которой отдыхал Харви. Он кивнул Лирелин и улыбнулся, не отрываясь от толстого медицинского справочника. Чуть дальше виднелась вывеска салуна «Звёздная капля» — из открытых окон доносились мягкие джазовые мелодии, создавая расслабленную атмосферу. Всё здесь жило своей обычной жизнью. Лирелин прошла улицу и поднялась по ступеням, собираясь сразу направиться к дому Робин, но, заметив мэра Льюиса, девушка замедлилась. — Извините, сэр, всё хорошо? — стараясь аккуратно подойти, спросила фермерша. Льюис тут же смахнул слезу. Он стоял перед старым, заброшенным клубом. Массивные деревянные балки, когда‑то придававшие строению солидность, теперь покосились и покрылись мхом. Крыша местами прогнила, в нескольких местах виднелись дыры, сквозь которые пробивались ветки растущих рядом кустов. Широкое крыльцо с широкими ступенями почти полностью заросло сорняками; перила на одной стороне обрушились, обнажив потемневшие от времени опоры. — Ой, Лирелин, здравствуй. Да вот, знаешь, такие воспоминания накатили. Это общественный центр Пеликан‑Тауна. Раньше жители долины Стардью частенько там собирались… А теперь… Ну ладно, зайдём? Мэр вставил ржавый ключ в замочную скважину и провернул несколько раз. Тяжёлая деревянная дверь скрипела на ржавых петлях, когда её открывали. Внутри царил полумрак: окна были заколочены досками, лишь редкие лучи солнца пробивались сквозь щели, рисуя на пыльном полу светлые полосы. В холле сразу бросался в глаза большой камин с массивной каминной полкой. На ней валялись обломки украшений и засохшие цветы. Над камином висела треснувшая рама — когда‑то в ней, вероятно, красовалась фотография или картина, но теперь там зияла пустота. По периметру холла стояли старые скамьи с порванной обивкой. На одной из них лежал забытый журнал с пожелтевшими страницами — похоже, кто‑то оставил его здесь много лет назад. — Можешь приходить сюда иногда, я буду закрывать его на ключ. Мне нравится, как здесь сохранилась атмосфера, несмотря на то, что прошло столько лет, столько забыто. Девушка немного прошла вглубь клуба, о чём тут же пожалела. Она точно видела какое‑то яркое что-то, которое резко вылетело на неё из‑за напольных, давно разломанных досок. Тут же раздался визг. — Что? Что там? — забеспокоился Льюис и принялся осматривать всё поблизости. Он так ничего и не нашёл. — Ничего нет. Ну, наверное, это крыса, не удивлюсь, если они здесь поселились, пока нас не было… — Да, наверно, вы правы, — задумчиво ответила Лирелин. С огнём в глазах Лирелин рассказывала Робин, как она ходила в заброшенный клуб. Та с интересом слушала подругу, подливая ей чай в кружку. — И эта крыса как вылетела на меня! Я чуть инфаркт не словила, честное слово! Робин на это посмеялась, а после спросила, зачем всё же фермерша к ней пришла. Они пару минут обсуждали, какой хочет себе дом Лирелин, как на кухню вошёл Себастьян. — Доброе, — не посмотрев на присутствующих, бросил парень и достал банку растворимого кофе. — Доброе утро, — почти хором сказали Робин и Лирелин, улыбнувшись друг другу. Фермерша быстро бросила взгляд на часы. 13:25. Ну да, доброе утречко. Парень стоял к ним спиной, продолжая намешивать свой кофе. Аромат кофеина тут же разлетелся по кухне, от чего Лирелин поморщила нос. Не нравился ей этот запах. Но всё же, рассматривая домашнего Себастьяна, девушка невольно залюбовалась. Не будь он такой холодной мразью, она назвала бы его красивым. Огромная футболка открывала вид на руки, показывая татуировку на правой. Чёрные волосы были растрёпаны и чуть стояли дыбом. Мягкий свет подсвечивал его кожу, делая её не такой мертвенно‑бледной. Наконец он повернулся к ним лицом, опёршись на кухонный стол. Его глаза быстро пробежались по матери, а после перешли на Лирелин, вцепившись в неё. — Она что тут делает? — ледяной голос пробирал до дрожи, но девушка, не показывая этого, громко отхлебнула чая. — Себастьян… — укоризненно произнесла Робин и чуть склонила голову, улыбнувшись сыну. Парень вновь перевёл взгляд на неё, но после быстро потерял интерес и, забрав кофе, ушёл в свою комнату, уткнувшись в телефон. — Ты на него не обижайся, вы просто мало знакомы… — почти оправдывалась Робин за своего сына, но Лирелин тут же мягко это пресекла: — Не стоит, меня это никак не задело, всё в порядке. Так что там насчёт итоговой цены? — Ах да, это выйдет тебе в… Так за спокойной беседой провела время Лирелин, а после, ближе к вечеру, направилась домой.