Часть 1 Бывает

Чувство захлестнуло его чувствительное нутро всей палитрой чувств, что обрушились на Гарри в момент чувствительной уязвимости. Дрожащие руки, губы, что шепчут слова отрицания, которые умоляют вернуть те чувства, что он чувствовал раньше, пока чувства не были растоптаны. – Рон, мои чувства, – сказал Гарри, заламывая руки, – они отвергнуты! Тараканы сбежали вместе, оставив меня с тобой! – Увы, это так, что поделать, мир сложен, даже если ты маг. Но не печалься, друг мой, ведь ты рядом с другом, рядом со мной. И мы вместе преодолеем эти невзгоды, мы ещё увидим наши восходы. Подойдя к Гарри, Рон приобнял его, поэтично расправляя руку в оконный проём. В классе зельеварения находились лишь двое, время было свободное. – Вот увидишь, Гарри, мы вместе будем до самой смерти. – Нет! Рон, они ушли, понимаешь? Они оставили меня, а я только хотел познакомиться. – Закрыв лицо руками, Гарри горько разрыдался. – Не печалься, друг, ведь можешь выплакать глаза вдруг. Лучше расправь плечи, ведь чувства тараканьи — такие мелочи. – Привет, ребята. Голос Гермионы отвлёк парней, и на девушку взглянули заплаканные и немного печальные лица. – Что с вами? Гарри, что случилось? – обеспокоенно спросила Гермиона. – Гермиона, мои чувства… чувства, что вспыхнули в миг, также потухли в момент. Они не приняты, не поняты, они даже не высказаны! – Что здесь происходит? – спросила Гермиона голосом, который требует немедленного ответа. – О подруга моего детства, ты занимаешь в сердце моём особое место. Ведь красота твоя мне мила, а в уме твоём большая сила. А у Гарри сердечные проблемы, его чувства безжалостно растоптаны. – О чём ты? – теперь девушка смотрела с подозрением на обоих парней. – И почему ты говоришь так странно? Вы что, мальчики, опять что-то натворили? Вас что, нельзя оставлять ни на минуту? Отойдите. Растолкав парней, Гермиона приблизилась к столу зельеварения и быстро стала изучать ингредиенты и записки. – Вы что, вместо Парацируса добавили Парамирус? Чем вы думали? Негодники! Вечно за вами нужно присматривать. Нужна мамочка, чтобы прибираться за вами. Но ничего, сейчас я сделаю отвар, и мы строго поговорим. И почему я? Вы бы ещё звали меня: «Мама, мама, посмотри». Так… что-то я… вы что, ещё и Сарбирис добавили, чтобы он ещё и по воздуху передавался? Ну, паршивцы! Знайте, завтра нам будет стыдно. А на следующее утро им действительно было стыдно. А Рон и Гермиона ещё несколько дней старались не смотреть друг на друга.