Часть 4 Добби прозрел

Во-первых, какого хрена? Во-вторых, как это может быть? А в-третьих, почему именно в него? Я не фанат волшебного мальчика, но это ушастое недоразумение узнаю. Мда уж, у меня всё большое, кроме роста. – Добби! Глупый эльф! Что ты так уставился в посуду? Ты разбил чашки! Ах да, я ведь не один. Так, кто тут у нас: длинный, бледный, надменный. Как его? В общем, отец Драко. Это он орёт из-за разбитых чашек с чаем, когда я нёс им его. Им — это потому что рядом женщина, наверное, жена. А уставился потому что посуда серебряная, хорошо начищенная. Наверное, меня накрыло во время чаепития. Как-то всё сразу произошло. Вот я лежу переломанный в десяти метрах от пешехода, и вот я стою с посудой в руках. Пока обдумывал обстановку, длинноволосый, подойдя, пнул меня. Из-за соотношения размеров я отлетел вместе с посудой. – Ты будешь наказан за ущерб! Во мне поднялась такая злость, что захотелось вдарить посудой, которую всё ещё держал, по этой смазливой морде. Но весовые категории были несовместимы, потому, как бы я ни был прав, поделать могу мало что. Как подумал об этом, в сознании что-то промелькнуло. Что-то просило разрешения, будто говоря: «Захоти — и будет». Это было словно сказать «да», не дослушав вопрос до конца. И я сказал «да». И посуда поднялась и хорошим ударом повалила гада. Женщина закричала, у мужчины лицо в крови, а я удивлён по самое не могу. – Ты что творишь?! – орал мужик. – Пошёл на хер! – ишь ты, буржуй вымышленный. Кстати, насчёт направления, а у меня оно есть? Так, просмотрим… О, как. Есть. Писюн. – Что он делает?! – удивлённо спросила женщина, помогая подняться мужу. Она права. Чего это я эксгибиционизмом занимаюсь? Пойду-ка я отсюда, в общество более толерантных персон. Так, попробуем: представим, подключим то чувство… Работает. – Адьос, суки.