Часть 1

      Зуко сонно поднял голову с колен матери и, широко зевнув, потер глаза.       – Нам ещё долго? – спросил он у Урсы. Мама нежно провела рукой по его голове, убирая волосы, прилипшие к виску, и ответила, что они уже близко.       Зуко вздохнул и, выпрямившись, потянулся. С шумом выдохнув, он уставился в окно. Картина за окном не сильно отличалась от того, что он видел утром: деревья, поля, иногда люди, пасущие овцосвиней.       Ему было скучно и он невольно начинал думать, что скучает по Азуле. С ней можно было бы спорить до криков, а потом, может быть, немного подраться. Конечно, она всегда побеждает, потому что никогда не дерётся честно, но Зуко сейчас был бы рад даже ей, лишь бы не сидеть в этой карете, молча наблюдая за деревьями.       – Мама, а почему я должен обручиться? – спросил Зуко после того как нашел удобное положение, в котором ему не хотелось ёрзать каждые несколько минут.       – Так решил твой дедушка, Зуко, – ответила Урса. – Он хочет, чтобы у тебя был друг, с которым ты будешь дружить всю жизнь.       Зуко почувствовал благодарность дедушке за заботу. У Азулы были Мей и Тай Ли, с которыми она познакомилась несколько месяцев назад в школе для девочек. Но у самого Зуко не было друзей – Азула жестоко шутила над всеми его новыми друзьями, из-за чего они переставали хотеть с ним играть.       – Она будет твоим другом и всегда будет на твоей стороне, Зуко, – продолжила его мама. – Но и ты должен защищать своего друга и заботиться о ней. Понимаешь? Зуко энергично кивнул. Он защитит её от Азулы.       – А кто она?       – Она из Гаолина в царстве земли. – улыбка пропала с лица Урсы.       – А это далеко?       – Очень далеко.       – Насколько?       – Нужно плыть на корабле целую неделю, – задумавшись, ответила мама. Зуко удивлённо ахнул. Целую неделю на корабле!       – Я тоже хочу плавать на корабле! Мы поедем к ней в гости?       – Не сегодня, – мама рассмеялась и покачала головой. – Но может быть потом?       Зуко разочаровано откинулся на спинку кресла в карете.       – А нам ещё долго? – спросил он опять.       – Мы почти приехали, – мама открыла шторы, и Зуко увидел, что за окном храм. Он подскочил с места, высунув голову из окна, чтобы лучше рассмотреть храм огня.       Это был большой и величественный храм, выполненный в традиционном стиле народа огня. Как только мама выпустила его из кареты, он побежал осматриваться, не слушая как она просит подождать её.       Засмотревшись на колонны с вырезанными на них драконами, Зуко случайно столкнулся с кем-то и упал на землю.       – Немедленно встань, Зуко, не позорь меня, – холодно сказал его отец, возвышаясь над ним и даже не шелохнувшись от их столкновения. Зуко поспешно встал и отряхнулся, стыдливо опустив голову.       – Озай, – упрекнула его Урса, подбегая к ним с подобранными подолами юбок. Она положила руку на плечо Зуко и быстро осмотрела его, прежде чем отпустить. – Гости из царства земли уже прибыли?       – Они уже в храме, готовятся к церемонии, – ответил Озай. Больше ничего не сказав, он развернулся и пошёл в храм. Урса взяла Зуко за руку и последовала за ним.       – Помни, что я тебе говорила, Зуко. ***       В зале было душно от количества людей в таком маленьком помещении и полно дыма от курящихся благовоний.       Его родители сидели позади него, а напротив – сидела маленькая девочка, которая была даже младше Азулы, наполовину скрытая дымом и наполовину красной полупрозрачной вуалью на её голове. Позади нее сидели её родители. Зуко не видел их лиц, и они казались ему гигантскими светлыми тенями. Сбоку от него и девочки сидел очень старый монах, неразборчиво читавший молитву.       От всей этой атмосферы у Зуко кружилась голова, ему казалось, что все это не по-настоящему – это сон, о котором он забудет как только проснется.       Наконец, монах взял красную нить, окунул её в бронзовую чашу с жидкостью, а потом повязал один конец на его руке, а другой – на руке девочки, после чего достал кинжал. Родители девочки засуетились, увидев его, но успели только громко ахнуть, когда монах одним движением неглубоко порезал руку и Зуко, и девочке. Девочка вскрикнула, и Зуко почувствовал, как нить тянет его к ней, когда она немного отпрянула и слепо заозиралась по сторонам.       Монах тем временем взял их руки в свои сухие горячие ладони, заставляя сжать нить, которая медленно пропиталась их кровью. Зуко почувствовал, как нить, намокая, становится теплой и неприятно липкой. Девочка всхлипнула, да и сам Зуко едва сдерживал слезы, крепко прикусив губы. Когда монах отпустил их руки, Зуко облегчённо выдохнул.       Все закончилось тем, что старик тем же кинжалом порезал нить на две равные половины и повязал нить, пропитанную его кровью, на запястье девочки, а её нить — на запястье Зуко.       Стоило монаху закончить с этим, родители девочки подлетели к ней, окружив с двух сторон. Мать обняла её и что-то ей горячо шептала, а отец обнял их обеих и возмутился:       – Вы не говорили, что ее порежут.       – Это всего лишь маленькая царапина для ритуала, – возразил Озай.       – Просим прощения, мы виноваты, что не объяснили весь ритуал, – одновременно с ним извинилась Урса. Озай недовольно фыркнул, выпустив дым из ноздрей, и скрестил руки на груди. Мама подошла к Зуко и помогла ему встать. – Этот ритуал обмена кровью давняя традиция народа огня. Считается, что таким образом жених защищает невесту из далёких краев от злых духов. Невеста защищена запахом крови жениха, а жених приманивает злых духов на себя запахом крови невесты и оберегает её от несчастий. Если за время помолвки невеста не подвергается несчастным случаям, то это означает, что жених успешно избавился от всех злых духов.       Родители девочки успокоились после объяснения Урсы. Затем она позвала их на приветственный ужин.       Зуко всю дорогу до обеденного зала держался за руку матери и с любопытством смотрел на гостей из Царства земли. Их одежда была в светлых и зелёных тонах, сильно выделяясь на фоне черного и красного, и от малейшего движения струилась как вода. Зуко не мог налюбоваться колыханием их одежды при ходьбе. Из-за этого девочка на руках матери выглядела лишней: её полностью красное платье под свечами переливалось золотым блеском.       В обеденном зале их посадили на самое видное место. Перед уходом мама девочки наконец сняла с её головы красную вуаль, давая Зуко увидеть её маленькое круглое лицо. Особенно на нем выделялись глаза – большие и бледные, как луна на небе. Зуко неприлично пялился на неё, ожидая что она посмотрит на него в ответ, но этого не произошло, и он обиженно отвернулся.       Когда слуги принесли им еду, Зуко начал есть, не обращая на неё внимания, пока не доел все мясо. Ковыряясь в остатках овощей, он краем глаза посмотрел на неё и увидел, что почти вся её еда разбросана по столу и на её одежде. Девочка тем временем безрезультатно щелкала палочками в миске, пытаясь взять еду.       – Ты совсем неряха, что ли? – не выдержал он, когда она смогла поймать кусок мяса, но уронила его по пути ко рту. – Смотри, всю еду разбросала!       Тихие разговоры их родителей и звук шуршание одежд слуг внезапно прекратились. В образовавшейся тишине стук и треск палочек, которые девочка швырнула не глядя, был отчётливо слышен.       – Зуко! – Зуко съежился, услышав столько упрека и осуждения в голосе матери, сколько не было направлено даже на Азулу. Озай недовольно сжал губы в тонкую линию, окинув Зуко разочарованым взглядом.       Урса и родители девочки поднялись с мест и подошли к их столам. Урса вытащила его из-за стола, отошла немного в сторону, потянув за собой Зуко, и зашептала:       – Ты должен немедленно извиниться перед ней! Это было очень невежливо.       Слуги помогли девочке оттряхнуться и убрали со стола еду, которую она уронила.       – Что? Почему я должен извиниться? Она разбросала всю еду! – тем же шепотом недовольно ответил Зуко. Урса наклонилась ещё ближе и прошептала:       – Она не может видеть. После слов матери Зуко внимательно пригляделся к глазам девочки и смог заметить то, чего не видел раньше: она смотрела в никуда, с того самого момента, как с её лица сняли алую вуаль.       – Я...       – Извинись перед ней, Зуко, – с этим словами Урса подвела его к девочке, надёжно держа за плечи. Это придало Зуко некоторую уверенность.       – Эм... Прости меня, – робко извинился Зуко, теребя рукава и не поднимая взгляд с пола. – Мне очень жаль, я не знал, что ты... э-э... не можешь видеть.       – Не хочу! – девочка топнула ногой и повернулась к нему боком. Зуко беспомощно огляделся на маму, которая лишь покачала головой. Мать девочки ахнула и начала ей шептать на ухо, что девочки так себя не ведут и что она должна принять извинения. Девочка нахмурилась, но с каждым словом матери её плечи опускались все ниже. В конце концов, она всё-таки развернулась обратно и неохотно протянула:       – Ладно, я прощаю тебя.       – Я Зуко, – воспользовавшись моментом, представился он и протянул ей руку.       – Меня зовут Тоф, – высоким голосом ответила она, глядя куда-то ему за плечо. Поняв, что она не видит его руки, Зуко неловко опустил её обратно и спрятал за спину, чувствуя, как краснеют его щеки.