I. Новый мир

В мире множество троп и у каждого — своя. Тот путь, что принёс тебе счастье, для другого может оказаться губительным. Не тяни за собой. Но если кто возымеет желание идти с тобой одной тропою, будь добрым попутчиком. Аму Мом «Жизненный путь»       1991 год.       Металлическая ложка быстро влетает в рот, задевая зубы. Несолёный и постный рис был уже привычен. Карие зрачки изредка отрывались от тарелки, чтобы понять настрой старших.       — Поверить не могу, что её дочь обладает магией. — злобно фыркнул глава семьи, обдавая яростью девочку.       — Мне рассказывал Дадли, — начал незамысловато Оскар, крутя прибором в руках. — Что его двоюродный брат тоже получил письмо из странной школы, поэтому они переезжают.       — У каждого из их семьи длинный язык. — фыркнул Бен на слова сына. Густые брови с сединой нахмурились. Он, как это бывало и всегда, строго посмотрел на неё, заставляя выйти на зрительный контакт. — Жаклин, помоги ей собрать вещи. — адресовал жене.       Искра надежды проявилась в зрачках. Брови чуть поднялись от изумления. По её мнению, Бен явно не тот, кто может давать шанс или возможность.       Ноги подскочили из-за стола, и она направилась за женщиной. Скрипучие половицы сопровождали дорогу до комнаты. Спальня всегда пахла воском свечей. Этот вечер не стал исключением.       Смирно садясь на кровать, Оливия наблюдала, как женщина достаёт потрепанный тёмный чемодан, на котором не раз образовывались пятна. Он достался ей от Оскара, ему от отца.       Обветренные руки Жаклин, складывали одежду, которая, в основном, Оскару стала мала. Было пару вещей, которые купили именно ей.       Оливия прикрыла глаза, благодаря кого-то, что сможет уехать отсюда, хоть и не навсегда, но на достаточное количество времени, чтобы не видеть их всех и чтобы ад, происходящий в этих стенах, смог забыться. Взглянула на кровать напротив. Сердце забилось быстрее. Неизвестная школа станет спасением. ***       Вокзал, своим движением и скоростью, пугал. Мотор машины оставался в памяти. На что она рассчитывала, думая, что кто-то решит проводить? Неизвестно ещё почему Бен решил довезти её.       Проходила мимо начальных платформ, думая, что выглядит довольно-таки жалко. У людей были огромные чемоданы, иногда даже тележки, а в ладони О’Нил была ручка от метрового чемоданчика и тележка со сложенными предметами, купленными в странном переулке.       Нужной платформы не было, брови её нахмурились. Может, это была шутка Оскара? Он подбросил письмо, а родители ему подыграли. И теперь, она, как глупая и всему верящая стоит, хлопает глазами. Нос зашмыгал, а глазах появилась влага.       — Давай же, Перси! — задорный голос отвлек от нарастающего отчаяния. Повернув голову, увидела рыжие макушки.       И прямо перед ней, названный влетел в столб, отделяющей платформы, и исчез. Пальцы задрожали, а люди продолжали исчезать в стене. Чуть склонив голову, заметила мальчишку, которого Дадли постоянно дразнил. Она хотела подойти, как тот завёл разговор с женщиной, скорее всего матерью, тех кто проходил сквозь стену.       Он и другой мальчишка поочерёдно вылетели в стену. Стрелки вокзальных часов громко шли, заставляя сердцебиение подстраиваться под такт.       О’Нил, подойдя к столбу, где уже никого не было, попробовала толкнуть тележку в кирпичную стену. Он провалился также, как и все убеждения Оливии. Зажмурившись, побежала боясь почувствовать боль.       И ощутила боль, напоровшись на кого-то и полетев на каменистый пол.       — Какого Салазара. — прошипел голос где-то рядом.       — Простите, пожалуйста. — встревоженная подскочила та, протягивая руки для павших. Стыд ситуации захлестнул.       — Не хватало ещё подхватить клопов. — горделивого подняв подбородок, беловолосый поднялся.       — Какой ты злюка. — посмеялся другой. И они пошли в сторону поезда.       Оливия оглядела потрепанную юбку и изношенные кеды, доставшиеся от Оскара.       Пришагала к визжащему поезду, чувствуя запах выпечки. Живот заурчал. Не хотела заходить в занятые купе, наблюдая воодушевляющие разговоры и догадки о предстоящей учёбе.       Иногда заглядывала в пластиковые окошки дверц, заляпанные пальцами. Как раз на одном из таких окошек ей слегка махнули рукой.       Резко влетела в купе, чуть не врезавшись в окно из-за поворота рельс. Когда развернулась попыталась состоит более доброжелательное лицо.       — Впечатляющее приветствие. — откусив кислого червяка, прокомментировал рыжий. Она подарила его слегка прищуренным взглядом.       — Ты же сестра Оскара? — отвлек в очках, приглашая сесть. Она кинула.       — Оливия. — хотелось равнодушно отвести глаза в окно, но удержала зрительный контакт, отчего начало лихорадить. Проникающие в самый мозг зелёные глаза не давали дышать спокойно, заставляя отрывисто подниматься грудную клетку.       — Гарри, это Рон. — представил рыжеволосого, будто они знакомы с самого детства.       — Мне приятно познакомится. — уголки губ подтянулись к верху, как подобало того поведение и наставления мистера О’Нила. Однако вежливость, как ей казалось, исчезла в момент, когда Рон с Гарри переглянулись после её слов. Фальшь так заметна?       — Ты говорил про факультеты? — напомнил их прежнюю тему Гарри.       — Если коротко, — слегка чавкал Рон. — На Гриффиндоре учатся храбрые, на Пуффендуе — добрые, на Когтевране умные, а Слизерин заканчивают все тёмные волшебники. Мне так мои братья говорили.       — Почему Дамблдор не сделает три факультета вместо четырёх? — поинтересовался Гарри, задумчиво разглядывая веснушки на лице знакомого.       — Я, конечно, мог и предположить, — Рон начал открывать новую сладость. — Но тебе лучше догнать ту зануду, она наверняка знает весе лучше меня. ***       Звук удаляющихся каблуков профессора Макгонагалл увеличил напряжение, скопившейся на пальцах. Где-то наверху лестницы она слышала голос, похожий на тот около поезда, когда она сбила двух мальчишек:       — Я предлагаю тебе дружбу. — полный уверенности, он был отвергнутой в тот же миг.       — Спасибо, но я уже нашёл. — она чувствовала в голосе Гарри едва слышную ухмылку и полуулыбку. А после профессор прервала их, проведя их за собой. Преодолев массивный проем, заворожилась потолком. Ночное небо словно было перед ней. Вид из окна перед сном в доме О’Нил даже не шёл в сравнение. Пока задирала подбородок, чуть не врезалась в спину перед ней.       Любопытно, достаточно ли она умна для Когтеврана? Добро, как основа факультета, не особо внушало доверия. Храбрости в ней было не много, а дара провиденья у неё ещё не появилось, чтобы выяснить стала ли она тёмной волшебницей в будущем. По словам Рона там такие и учатся.       Пока мысли распутывались из клубка, Гарри и Рон сидели около людей в красных воротниках. Куда ей идти когда шляпа скажет факультет? Сердце начало биться быстрее, а она внимательно смотрела на тех, кто садился на табурет и куда шёл в соответствии с распределением.       Судя по её наблюдениям большинство отправлялись на Гриффиндор. Как шляпа может определять характер ученика и отправлять его учится на факультет, навешивая определённое отношение к носителю небольшого герба?       — Оливия О’Нил. — собственное имя вызвало прилив крови. Уши за пульсировали, а подушечки пальцев коснулись дерева табурета. Боялась смотреть на присматривающиеся лица и приняла обычную позицию — смотреть на пол, чуть хмуря брови.       Внутри хотела попасть на факультет к Рону и Гарри. У них уже был единичный контакт, который мог бы привести к развитию. Но шляпа ошарашила её совершенно другим набором букв.       СЛИЗЕРИН.       Подобие поздравительных хлопков оказались фоновыми. Прибывая в оглушении, присела на соответствующую лавку. Было стыдно разглядывать еду, давясь слюной. Некоторых блюд, стоящих на столе, она даже не знает. Поэтому всецело наблюдала за такими же как она, садящихся на табурет, чувствуя взгляды? ***       Молния чемодана заела в момент, когда Оливия услышала переговоры, вероятно, двух подруг. Подняла голову повернулась к ним с вопросом, оставляя ситуацию с вещами на потом.       — Кто твои родители О’Нил? — спросила, скрестив руки, девочка с белоснежными, словно белыми нитками, волосами. Но во взгляде той считалась снисходительность и прищур. Другая, подруга спрашивающей, склонила в любопытстве голову, отчего волосы выше плеч колыхнулись.       — Тётя домохозяйка, а дядя учитель в школе. — тихо ответила та, отмечая их реакцию. Им смешно? Что такого весёлого она могла сказать? — Что-то не так?       — Она же не знала, Дафна, — привела аргумент коротковолосая.       — Незнание не является отговоркой. К тому же сейчас будет знать. — подняла брови та.       А в Оливии стихал прогоревший огонь. Довольно таки не приятно слышать о себе в третьем лице. К подобному от Бена или Оскара она бы отнеслась равнодушно.       Сжав губы и резко потянув замок, открыла крышку, начав выкладывать вещи на кровать.       — На Слизерине учатся наследники чистокровных семей. — пояснила Дафна, упираясь ладонями об кровать.       — В основном. — поправила вторая ту.       -Да, Пэнси, — блондинка закатила глаза, утихомиривая спесь. — Есть исключения, и полукровки бывают среди нас. Но чтобы грязнокровка.       — Это на нашей памяти впервые. — закончила Пэнси. — Так порочить имя самого Салазара Слизерина!       — Никто не посмел. — заканчивали они друг за другом предложения, отчего после улыбнулись друг другу.       — Мне нужно разобрать вещи. — Оливия вцепила пальцы в свитер, пытаясь сглотнуть слезы. Они даже обидного ничего не сказали, а она уже готова использовать носовой платок. Где же выдержка от всех нападок Оскара?       Похоже они направились к своим кроватям — она не поняла, зажмурив глаза и приходя в себя. Куда делась жажда учится в этой школе? Разве непонятный ярлык грязнокровки способен помешать? Ей казалось, что уже да. ***       В доме О’Нил по вторникам и четвергам она учила различные предложения, которые Бен называл молитвой. Кому и зачем ей не говорили.       И на второй учебный день она решила не прерывать традицию. Библиотека, как и многие другие места, была неизведанной. Протиснувшись, сквозь тяжёлую дверь, окунулась в это царство корешков, стеллажей и столов. Ученики постарше писали домашнюю работу, а Оливия неловко подошла к одному из шкафов с обратной стороны, чтобы входящие не могли увидеть её. Начала искать по названиям книг нечто похожее, что требовалось.       Потертые буквы привлекли внимание. История происхождения волшебников. Глаза начали жадно впиваться в текст, пропуская введение и захватывая главное.       Человек, обладающий геном Vitas и обоими доминантными аллелями, является «чистокровным» магом, его родители оба передали магический ген.       Человек, обладающий Vitas с одним доминантным, другим рецессивным аллелям, является обычным магов, которому только один родитель передал магический ген.       Человек, обладающий обоими рецессивными аллелями, является маглом. Однако, был выявлен случай, когда у маглов родился волшебник. Найти эту семью так и не удалось.       А внизу Оливия увидела дату. X век н. э.       Книга хранила в себе сборник статей.       Ребёнок, имеющий чистокровную родословную, является истинным и «чистым» магом.       Ребёнок, родившийся в союзе чистокровного и магла, является «полукровным».       Ребёнок, имеющий обоих родителей маглов, но обладающий способностями, маглорожденный. Но их называют также «грязнокровными», так как они не имеют происхождения от истинных волшебников.       Пальцами провела по дате. XVIII век. Живот скрутило от непонятного чувства. Точнее, конечно, теперь все эти косые взгляды и переговоры соседок в ту ночь понятны. То, почему она сидела одна за предпоследний партой и почему на все попытки спросить дорогу до кабинета она не получала ответа. Обида образовалась в поджимающихся губах. Семь лет будут слишком длинными.       — Эй, Оливия. — услышала она, испуганно подняв голову и захлопнув книгу. Мальчик перед ней со шрамом улыбнулся приветливо, отчего и у неё возникло желание поднять уголки губ. — Почему ты не идёшь на обед?       О’Нил пыталась найти сидевших учеников, но зал библиотеки был пуст.       — Я, кажется, увлеклась, — неловкость отобразилась на лице и спрятанном взгляде. Руки начали собирать все вещи. Гарри прикоснулся к книге и помог унести её на место. После они оба зашагали в сторону Большого Зала. — Как там Невилл, кажется?       — Идёт на поправку.       — А что тебе сказала Макгоногалл? Сильно ругалась? — ещё одним вопросом она пыталась заполнить неприятное молчание.       — Скорее наоборот. — он почесал затылок. — Я теперь ловец.       — Это же здорово! — случайно воскликнула Оливия в порыве эмоций, который был замечен им. — Только понятия не имею, что это.       — Это подобно игроку в хоккей, но только на метлах и в воздухе. — пояснил он, захватывая каждую реакцию О’Нил.       — А почему ты не такой радостный? — веки сощурились.       — А вдруг у меня не получится? Может, профессор ошиблась? Какой из первокурсников может быть ловец, если все проходят отбор только со второго? — во время всех своих вопросов он размахивал руками.       — Не думаю, что она бы стала рисковать, если была ба не уверенна в твоих силах. — пожала плечами Оливия, ловя реакцию. Подбадривать и поддерживать людей ей приходилось нечасто. Скорее это было всегда обращение спокойствия самой к себе.       — Тебе не о чем беспокоится, Гарри, — девочка с красным галстуком появилась из неоткуда, вместе с ней появился и Рон, прошептавший другу что-то, мол, я пытался от неё отвязаться, но не вышло. — Квиддич у тебя в крови.       — О чём ты? — не понял Поттер. Вместо слов девочка направилась в другу сторону от места обеда. Гарри тотчас последовал за ней.       — Эй, а как же обед? — недовольно протянул Уизли, но все же отправился с ними.       Оливия поджав губы, уже почувствовала вкус еды на языке. Зашагала в другое направление, как ладонь осела на плечо.       — Идём с нами. — тяжело дышавший Гарри вернулся, торопливо бегая глазами. О’Нил шагнула к нему вперёд, принимая предложение, и они оба рванули в тёмный коридор.       Добежав до подобия антресоли, Гермиона, как выяснила Оливия от Поттера, указала на золотой значок.       — Гриффиндор. Ловец — Джеймс Поттер. — прочитал имя отца Гарри, на вопрос Рона почему он не говорил об отце, ответил: — Я не знал. — слегка поникши, отчего возникло желание его взбодрить.       — Я кажется видел что-то похожее, — задумчиво вспомнил Рон. И все четверо направились к лестницам.       Стены, завещанные картинами, завораживают её. Люди в них двигались и общались между собой.       Внезапно, лестница под ногами задвигалась, отчего ладони вцепились в перила.       — Что это? — испуганный её голос донесся до троицы.              — Лестницы, меняющие направления. — пояснила Гермиона, наблюдая за процессом.       — Вы там на Слищерине знаете карту только подземелий? — фыркнул Уизли.       — Идемте этим путем. — кивнул на дверь Гарри.       Войдя в прохладно и темное помещение, больше похожее на пещеру, услышала голос гриффиндорки:       — Это третий этаж, сюда запрещено заходить. — сложила руки на груди. На каменном столбе вспыхнул огонь, и от испуга О’Нил от прыгнула. И странное «мяу» прозвучало позади. — Это кот Филча.       — Бежим! — по команде четыре пары ног двинулись с бешеной скоростью от животного с фиолетовым глазами. По мере бега факелы зажигались. Поттер увидел дверь и попытался открыть. — Закрыто.       — Все нам конец, — судорожно обернулся Уизли, а Оливия раздосадовано закатила глаза.       — Интересно, что ты мог видеть на третьем этаже. — обращалась она к Рону.       — Тебя это не касается, — фыркнул он, отвернувшись к картине того, как Гермиона с помощью заклинания смогла открыть дверь, в которую они забежали. — Алохомора?       — Стандартная книга заклинаний. — пожала плечами Гермиона. — Филч думает, что дверь запрета, значит тут что-то важное.       — Не поспоришь, — сглотнула Оливия, кивая на мирно посыпающего пса размеров с огромный шкаф. Больше её удивило наличие трех голов. Пёс начал просыпаться тягуче, но быстро. — О нет.       В миг, когда все шесть глаз смотрели на них, она услышала крик тройки, после почувствовала на руке ладонь, утягивающую на выход. Прижимая дверь, трёхголовый пёс был запрет.       Сметенное лицо не изменилось на протяжении всего времени, как она шла до подземелий. Подрагивали пальцы, стоял ком в горле. Не слышала, что говорил Гарри. ***       — Высшая мера безопасности — вести учеников именно туда, где находится Тролль. — слышала она насмешливый голос где-то впереди толпы слизеринцев.       — Точно подмечено, Тео. — улыбка слышалась в голосе.       — Приятно знать, что вы оценили мой сарказм, мистер Забини. — поклонился, судя по всему, Тео.       — Не льстите себе, мистер, я лишь соглашаюсь с констатацией факта, а на с вами! — «серьезно» возразил Забини.       — Заткнитесь оба, — шикнула Дафна, развернувшись к ним. — Два придурка.       — Она права, — кивнул Тео. — А то вон уже Малфой весь дрожит. — они оба рассмеялась в голос.       Был ли это их способ прикрыть страх? Оливии интересно не было. ***       Сжимая подобие креста у себя на шее, так чтобы никто не увидел, она мчалась мимо студентов, собирающихся на поле для Квидича. Смотреть игру та не решилась, поспешно находя дорогу в подземелья.       — Пойдёшь болеть за Слизерин? — вопрос появился неожиданно, отчего она поперхнулась воздухом. Гарри, заметивший неловкое лицо, чуть улыбнулся.       — Не думаю, что в команде найдётся тот, за кого я могла бы поболеть. — пожала плечами Оливия, подмечая хитрое выражение лица Поттера.       — А в противоположной команде? — чуть сбавил шаг, усердно пытаясь найти встречу с глазами.       — Пока неизвестно, — совсем остановилась она, позволяя себе дружелюбно выражение. — Но узнаешь совсем скоро.       Гарри сбавил темп, останавливаясь около Грейнджер и Уизли. Оливия не стала оборачивается, лишь спрятала глубоко себя приятную улыбку, от которой зарождалось тепло.       Почувствовала взгляд, прижимающийся к стене ученик непрерывно смотрел, будто вырывая душу из тела. О’Нил, нахмурившись, поспешила уйти. ***       На поле было шумно. Рядом стояли такие же первокурсников и болели за Слизерин, прямо-таки орали во все горло. Хоть правил она и не знала, что сама игра завораживала так, что под впечатлением хотелось самому играть в команде. Но, конечно, это все лишь мимолетное представления «другой» себя для неё.       — Цветом шарфа не ошиблась, О’Нил? — вопрос, будто прилипшая жвачка, был издевательски растянут. Губы её только глухо пошевелились, не успев ответить. — Ты на Слизерине, если будешь продолжать любезничать с Поттером — не удивляйся отношением всех к тебе. Лучше болей за Пьюси.       Слова Малфоя врезались в мозг. Ей и так показывают вид, что пустое место на факультете, а если окажется, что, она ведёт дружбу с Гарри, или как его называют «золотой мальчик», то к ней обратят негативный действия?       С другой стороны, это лишь предрассудки и с Гарри хотелось иметь дружбу, но Драко, видно, решил не запоминать начало их приятного знакомства.       В воздухе барахтанье в красной мантии привлекло её внимание. Гарри, держась за метлу, чуть не падал. Обратила взгляд к его друзьям, Грейнджер спешила с трибуны.       — Похоже, Грейнджер решила лично ловить своего дружка. — кинул язвительную шутку Малфой, заметив уход той. Ребята около него посмеялись.       Оливия следила за маршрутом гриффиндорки. За тем как она ловко перебираться под трибуну педагогического состава. Сощурилась, пытаясь рассмотреть происходящее. Однако вспыхнувшее пламя заставило оторваться от разглядывания. У Гермионы получилось сделать так, чтобы Гарри вновь оседлал метлу и полетел за снитчем.       — Странное событие. — рядом голос был пропитан сомнением.       — А что странного, Нотт? — копируя поучительный тон, Забини взмахнул руками, перекинул шарф на спину. — Всевышние силы помогли Поттеру оседлать его быструю метлу.       — Ты и во сне болтаешь Забини? — на ряд выше прозвучала насмешка от её соседок по комнате.       — Ты всегда можешь это проверить Дафна. — белая улыбка повернулась к ним.       — Извращенец. — цыкнула та, начав перешептываться с Пэнси.       — Поймал. — сухо произнёс Нотт, кивая на песчаное поле, где стоял Гарри, выплевывающий снитч из рта. — Мерзость.       В голове её проскочила картинка, как она будет поздравлять Гарри. ***       Невольно засмотревшись на потолок, на котором крупицы снега превращались в огромный рассеянный одеяло, Оливия вернула внимание к строкам. Буквы забирали остатки сил. На их восстановления она надеялась во время каникул.       Когда Гарри и Рон защищали Гермиону от Тролля, как первый рассказал ей об этом, то профессор Снейп скрыл раненую ногу, что свидетельствовало о его участии в выпуске чудовища на свет. Что конечно вызывало смуту у О’Нил и Уизли. Сейчас же Оливия изучала очередную книгу, надеясь на развернутую и объёмную информацию о философском камне, о котором проболтался Харгрид. Иногда ей казалось, что гриффиндорцы разыгрывали её.       — А этот камень вообще существует? — руки сложились в правильном положении, как учили в начальных классах магловской школы.       — Все улики указывает на это. — дёрнул плечом рядом Поттер, на секунду отрываясь от партии шахмат.       — Может, просто директор завёл себе домашнего питомца? — предположила она, оценивая глупость своих слов, но решила, что если и выставить себя в неудобно положение, то до конца. — Например, на вещает его каждый вечер, подкаливает.       — Все слизеринцы несут такие глупости? — усмехаясь, Рон не отрывает глаза от доски с клетками.       — Нет, как только они оказываются в окружение красного знамя. — позволила себе она слова, по её мнению, выходящие из нормы общения. На лице собеседника исказилось отвращение. Уход её казался хорошим концом этой коротким обменом язвительных фраз, которая происходила по стандарту.       — Мне показалось или ты там что-то промямлила? — Уизли недовольно осмотрел её лицо. Стандартное, ничем не примечательное, как у всех. В голове его возник вопрос, как Гарри может вообще общаться с ней?       — Ссора не поможет нам пройти дальше. — стараясь найти примирение, Гарри поправил очки.       — Нам бы помогла Гермиона, она хоть и заучка, но хотя бы не такая противная. — фыркнул Уизли, приказывая даме срубить коня.       — Прошу заметить, — палец её едва не взлетел вверх. — Я хоть что-то пытаюсь сделать, а не просто сижу с недовольным лицом, будто съела что-то протухшее. — и на этих словах захлопнула книгу дрожащими пальцами, направилась в библиотеку, пытаясь затушить свое негодование.       Будь то слова какой-нибудь кого-то другого, не друга Гарри, она бы молчала, не надеясь даже допустить мысли дать отпор или высказаться. Но тот крошечный шанс и надежда на намёк дружбы с ним делало что-то невообразимое. Услышал бы это Оскар, лицо его расплылось бы в улыбке, а сам бы вновь поставил её на место.       — Зачем ты так, Рон? — поникши спросил Поттер у друга.       — А ты решил провести акцию: «сострадание к изгоям»? Заметь даже слизеринцы обходят её стороной. — подметил он, пригрозил пальцем.       — Это и не справедливо. — удручающе сделал ход Гарри, вспоминая, как они ходили вместе в младшую школу. Знакомыми, тем более друзьями, они не были, но от знания того, что и она в Хогвартсе, становилось легче и чуточку спокойней будто в случае чего они помогут друг другу. Почему только он сделал такие выводы? ***       Конечно, слова Уизли не то, чтобы задели, а напомнили, что нужно держать язык за зубами, что нельзя так разбрасываться словами.       Но в запретную секцию пошла, чтобы узнать более полезную информацию о философском камне.       В кармане кофты притаился подарок на начавшееся пару часов назад Рождество. Преподнести его для Гарри было как-то неудобно и стыдливо. Все мелкие сбережения потратила на принадлежности.       Неся обжигающую ручку с горящей свечей протиснулась сквозь стеллажи, начала, применяя свет, читать название корешков пытаясь найти именно ту.       С каждым шагом судороги в пальцах увеличивались. Но желание было превыше страха до степени такой, что она взобралась на письменный стол, чтобы дотянуться до верных полок.       — Ты не побывала использовать магию? — Внезапный голос забрал точку опоры и в испуге Оливия четырехнулась, полетев на пол. Стекло разбилось, а пламя охватило ковёр. Небольшой костёр образовался около её лица. Почувствовала, как кто-то тянет её за руку, тащит по коридору. Собственные ноги пытались имитировать подобие шагов, но выходило плохо. — Филч! — тихо выругался голос, в котором узнала Гарри. В плывущей картинке перед глазами почти распознала лицо рядом.       Преодолев библиотеку, она смогла без помощи ориентироваться в шагах.       — Филч видел нас? — вопрос выдал треск тревоги.       — Вряд-ли. — ухмыляюсь предстоящей сцене, ответил тот. Он стянула с её макушки ткань. И перед ней появилась летающая голова Гарри.       Изумление смешанное с восторгом сорвались с губ в непонятном звуке.       — Как это возможно? — С полными интересп глазами притронулась к ткани. — Игра света? Или заклинание на ней? — лунный свет из окон осветили лицо улыбающегося Гарри. Ей показалось, что он был по-настоящему необыкновенный в момент. Позади раздался шум, и они последовали дальше под невидимой простыней, как прозвала про себя ту Оливия.       — Это мантия-невидимка. — шёпотом начал он, поглядывая назад. — Сегодня кто-то оставил её мне. В записке было написана, что она моего отца.       — Это же здорово. — попыталась найти слова поддержки, чуть прикасаясь к его плечу. — Ты стал на шаг ближе к нему.       — Знаю, просто никто никогда не дарил мне подарков на Рождество. — сжал губы, отведя глаза на пол. А Оливия вспомнила про предмет в кармане, про подарок на Рождество для Гарри.       — У нас были договорённости. — профессор Снейп прижал к стене Квирелла, угрожая.       — Ему не понравится ваши слова, профессор. — Квирелл хитро улыбнулся, словно змея. Оливия посмотрела на Гарри.       — Чужак! — на весь коридор прокричал Филч, несясь с лампой. — В запретное секции, кто-то устроил пожар!       Оба учителя кинулись на бывшее место возгорания, в попытке пойти по горячим следам, пока сами преступники направились по своим гостиным комнатам, бурно ведя обсуждение.       — Вот! Я же говорил Снейп хочет украсть камень. — слегка хлопнул в ладони, оттягивая мантию в руках.       — А как же Квирелл? Мне кажется, что он по большей части смешан с этим. У него есть какой-то повелитель. — рассуждала Оливия.       — В любом случае они замышляют что-то плохое. — сощурился Гарри, перед тем как им разойтись. — Удивительно, как ты смогла пройти мимо Филча.       — Подкинула колбасу для его кошки, — слегка улыбнулась та, чувствуя раздувающуюся боль на позвоночнике. — Было время найти книгу, пока кое-кто мне не помешал.       — Тебе повезло что это был я, а не Филч. — ей показалось, он смотрит прям в самую глубь, находя все что нужно. — Ты прости Рона, он слишком серьёзно воспринимает факультеты и их вражду.       — Я привыкла, — плечи повернули к коридору в подземелья. — До завтра?       — Да. До завтра. — облегчённо сказал он, направившись к гостиной. Оливия вытащила свой небольшой подарок — снитч подобный тому, что он поймал. Конечно, он был чуть кривоват, не отблескивал золотом и не летал. Скорей просто макет, неудачный и кривой. Стыд запретил ей дарить это ничтожество. И сжав руку, О’Нил, пиная пыль, вошла в подземелья.       Тепло гостиной встретил её. Горели двора, будто вечер никуда и не уходил, меняя ночь. За столом подле дивана сидели на полу, скрестив ноги, два слизеринца и играли в карты — Оливия видела их в руках Оскара, когда тот с друзьями, хохоча, кричали на всю комнату, когда его родители уходили на работу.       Тихо, но быстро шагала в спальню, стараясь не привлечь их внимание. На секунду удушающий страх отпустил. Какое им дело до неё?       Пускай дальше играют чистокровные волшебники в магловсаие игры, лишь бы не смогли сопоставить пожар, о котором завтра заговорит вся школа, с её поздним визитом.