Глава 1. Акт I-III: Йеннифэр

Глава 1. Акт I: Йеннифэр: Человек с секретом Улицы Третогора пульсировали жизнью и золотом. Столица Редании оправдывала звание одного из богатейших городов Севера: высотные здания вонзались в небо, а витрины ювелирных лавок и фасады роскошных отелей слепили глаза блеском дорогих металлов. По этим сияющим артериям катилась карета, направляясь к окраине, где на крутом горном склоне раскинулся «Цветок Страсти». Приблизившись к пункту назначения, Фациус увидел внушительные зубчатые стены и башни, возвышавшиеся в два человеческих роста. На парапетах застыли стражи в бурых туниках и кольчугах, но внимание парня привлекли не они. Среди обычных наемников выделялись «Золотые» — существа, чья человеческая природа была искажена алхимическими мутациями и магическими ритуалами. Они были быстрее и сильнее любого смертного, а их абсолютная покорность хозяевам пугала больше, чем обнаженная сталь. Единственным, что выдавало их неестественное происхождение, были ветвистые черные вены, проступающие сквозь кожу тугих предплечий. Двадцатипятилетний Фациус вышел из кареты. Оплатив вход и пройдя тщательную проверку личности, он оказался по ту сторону ворот. Слуги провели его через ухоженные сады с фонтанами мимо хозяйственных построек к главному пятиэтажному зданию, выложенному серо-голубым камнем под багряной черепичной крышей. У парадного входа гостей встречал распорядитель в голубой ливрее и вызывающе красной шапке. — Приветствую в «Цветке Страсти», господин, — елейным голосом произнес он, прежде чем зачитать свод правил. Устройство империи Маркиза Беллоса было продумано до мелочей. Четыре корпуса, соединенных крытыми галереями, образовывали замкнутый цикл удовольствий: • Южный: Пиршества, азартные игры и прием гостей. • Западный: Элитная гостиница для тех, кто решил задержаться. • Северный: Территория плотской любви — бордель. • Восточный: Неприступная обитель «бриллиантов» заведения, закрытая для праздных посетителей. Пройдя через массивную дубовую дверь, Фациус оказался в главном зале. Потолок лазурного цвета был усеян звездами, имитируя ночное небо, а в центре сияла серебряная люстра с магическими синими огнями. Слева гости топили скуку в вине, расположившись на диванах, а справа тянулась семидесятиметровая стойка приема, за которой суетились служанки в алых платьях. Фациус направился по длинной галерее в Северный корпус. Там его встретила седовласая женщина в алой робе, украшенной гербом в виде бирюзовой бабочки. Она окинула гостя подозрительным взглядом: его бледно-серый дорожный костюм и простое медное кольцо никак не вязались с образом VIP-клиента. Однако, когда Фациус предъявил особый документ, подозрительность сменилась суетливыми извинениями. — Прошу, не стоит, — мягко прервал её парень. — Вы лишь исполняли свой долг. Я действительно стеснен в средствах, и этот статус — лишь подарок влиятельного друга. Распорядительница, тронутая вежливостью молодого человека, протянула ему особый список — реестр «эксклюзивных товаров». В нем были указаны настоящие имена, особенности характера и детальный прайс-лист. Взгляд Фациуса замер на одной строке. Йеннифэр из Венгерберга. Фациус сосредоточился на строках, посвященных самой загадочной обитательнице Северного корпуса. Информация в свитке была сухой, но оттого еще более шокирующей: Йеннифэр из Венгерберга Маркиз Беллос не скрывал своего потрясения, когда на пороге заведения появилась сама советница короля Вильгерда. Причина её падения была столь же банальна, сколь и ядовита: месть любовнику за измену с лучшей подругой. Характер: Холодна, склонна к доминированию. Табу: Категорический запрет на прикосновения к лицу, поцелуи, оральный секс и грубость в виде шлепков. Расценки: • Ручная ласка — 20 крон • Классический акт — 50 крон • Анальный контакт — 80 крон • Завершение внутрь — +30 крон Ознакомившись с «меню» черноволосой чародейки, Фациус поинтересовался, свободна ли она. В этот момент в поведении распорядительницы что-то изменилось. Её движения стали вязкими, а на губах заиграла странная, несвойственная ей улыбка. Она охотно сообщила, что клиентов у Йеннифэр сегодня не было, и она уже полностью «подготовлена» служанками. — Что значит «подготовлена»? — Фациус нахмурился, чувствуя, как за обыденным словом скрывается нечто большее. Обычно немногословная, пожилая дама вдруг разоткровенничалась. Словно под действием невидимых чар парня, она выложила секреты, которые не полагалось знать даже самым высокопоставленным гостям. Она объяснила, что для элитных дам из списка подготовка — это целый ритуал. Недостаточно просто омыться в общих купальнях. Две или три служанки тщательно чистят «товар» перед сменой: отпаривают кожу в частных ваннах и дважды проводят глубокую процедуру очистки кишечника с помощью клистира, добиваясь стерильной безупречности. — Вот так... — только и смог вымолвить Фациус, пораженный откровенностью женщины. Казалось, распорядительница окончательно потеряла связь с реальностью, выбалтывая интимные подробности, за которые Маркиз Беллос мог бы жестоко покарать. Фациус, понимая, что она находится в каком-то странном трансе, решил остановить её. — Простите, но, думаю, вам стоит прекратить. Я всё понял. Слова юноши подействовали как холодная вода. Женщина в алой робе вздрогнула, осознав, сколько лишнего сболтнула. Она начала заметно нервничать, но Фациус поспешил её успокоить, пообещав хранить тайну и посоветовав ей впредь быть столь же лаконичной, как прежде. Кивнув в знак благодарности, распорядительница подозвала служанку в голубой ливрее. — 38-я комната, четвертый этаж. Проводи гостя. Они двинулись по коридору. Фациус шел следом за девушкой, чеканя шаг. Когда они миновали очередную галерею, он незаметно поднес к губам медное кольцо и едва слышно прошептал заклинание. Камень на перстне на мгновение отозвался едва уловимым гулом. Они подошли к массивным железным дверям, украшенным бирюзовыми рунами. Когда служанка приложила к ним ладони, створки бесшумно разошлись, открывая кабину лифта. Внутри Фациус на мгновение задержался перед зеркалом. В отражении замер ладно скроенный молодой человек с копной каштановых волос и атлетической фигурой, скрытой под скромной одеждой. Лифт быстро доставил их на нужный этаж. Короткий переход по богато украшенному коридору — и вот они у цели. Служанка вручила ему ключ от комнаты №38, поклонилась и ушла, оставив его один на один с дверью, за которой скрывалась самая опасная женщина этого дома. Глава 1. Акт II: Знакомство Фациус переступил порог, и дверь за ним сомкнулась с мягким щелчком, отрезая мир новиградской суеты. Апартаменты поражали сдержанной роскошью: магические белые огни пульсировали под потолком, заливая ровным светом темно-красные стены. В центре комнаты высился стол из темного дерева в окружении стульев, обитых алым бархатом, а в глубине, под тяжелым балдахином, покоилась необъятная кровать с иссиня-черным бельем и россыпью белоснежных подушек. Пространство казалось свободным и гулким. На столе не было еды — лишь изящные бутыли с вином и водой, чьи блики отражались в водяных часах, встроенных в массивный шкаф. Пока юноша осматривался, из боковых дверей бесшумно вышла она. Йеннифэр. Она замерла, изучая гостя холодным, оценивающим взглядом фиалковых глаз. Тонкие черты лица, кожа цвета парного молока и каскад тяжелых черных локонов, рассыпавшихся по плечам. На ней была лишь тонкая ночная рубашка, едва скрывавшая хрупкую фигуру. — Госпожа... меня зовут Фациус. Рад приветствовать вас, — он слегка склонил голову, и в его голосе проскользнула едва заметная дрожь. — Йеннифэр, — ответила она после паузы, которая показалась юноше вечностью. Заметив его неловкость, чародейка едва заметно улыбнулась. Этот визит начинал её забавлять. — И чего же ты хочешь, Фациус? — Я... могу я раздеться, госпожа? — парень замялся, сжав пальцами ткань своего дорожного костюма. Йеннифэр выдержала паузу, наслаждаясь его послушанием. Ей нравился этот тип мужчин: молодой, ладный и подчеркнуто покорный. Спустя двадцать секунд молчаливого изучения, она милостиво кивнула. Фациус начал разоблачаться. Когда серый костюм и рубашка легли на кресло, перед Йеннифэр предстал юноша атлетического сложения. Его кожа имела приятный бронзовый оттенок, а мышцы, не перекачанные, но сухие и крепкие. Он подошел ближе, все еще не решаясь сократить дистанцию без команды. — Могу я к вам прикоснуться? — Можешь. Но лица не касаться — это запрещено, — спокойно отрезала она, подавляя довольную усмешку. Его ладони, теплые и осторожные, легли ей на талию, скользнув под тонкую ткань к округлым бедрам. — Можно её снять? На этот раз она не стала медлить. Одним плавным движением Йеннифэр сбросила рубашку на стол. Теперь перед Фациусом открылась картина, достойная кисти лучших мастеров: аккуратная высокая грудь с розовыми сосками и безупречно выбритая промежность. Юноша с трудом подавил вспыхнувшее желание. Он действовал медленно, почти благоговейно. Припав к её груди, он начал осторожно сосать сосок, лаская вторую грудь свободной рукой. Затем его поцелуи спустились ниже — по ребрам к животу, к самой талии. Йеннифэр ощутила странное волнение; за две недели в «Цветке Страсти» никто не изучал её тело с такой тщательностью. — Можно? — прошептал он, оказавшись у её лона. Она кивнула, слегка разведя колени. Фациус припал губами к её плоти. Сначала его язык лишь дразнил нижние губы, но затем он вошел глубоко, уверенно работая внутри. Глядя снизу вверх прямо в её фиалковые глаза, он заставил чародейку прерывисто вздохнуть. Ласковые движения сменились стремительными. Фациус ввел два пальца, наращивая темп. Йеннифэр уже не пыталась сдерживать стоны — его умелые руки и горячий язык превращали акт купли-продажи в нечто пугающе интимное. Она дрожала, чувствуя, как наслаждение волнами расходится по телу. Но внезапно всё прекратилось. Фациус отстранился, оставляя её на грани экстаза. Он медленно поднялся, покрывая поцелуями её живот и грудь, пока его глаза снова не оказались на одном уровне с её глазами. В воздухе повисло тяжелое, наэлектризованное ожидание. Фациус медленно обошел чародейку, сокращая пространство до едва уловимого тепла кожи. Он коснулся губами её плеча — мимолетный, почти невесомый поцелуй, — а затем его ладонь уверенно легла на её бедро. Притянув Йеннифэр к себе, он обнял её, ощущая, как участилось её дыхание. — Мне можно войти? — прошептал он ей на ухо. — Можно, — едва слышно ответила она. В её голосе боролись гордость и нахлынувшее желание. Отстранившись, Йеннифэр подошла к тяжелому дубовому столу. Ей нужно было пространство; близость этого странного юноши начинала пугать своей искренностью. Опершись ладонями о резную поверхность, она слегка подалась вперед, выгибая спину и подставляя ему свои узкие, безупречно белые бедра. Повернув голову, она наблюдала за ним через плечо, закусив губу в ожидании. Фациус вошел в неё одним плавным, глубоким движением, заполняя разогретое лоно до самого предела. Йеннифэр вскрикнула, сильнее упираясь в стол. Парень крепко обхватил её за талию, и ритм его толчков начал ускоряться. В тишине комнаты зазвучали хлюпающие, влажные звуки — горячая плоть волшебницы, заблаговременно подготовленная к приему гостя, жадно принимала каждый толкчок. Фациус действовал умело: он то замедлялся, замирая внутри и прижимаясь лицом к её ключице, то снова переходил на яростный темп. Йеннифэр ахала в такт каждому его движению, чувствуя, как внутри неё разрастается нестерпимый жар. Спустя десять минут её самообладание окончательно рухнуло. Наслаждение достигло пика, заполняя всё существо. — А-а-ах! — её крик длился несколько секунд, переходя в стон облегчения. Йеннифэр содрогнулась в мощном оргазме. Прозрачная жидкость потекла по её бедрам, капая на ворс ковра. Она обессиленно припала к столу, пока Фациус медленно выходил из неё. — Вы в порядке, госпожа? — в его голосе снова послышалась та самая мягкая забота. — Да... — хрипло выдохнула она, чувствуя, как дрожат колени. Шатаясь, она дотянулась до кубка с водой. Выпив его залпом, Йеннифэр вылила остатки воды себе на лицо, пытаясь охладить пылающую кожу. Её грудь тяжело вздымалась, а из лона всё еще продолжала сочиться влага. — Желаете продолжить? — осторожно спросил юноша. — Да... Сядь в кресло, — приказала она, возвращая себе тон повелительницы. Фациус послушно опустился в светло-кремовое кресло. Йеннифэр, всё еще слегка пошатываясь, подошла к нему и по-хозяйски уселась сверху. Она собственноручно направила его член в свои нижние губы, медленно опускаясь и принимая его внутрь. — Теперь двигаться буду я, — прошептала она, глядя ему в глаза. Она начала скакать на нем, плавно скользя вверх-вниз, подмахивая бёдрами. Фациус поначалу лишь наблюдал, но вскоре его руки сами нашли её талию. Он придвинулся ближе, принимаясь поочередно посасывать её маленькие груди. Его пальцы то сжимали её ягодицы, то перебирали соски, пока Йеннифэр продолжала стонать всё громче. Так продолжалось несколько минут, пока Фациус, чувствуя приближение финала, не перехватил её за талию, заставляя замереть в самой глубокой точке. — Простите, госпожа, но я обязан задать вам вопрос, — Фациус поднял взгляд, в котором читалось нечто большее, чем простое любопытство клиента. — И чего же ты хочешь? — Йеннифэр чуть склонила голову, её фиалковые глаза сверкнули интересом. — Почему такая леди, как вы, оказалась в подобном месте? Чародейка усмехнулась. — Хм… и с чего ты решил, что я «леди»? — Вы слишком красивы и слишком властны для обычной куртизанки, — Фациус замялся, словно подбирая слова. — Я просто подумал… — Что ж, ты проницателен. Я действительно не простая женщина. Я чародейка, — Йеннифэр улыбнулась, и в этой улыбке скользнула горечь. — Что до твоего вопроса… я здесь не ради денег. Я здесь ради мести. Мой возлюбленный предал меня, променял на другую. И я решила отплатить ему той же монетой, обесценив то, что он считал своим. Она положила руки ему на плечи, приблизив свое лицо к его лицу так близко, что он мог почувствовать аромат сирени и крыжовника. — Ну что, Фациус? Ты доволен ответом? — Я… госпожа, боюсь, вы выбрали неверный способ, — тихо произнес юноша. Йеннифэр замерла, её брови взлетели вверх от изумления. — Что? Что ты имеешь в виду? — Месть не в том, чтобы просто отдаться другому, — Фациус смотрел прямо в её глаза. — Чтобы по-настоящему отомстить, вы должны позволить другому то, что было запретным для него. Только тогда предательство станет абсолютным. Волшебница оцепенела. Спустя мгновение она медленно поднялась, соскальзывая с его колен, и отошла к окну. Фациус встал следом, сохраняя почтительную дистанцию. Она сделала несколько кругов по комнате, её нагое тело белело в магическом свете, словно призрачное видение. — Я не позволю тебе касаться моего лица, — отчеканила она, обернувшись. — И я не нарушу ни единого пункта из запрещенного списка. — В этом нет нужды, — мягко парировал Фациус. — Мы можем совершить акт мести, не нарушая правил. Йеннифэр молчала несколько секунд, изучая его лицо. — И что же ты предлагаешь? Как, по-твоему, я должна мстить? — Всё очень просто. Мы продолжим, а в финале… вы позволите мне излить семя на ваше лицо. Я не буду касаться его руками, и это не входит в список запрещенных услуг. Но для того, кто считал вас своей богиней, это станет высшим унижением его памяти. Йеннифэр снова замолчала, отвернувшись. Она мерила комнату шагами, и её нагая фигура казалась воплощением холодной ярости. Прошло несколько минут, прежде чем она приняла решение. — В твоих словах есть логика, — наконец произнесла она, и её голос вновь стал командным. — Мы продолжим с того, на чем остановились. Когда почувствуешь, что близок к финалу — предупреди меня. Я приму подходящую позу. Какую именно? — Любую, госпожа. Вы будете великолепны в каждом движении. Но лучше, если вы ляжете или сядете так, чтобы я мог легко дотянуться до вашего лица своим естеством. — Да будет так, — Йеннифэр властно указала на стол. — Но не вздумай сорваться раньше времени. Негоже тебе рушить собственную идею поспешностью. А теперь — за дело. Она грациозно опустилась на длинный дубовый стол, раздвигая ноги и глядя на него, в её глазах теперь читалось темное, порочное торжество. Глава 1. Акт III: Нельзя недооценивать силы заблуждений Прошло еще шесть минут. Фациус мастерски варьировал темп: его таз то двигался в стремительном ритме, то замедлялся, заставляя Йеннифэр замирать в ожидании следующего глубокого толчка. Он жадно тискал её ягодицы и маленькие, упругие груди, поочередно припадая к розовым соскам и сжимая плоть до легких покраснений. Йеннифэр отвечала ему хриплыми, частыми стонами. Её разум, обычно ясный и холодный, затуманился. Ей казалось, что этот акт зашел слишком далеко, но удовольствие было настолько острым, что она не находила в себе сил приказать ему остановиться. Прошло еще четыре минуты. Внезапно Фациус замер. Он медленно вышел из неё и сделал шаг назад, сжимая в руке свой напряженный, влажный орган. Йеннифэр не сразу осознала причину внезапной тишины. — Госпожа Йеннифэр… я на пределе. — Ах, вот оно что… — выдохнула она, поспешно соскальзывая со стола. Помня об их уговоре, чародейка опустилась на колени прямо на пол перед юношей. Её лицо оказалось в нескольких сантиметрах от пульсирующей плоти, покрытой смесью их общих соков. Она бросила на Фациуса короткий взгляд снизу вверх, в котором читалось странное, почти торжественное смирение. — Давай. Она закрыла глаза, плотно сжала губы и замерла, ожидая финального аккорда своей мести. Фациус принялся быстро и интенсивно работать рукой. Минута… вторая… пошла третья. — Ты что так долго? — раздраженно бросила Йеннифэр, приоткрыв один глаз. — Не можешь кончить? — Простите, госпожа, — голос паренька прозвучал виновато и слегка надтреснуто. — Я так боялся подвести вас и излить семя раньше времени, что теперь мой организм отказывается верить в финал. Мне… мне трудно дойти до конца. Йеннифэр фыркнула, но её гнев немного утих — оправдание паренька явно польстило её самолюбию. — Значит, мы закончили? Или мне помочь тебе рукой? Учти, оральных ласк не будет, даже не надейся. — Ох, я и не смел просить, — Фациус со стеснением отвел взгляд. — Но… мне бы очень помогло, если бы вы не закрывали глаза. Ваша красота — мой лучший стимул. — Ладно уже, только быстрее, — буркнула чародейка. Она снова замерла напротив него, но на этот раз её фиалковые глаза были широко открыты, пристально наблюдая за каждым движением его руки. Прошло еще две минуты, но Фациус всё еще был далек от разрядки. Терпение Йеннифэр лопнуло. — Проклятье, — прошипела она. — Я помогу, но только руками. Смотри и наслаждайся. Она решительно отстранила его ладонь и сама обхватила его орган. Её пальцы задвигались с профессиональной четкостью и силой, заставляя юношу судорожно выдохнуть. Ей пришлось не только смотреть, но и самой стать инструментом его экстаза. Спустя три минуты Фациус резко напрягся. — Стойте, госпожа! Сейчас! Йеннифэр замерла, сидя на коленях и ожидая удара. Однако в последний момент, завороженная видом сочащегося влагой инструмента, она невольно приоткрыла рот, чтобы сделать вдох. Именно в это мгновение Фациус содрогнулся в мощной разрядке. Первая струя, словно выпущенная из арбалета, ударила ей прямо в рот. Вторая последовала туда же. Третий и четвертый выстрелы украсили её лицо между правой щекой и переносицей. Пятый заряд ослепил её правый глаз, а шестой — финальный — жирным пятном лег на середину лба. Юный Фациус, словно опытный стрелок, поразил все мишени, залив лицо гордой чародейки густым, прозрачно-белым семенем. — Кхг! Кхг! Раздражение в горле стало нестерпимым. Как только последний «залп» стих, Йеннифэр закашлялась, пытаясь избавиться от вязкого привкуса. Она несколько раз сплюнула на пол, но первые, самые щедрые порции семени уже успели проскользнуть глубоко в глотку. Закончив, чародейка медленно подняла лицо. Вид её был неописуем: правый глаз полностью заплыл липкой белой жидкостью, заставляя её часто моргать и щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть. — Ну как? — спросила она, всё ещё оставаясь на коленях. — Всё прошло, как ты и предсказывал? Фациус онемел. Он просто стоял и пялился на двухсотлетнюю чародейку, чья легендарная гордость сейчас буквально стекала по её шее. Густая белая патока медленно прокладывала дорожки от уголков губ к подбородку. Пятно на лбу начало расползаться, переходя на брови и переносицу, смешиваясь с остатками на щеке. Эта гордая женщина с волосами цвета воронова крыла и кожей белее молока сидела перед ним, покрытая его семенем, и ждала подтверждения своего триумфа. Наконец, парень обрел дар речи. — Да… да, госпожа Йен. Уверен, ваш бывший любовник пришел бы в ярость, узнав, что вы позволили другому сделать с собой такое. Вы ведь… действительно не позволяли ему этого раньше? — Хм… нет. Такое я бы ему никогда не позволила, — голос её звучал глухо. — Но сегодня я была слишком зла. Гнев — плохой советчик, зато отличный повод для бесчинств. Ладно, а теперь будь добр, принеси полотенце. Я почти ничего не вижу. Пока она говорила, тонкие струйки семени начали свой путь дальше: с шеи они перетекали на ключицы, а оттуда — на её небольшие груди и плоский живот. Фациус снова впал в ступор. Вид его собственного семени, медленно скользящего по телу могущественной волшебницы, был настолько возбуждающим, что он на мгновение забыл, как дышать. Её фиалковые глаза, затуманенные и влажные, её роскошные локоны и беззащитная нагота — всё это принадлежало ему в этот краткий миг. — Вот черт! — Фациус встряхнул головой и бросился к сундуку у кровати. Схватив пару белоснежных полотенец, он торопливо вернулся и, почтительно склонившись, передал одно ей. Йеннифэр принялась тщательно вытирать лицо. — Кстати, не стоит так нервничать, — бросила она, скрывшись за тканью. — Я не виню тебя за глаза и горло. Это моя оплошность — я забыла, что их нужно держать закрытыми. Не забивай себе голову страхами. Парень нервно дернулся. Похоже, черноволосая бестия превратно поняла его оцепенение, решив, что он до смерти напуган результатом своей «стрельбы» и её возможным гневом. Переубеждать её было бы глупо. Заметив белое пятнышко, которое она пропустила, он указал пальцем на свою щеку: — У вас… вот здесь еще осталось. — Проклятье… — Йеннифэр снова яростно потерла кожу полотенцем. — Теперь чисто? — Да… — выдохнул Фациус, чувствуя, как реальность постепенно возвращается в эту комнату. Чародейка бросила на него короткую улыбку, но, заметив белесые разводы на своей шее и груди, недовольно поморщилась. Грациозно, хоть и слегка пошатываясь, она направилась к бадье с водой, стоявшей в углу. Йеннифэр принялась смывать следы недавней страсти. Сначала она несколько раз ополоснула лицо, возвращая фиалковым глазам их прежнюю остроту, затем перешла к шее. Наклонившись над бадьей, она начала омывать свои небольшие груди, растирая мокрую кожу ладонями, чтобы окончательно избавиться от липких следов его семени. Для Фациуса эта сцена стала новым испытанием. Пока Йеннифэр шла к воде, он не мог оторвать глаз от мерного покачивания её маленьких, округлых бедер. Когда же она склонилась над бадьей, слегка выставив задницу назад, юноша ощутил новый прилив желания. Найдя достойный повод, он взял чистое полотенце и направился к ней. Подойдя вплотную, он замер, наблюдая, как блестит мокрая кожа на её шее и груди под магическим светом ламп. Чародейка заметила его присутствие и протянула руку. — Ты как раз вовремя, — бросила она, забирая полотенце и принимаясь вытираться. — Вам… понравилось? — осторожно спросил Фациус. — Подобное вряд ли может «нравиться» в обычном смысле слова, — Йеннифэр иронично изогнула бровь. — Но мысль о том, в какую ярость придет Геральт, когда узнает, что я позволила другому сотворить со мной такое… Она наполняет меня почти физическим восторгом. Твой совет оказался на редкость дельным. Я намерена им воспользоваться. — То есть… вы и дальше будете позволять подобное? — в голосе парня прозвучала неприкрытая ревность. — Не воображай лишнего, — отрезала чародейка, и в её глазах снова вспыхнул знакомый холод. — Я не собираюсь позволять первому встречному мужлану играть со мной в такие игры. Исключение сделано только для тебя. Ты оказался удачным выбором: хорош собой, послушен и на редкость внимателен к деталям. Я ценю такие качества. Так что не вздумай пропадать, уяснил? Раз в две недели или месяц — этого будет достаточно. Если кошелек позволит, можешь заглядывать чаще. — Разумеется, госпожа Йеннифэр! — Фациус поспешно склонил голову, скрывая торжествующую улыбку. — Я бы никогда не посмел отказать вам или подвести. Обещаю быть здесь через две недели. Боюсь, мои финансы — единственный барьер, который удерживает меня от ежедневных визитов. Фациус начал поспешно облачаться в дорожный костюм. В этот момент к нему подошла Йеннифэр — нагая, всё еще хранящая на коже прохладные капли воды. — Что ж, это было неплохо, — она положила руку ему на плечо и приблизилась к его лицу. — Считай это компенсацией за то, что заставила тебя понервничать. Прежде чем он успел что-то ответить, чародейка коснулась его губ поцелуем. Фациус на мгновение окаменел: это шло вразрез со всеми правилами заведения и её собственным списком запретов. — Не бойся, — прошептала она в самые его губы, заметив его замешательство. — Я же сказала: сегодня я делаю исключение из всех правил. Можешь даже полапать меня, пока мы не закончили. Она сама направила его ладонь на свое бедро. Фациус, отбросив остатки нерешительности, ответил на поцелуй. Умеренность мгновенно сменилась желанием: два горячих языка сплелись в бесцеремонном ритме, а пальцы парня собственнически впились в её ягодицы, приподнимая их. Сама Йеннифэр целовалась нетерпеливо и развратно, словно стараясь отплатить ему за полученное удовольствие. Так продолжалось около минуты, пока воздух в легких не подошел к концу, и Фациусу не настало время уходить. Когда дверь за одетым юношей закрылась, Йеннифэр наконец позволила себе расслабиться. По магическому контракту она была обязана принимать лишь одного-двух клиентов в день, имея право отказать второму, если того не желала. Теперь, глядя в окно на огни Третогора, она в который раз задалась вопросом: не слишком ли высокую цену она назначила за свою месть? Полтора года в «Цветке Страсти» — срок немалый. Её безопасность и свобода в стенах борделя гарантировались жестким магическим договором. Беллос и его юристы боялись доверять чародейке, поэтому контракт был нерушим: Йеннифэр получала внушительные 60% от каждой сделки (из которых 40% шли в её личный фонд накоплений), но была обязана подчиняться правилам. Она имела право применить магию для защиты, если клиент выходил за рамки оговоренного списка, но если бы она сама нарушила условия и атаковала гостя, не преступившего черту, магический откат сулил ей тяжелые увечья или даже смерть. Именно поэтому её список запретов был так детален: ни поцелуев, ни ласк лица, ни орального секса, ни причинения вреда. Она выстроила вокруг себя крепость из условий, которую сегодня — сама не понимая почему — позволила этому странному пареньку слегка пошатнуть.