Часть 2. Метка: Признания в любви

      Черновик Минги, измятый и изломанный, лежал перед Чимином — вместо тетради с задачами. Всё ещё неразвёрнутый и загадочный, он манил и раздражал. Но не верить Тэхёну причин не было, их дружбе больше пяти лет, а это очень много на самом деле, это всё их взросление по сути. Значит, то, что внутри этой жалкой бумажки, действительно написал Минги.       Чимин фыркнул отворачиваясь. Ну кому захочется читать черновики атлета Чан Минги?! Его же за победы и внешность ценят! Чимин точно знал, что оценки у Минги весьма средние, потому и он, и его родители, и учителя делают ставку на спортивную карьеру: что какой-нибудь из университетов с радостью примет Минги ради его спортивных побед. Так чего же бояться Чимину? Уж не того, что Минги покорит Соён изящным слогом.       Хотя и Чимин красноречием не блистал. В дебатах он чаще уступал, чем выигрывал, и если имелась возможность промолчать, то обязательно ею пользовался. Вот Мин Соён говорить умела, она и стихи писала…       Рука сама, против воли и желания хозяина, потянулась к прошлогоднему учебнику английского. Там, среди исписанных пометками страниц пряталось случайное сокровище — стихотворение, которое Соён набросала в шутку на спор с подружками. Их девчачье хихиканье, глуповато-ехидное, запомнилось надолго. Ну а листок со стишком нашёлся потом под партой Чимина, будто так и надо. Разумеется, Чимин его поднял, он за чистоту в классе! Просто выбрасывать не стал.       Сложенный пополам листок со стихотворением Соён лёг рядом с черновиком Минги. Ровное и аккуратное против скомканного и неопрятного. Нет, не подходят они друг другу!       Чимин погладил листок со стихотворением и бережно сдвинул в сторону. Развернул черновик Минги.       Уже знакомые по предыдущей записке буквы сражались между собой за место на бумаге. Они рвались в бой и погибали в схватке с переменчивой мыслью Минги — почеркал он их изрядно.       И правда черновик, с удивлением признал Чимин. И правда — черновик Минги.       Вот только как тут разобрать, что в итоге Минги напишет Соён в любовном письме, какими словами признается? Тэхён мог бы другой черновик подобрать, наверняка Минги их наделал много.       Чимин вооружился тетрадкой и цветными ручками. И принялся выписывать то, что удалось разобрать.       Спасибо. Привет. Соён. Соён. Соён. Привет. Помогли. Помогла. Соён. Привет…       Слова Чимин выписывал старательно, с удовлетворением от того, что слово «нравишься» так и не появилось. Ещё слово «свидание» отсутствовало. Остальное сплеталось в невнятный бред, будто лёгкая атлетика, которой занимался Чан Минги, так же вредна для мозгов, как бокс, например.       А ещё Минги зачем-то писал поверх своих же фраз. И зачёркивал всё разом, даже замалёвывал. Как он сам это разбирать планировал?!       Наконец, подкрасив один из «слоёв» письма зелёными чернилами, а второй — фиолетовыми, Чимин нашёл слово «единственная».       Единственная!       Это наверняка о Соён.       Чимин тщательно переписал слово в тетрадь и подчеркнул его. Но что этим хотел выразить Минги? Не то чтобы Чимин сомневался в способности Соён покорить чьё-либо сердце, став «единственной», но неужели Минги вот так вот сразу такое пишет? Девушке, с которой впервые парой слов перекинулся вчера, у Русалочки. Сначала стоит просто пообщаться, дать присмотреться к себе, лучше — в компании, а не наедине.       Но Минги уже встречался с Соён наедине! Чимин поблизости случайно оказался!       То есть Чан Минги уже сделал первый шаг к неминуемой победе!       Ручка чиркнула по черновику, добавив зелёного к мешанине из зачёркнутых букв.       То есть следующим шагом для Минги логично пригласить Соён куда-нибудь. Само признание не обязательно отправлять в этом письме, надёжнее его вручить лично, при встрече. А пригласить можно, подкинув письмо в шкафчик для обуви или…       Чимин замер, всем телом ощущая, насколько близок к разгадке. Чан Минги не нуждался в конспектах Соён, ему они не помогут на экзаменах. Но он определённо выиграл очко, заполучив конспекты, и он его утроит, когда случится вторая встреча наедине и когда к Соён вместе с конспектами попадёт его письмо. Гениально!       То есть отвратительно. Спорт и правда учит стратегии. В науках Чан Минги может соображать на уровне улитки, в остальных делах он в топе. Бедная Соён, её к такому коварству не готовили.       Чимин вернулся к расшифровке черновика Минги. Особых надежд вычленить что-то стоящее он не питал, но продолжал ковыряться, уверенный, что это важно. И оказался прав.       Скромное и незаметное то самое важное притаилось на обороте — смятое, но не зачёркнутое: «вернуть в пятн, после трен., там же».       Календарь подтвердил, что времени у Чимина мало. Подступал четверг, а он не придумал, как ему поступить, как помочь Соён. Если бы Чан Минги действовал честно, то Чимину нечего было бы возразить. Но Минги сначала хвалился, что будет встречаться с Мин Соён — а трепать имя девушки это недостойное поведение! — потом обманул её, притворившись, что нуждается в конспектах. А мог бы сразу написать: «Вижу тебя каждый день, и настолько твоё сияние скрашивает бесконечную зубрёжку, что выходные без тебя наполнены грустью». Или скорее так, попроще: «Привет, я Чан Минги, ученик из 2-С. Ты мне нравишься, пожалуйста, ответь мне в пятницу после уроков, у Русалочки».       Чимин уставился на строки, у него получившиеся. Минги такого не писал, зато у Чимина получилось из пары слов черновика составить нечто, похожее на признание. Это же так просто! Элементарщина! Наверняка на другом черновике Минги именно так и написал, Тэхён не тот черновик подобрал.       А вдруг Минги уже признался?! Он же заставил Соён принять «благодарность»! И Чимин не знал, что внутри того красивого пакетика помимо благодарности. Он, наивный дурак, подумал про шоколад, но Чан Минги намного хитрее и коварнее.       Чимин обвёл зелёным одно из «Соён», выписанных в тетрадь. Ему не спасти Соён, слишком поздно. Переиграть Минги не получится, тот думает как настоящий спортсмен, на пять ходов вперёд, а игру начал даже раньше, чем объявил всем о своём желании встречаться с Соён. Как бороться с тем, о чём не знаешь, пока не началось, если когда началось — уже поздно?       В конец расстроенный, Чимин подхватил последнее, что ему осталось от Соён, — листок со стихотворением.              «Нежного слова тихий звук       Бесполезен:       Не удержать       Того, кто решился.              Тигры, в бой!»              Это должна была быть кричалка, вспомнил Чимин. Потому подружки Соён тогда и ржали как гиены, что подошла только последняя строка. Кажется, что-то такое и вопили на стадионе в итоге. Кажется, их школа тогда обыграла соседнюю (и проиграла другой) в волейбол. И вроде Чан Минги тогда здорово выступил в одной игре и не участвовал в проигранной. Чимин точно помнил только Соён и то, как она улыбалась, сидя среди подруг. Она улыбалась одинаково радостно что на игре с Минги, что на игре без него, что утром на следующий день. Чимин никогда не причислял Соён к фанатам Минги.       А теперь Минги строчил ей любовные послания.       А всё, что осталось Чимину, это наблюдать.