Часть 1

      Утро единственного выходного дня (на этой неделе — четверг, как же круто, что графики их работы всё же умеют совпадать свободными днями) начиналось, как обычно, с подъёма в семь тридцать из-за того, что глаза уже открыты и засыпать больше не хочется. Проснувшийся перемещался на кухню и, не отсвечивая, готовил завтрак, чтобы остальные жители съёмной квартиры проснулись от вкусного запаха и побыстрее дали возможность составить расписание общего времяпрепровождения.       Двухкомнатная квартира на четверых — вполне себе решение: спальная комната; наполовину гостиная, наполовину рабочая; один (к величайшему сожалению) санузел; кухня. Между всеми комнатами ещё нужно умудриться разойтись, не врезавшись в стены. Хозяева всё обустраивали с помощью дизайнера, однако тот, насмотревшись видео про «экономное размещение», умудрился забыть, что в комнатах помимо мебели ещё люди должны обитать. Кровать была только одна, зато на двух человек, ещё спальное место — кресло-трансформер. Четвёртый (обычно это был тот, кто пришёл последним) стабильно спал на полу на специальном матрасе, который убирали в шкаф утром. Холодильник в коридоре, рабочий стол у самой стены, напротив кресла-трансформера, кухня три на три метра, в которую умудрились всё необходимое для готовки запихнуть и обеденный стол в придачу.       В тесноте, зато до работы большинству недалеко, и денег с каждого немного, так, что даже есть возможность по чуть-чуть откладывать на будущее. Скоро целый год исполнится их долгожданному переезду в большой город, который, правда, ещё чуть-чуть и будет готов их съесть.       Нитара (сегодня именно она проснулась первой) немного поворочалась, почувствовала, как нога пытается провалиться в пространство между подушками кресла-трансформера, и всё же решила встать. Окно занавешено, одежда на подоконнике, стуле и шкафу висит, на полу раскинулся Рейко, заняв половину прохода. Нитара с силой заставила себя несколько раз моргнуть, чтобы глаза сфокусировались, и уставилась на дверной проём. Не пахло. Нитара легла обратно. Ещё полежала, подумала минут пять, и решила, что без дела лежать всё-таки не хочется, а за телефоном придётся идти в коридор. И что у первого проснувшегося есть уникальное право сидеть в туалете столько, сколько ему нужно, и даже, развредничавшись, до тех пор, пока его не покроют матом за приватизацию важнейшего места в квартире.       Ждать ругательств Нитара не планировала, зато спокойно полистать ленту очень даже. Для начала, однако, нужно пройти мимо спящего на полу.       На самом деле, обычно это место занято не было. Кто по ночам работал — заползал в кровать, ещё тёплую и помятую встающими к утренней смене, и освобождал её аккурат к ужину, который сам же и готовил. Кто в середине дня на сутки уезжал — занимал кресло, поскольку трое — обычно самое большое количество человек, которое одновременно находится в квартире. Раз в месяц везло, и оказывались вчетвером. Такой день назывался «Выходным с большой буквы» и помечался красным стикером в бесконечном календаре, который Ли Мей нашла на барахолке.       Так вот, поскольку обычно это место занято не было, Нитаре пришлось прикладывать все усилия, чтобы не наступить ни на футон, ни на одежду, ни на длинные конечности без пяти минут рядового, и чтобы не проклясть в очередной раз их же решение о наличии определённых правил в этой квартире.       Конечно, правила размещения на спальных местах появились не просто так.       Во-первых, так было честнее к тем, кто уже заснул. То есть к тем, кто занял кровать: пришли раньше, значит, имеют право выбрать место и не слушать журчание воды и вынужденно-совиные подготовления ко сну.       Во-вторых, спальня ближе к кухне, что для рано встающих обычно означало: раз глаза открыл первым, завтрак и готовь.       В-третьих, как-то, уже не помнится, по какой причине, Ли Мей вместо второго места на кровати заняло кресло. Нитара, пришедшая позже, в комнату заглядывать не стала, поскольку на кресле обнаружила Ли Мей. Она справедливо решила, что оба места на кровати заняты, и легла на полу. В итоге Рейко встречал рассвет прямо на кухне, потому что был очень сонным, а уставший мозг чуть в трубочку не свернулся, пытаясь понять, почему все спальные места заняты (по той же логике: раз занято кресло, значит, занята кровать, но раз занят пол, то где, чёрт подери, разместиться?) и в итоге бросил это дело, решив, что за кухонным столом тоже вздремнуть получится. Они после этого два дня слушали нытьё о боли в спине, после чего дружно посчитали, что этот раз должен стать первым и последним, когда кто-то спит не в специально отведённом месте, особенно накануне Выходного. Пару месяцев ещё привыкали к стилю сна друг друга, а затем настолько стали упахиваться, что уже плевать стало, кто там и как спит. Главное, что спит, и рядом прилечь можно. И оказалось, что дискомфорта особого причуды сна не вызывают.       Завершив утренние дела, Нитара отправилась, как и полагается, на кухню. Перед тем, как закрыться в ней, глянула на дверь в спальню и хмыкнула, не зная, кому больше сочувствовать: Ли Мей, потому что Хавик липнет к товарищу по кровати всеми конечностями, как к длинной подушке-обнимашке (Нитара думала, поначалу, что только ей такое внимание достаётся, однако потом от него пытался отлепиться Рейко, и стало понятно, что Хавик за всех во сне держится крепко. Это объясняло, почему на полу он спал со скомканным рядом одеялом); или Хавику, потому что Ли Мей, если уж спит в свободном пространстве (то есть на кровати или на полу), то ворочается, как будто продолжает бегать и ловить преступников даже во сне. Удивительно даже, как она ни разу за это время никого не ударила случайно.       С улыбкой вздохнув, Нитара спряталась на кухне.       За окном покрапывал дождь, и сквозь щёлку тянуло прохладой. Закрывать окно не хотелось, поскольку от плиты при готовке шло тепло, сильно греющее голову, так что Нитара просто поёжилась, потянулась и попрыгала для того, чтобы согреться и окончательно проснуться.       Хорошо, что сегодня они дома. Можно забраться под плед, включить телевизор и ютиться вчетвером на кровати за просмотром фильмов или особо длинного сериала. Возможно, даже не решать, кто готовит обед, а просто заказать доставку и лениво выползти на звонок в дверь, чтобы настолько же лениво затем поесть на кухне, договариваясь про дальнейшую закупку продуктов и преимущество домашней пищи над покупной.       К слову о домашней пище.       Нитара, подумав, вернулась в коридор к холодильнику и взяла яйца, молоко и остатки овощей. На кухне открыла упаковку хлеба. Время экспериментировать и этими экспериментами будить остальных.       В хлебе вырезать середину, закинуть его жариться, положить овощи в хлебную ограду и в неё же налить смешанные яйца с молоком. Просто, вкусно, все нужные макроэлементы элементы есть. Рейко с Ли Мей могут побузить о конкретном их количестве, когда проснутся.       Идея жить вместе возникла ещё, наверное, в колледже, когда они думали, чем будут заниматься во взрослой жизни. Нитара свои цели не изменила, у Рейко и Ли Мей был логичный путь развития, а Хавику было абсолютно плевать, чем заниматься и где. Так уж вышло, что всем подходил большой город с нескончаемыми возможностями и бешеным ритмом, который перемалывал часы, как в мясорубке, и заставлял ценить короткие моменты тишины и спокойствия.       Особенно вчетвером.       Не смотря на обитание в одной квартире, вчетвером они последний раз проводили время как раз где-то месяц назад. «Как клуб по интересам, ей-богу», — думала Нитара каждый раз.       Она перевернула хлеб с омлетно-овощной начинкой на другую сторону и повертела в руках лопатку. Нужно подумать, как разделить хлеб на всех. Можно индивидуально как-то украсить, подколоть двух по поводу сильных заморочек с питанием, а третьего — по поводу почти полного его отсутствия. Можно, наоборот, позаботиться о добавках, чтобы друзья сытыми остались. Можно достать из морозилки чизкейк, но он лежит на чёрный день голодного безденежья (как и всё, что лежит в морозилке).       Первая порция отправилась на тарелку остывать, вторая — на сковородку. Настроение улучшалось. В голове всплыла дурацкая песня, которую Нитара начала напевать, помахивая лопаткой в такт. Остановилась. Посмотрела на силиконовую лопатку ещё раз. Словно только осознав её наличие, сдавленно ахнула, уронив, и прижала ладони ко рту. Она готовила. По своему желанию. Для трёх оболтусов, про которых когда-то думала, что они и мизинца не стоят.       И, самое страшное, её радовала мысль о том, что она это делает.       — Мам, зачем ты им готовишь? — интересовалась маленькая Нитара каждый раз, как коллеги матери вваливались к ним в гости без приглашения (одно это раздражало, но то, что мама тут же бросала все дела и начинала стряпать, раздражало ещё больше).       — Потому что им нравится моя еда, — отвечала мама, у которой в связи с такими визитами появился девиз: «есть хлеб, яйца, молоко и сыр — есть быстрый перекус». — Вырастешь — поймёшь.       Выросла, получается. Узнала.       Она могла бы заниматься своими делами, что-то повторять для вступительных экзаменов, музыку в наушниках послушать, в конце концов, а она, только попав на кухню, будто про всё на свете забыла, кроме того, что нужно готовить завтрак. Справедливости ради, она первая проснулась. Однако готовил завтрак всегда тот, кто ночевал в спальне. Нитара на себя эту роль взяла добровольно.       Дверь приоткрылась, и первой в комнату залетело шумное прислушивание к запаху. Затем уже сама Ли Мей.       — Я думала, мне показалось, — удивилась она. — Омлет?       — Модифицированный, — отозвалась Нитара, спешно поднимая лопатку со столешницы. Не на пол — хорошо, её бы иначе Рейко, за чистоту полов отвечающий, прибил бы.       — Благородно, — послышался из коридора голос Хавика. — Я думал, опять нам голову ломать над завтраком.       — «Нам», — фыркнула Нитара. Хавик последний раз готовил… давно. Поэтому он отвечал за чистоту посуды и кухонного оборудования. Дверь в санузел закрылась, на кухню — отворилась окончательно. Ли Мей села за стол, потирая глаза. — Кто кого разбудил?       — Все всех, — ответила она. — А ты чего так рано проснулась? Помочь чем-нибудь?       — Да я уже почти закончила. Глаза открыла и всё. Это всё привычки с работы, — пожаловалась Нитара. Настроение от благостного перетекало во вредное и обратно. В конце концов, это же часть взросления — меняться. Но и предателем Нитара себя отчасти чувствовала. Обещала же себе, что не станет забивать на собственные дела ради других (учитывая уже третью готовящуюся порцию и телефон, который до сих пор стоял на зарядке в коридоре, ситуация была именно из таких). Впрочем, не сказать, что вредное настроение выигрывало: мысль о том, что друзья поедят что-то вкусное, сделанное руками Нитары, приносило спокойную радость.       Последовал традиционный обмен новостями из своей сферы: кто кого побил, как кого лечил, кто чем отличился из субъектов, которые встретились. Казалось бы, виделись недавно, — буквально два дня тому назад — а историй накопилось предостаточно.       Рассказать их полностью не вышло, поскольку Хавик ознаменовал своё явление на кухню словом «свободно», и Ли Мей, пробурчав «наконец-то», отошла.       — У тебя чего нового? — поинтересовалась Нитара, отправляя на сковороду четвёртую порцию.       Остаток утра прошёл с разговорами, пытающимся выбить окна ветром и попыткой не дать съесть завтрак до того, как проснётся Рейко, чтобы в лучших традициях Выходного дня провести всё свободное время вместе.