Уроки вежливости

Рёмен быстро дошел до входа и поднял ворота, проскальзывая внутрь. Допив пиво, он сжал банку в руках и выкинул ее в урну. Сатору все это время тихо следовал сзади и когда они оба оказались в гараже, беловолосый стал осматриваться, удивленно вздыхая и с интересом разглядывая каждый предмет. – А что это за место? - Спросил ангел, начав обходить машину. Сукуна в это время снова занимался ремонтом, ковыряясь под капотом. До сих пор не исчезнувший голос внезапного гостя злил его. Рёмен не верил ни в привидений, ни в ангелов с демонами, ни во всю эту мистическую чушь. Подопечный недовольно фыркнул, но ничего не ответил. На молчание Сатору устало шикнул и подошёл к нему сзади, заглядывая под капот и смотря чем он там занимается. – Тц. Не мешай. Подал голос Сукуна, снова отталкивая его от себя. Ощущения странные. Хоть Рёмен и мог касаться его, но это чувство было другим. Как будто он трогает не человека. Альбинос пошатнулся назад, но удержался на ногах. Такое обращение он терпеть не станет. Сатору возмущенно зашипел скрестив руки на груди и негодующе ответил подопечному: – Грубиян, мог бы и поаккуратнее со мной обращаться. Что за неуважение к своему ангелу хранителю?! Но темноволосый его даже не слушал, продолжая копошиться в машине. Белобрысому оставалось только недовольно сверлить его взглядом и изредка шипеть на него. Вдруг Сукуна подал голос: – Дай-ка ключ на 12, – пробормотал он указывая пальцем на пол, там где лежал нужный предмет. Нормально относится к Сатору не хочет, а теперь что-то от него требует?! – Вот му-..! – Начал было сатору, но резко осекся вспоминая что ангелы не имеют права оскорблять своих подопечных пока они в святом облике. – Ну ты так и будешь как истукан стоять? Или мне сказать "пожалуйста"? Хмыкнув пробормотал Сукуна уже теряя терпение. Он даже не смотрел в сторону ангела, просто ждал. – Боже, дай мне сил и прости за то что сейчас я сотворю...– пробормотал тихо Сатору, сложив руки в молитвенном жесте. Секунда и прошенный ранее гаечный ключ со звоном прилетает Рёмену в спину. Он вздрогнул и зашипел от боли, отрываясь от легковушки. Взгляд сразу же метнулся в сторону белобрысыго. – Какого хрена, чушка?! Сам сперва называешь себя ангелом хранителем, а теперь пиздишь меня?! Разозленно рыкнул Сукуна, потирая место удара ладонью. Белобрысый лишь ехидно хихикнул, прям как маленький бес, и даже показал ему язык. Мгновение и в ответ Сатору прилетает бак с бензином, прямо в лицо. Ангел от неожиданности и силы удара валится на холодный бетон, местами испачканный машинный маслом. Но это ему не страшно, он не испачкается, а вот боль от "избранного" ощутима даже очень. Белобрысый закрыл лицо руками и перекатился на бок. Приподнял ноги ближе к туловищу и теперь лежал как обиженный ребенок который рыдает в руки. Сукуну такая картина немного напрягла и выбила из колеи. – "Он серьезно?!" – подумал про себя Рёмен, все ещё не двигаясь с места. Прошла минута тишины и Сукуна, хмыкнув, все же решил подойти к нему. Сел на корточки и хотел было уже сказать чего-то колкого ему на ухо, чтобы окончательно добить. Но в одно мгновение Белобрысый схватил Рёмена под мышки и со смехом взмыл с ним в небо, без особого труда поднимая его. – Какого хрена?!...– заорал подопечный явно не ожидая такого поворота событий. Ветер ударил в лицо. Рёмен инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза — земля уже была где-то далеко внизу. — Твою мать! — завизжал он, вцепляясь в белые одежды Сатору мёртвой хваткой. — Ты ёбанулся?! Ангел не ответил. Все еще смеялся. Сначала тихо, потом всё громче, заливисто, как ненормальный. Ветер трепал его белые волосы и одежды, но держал он Сукуну легко, будто тот весил не под сто килограмм мышц и злости, а пустую коробку из-под запчастей. Сукуна попытался дрыгнуть ногой — бесполезно. Опоры нет. Внизу только крыши домов, тонкая полоска океана и игрушечные машины на дорогах. — Опусти меня, сука! — рыкнул он, но голос сорвался — ветер унёс половину звука. — Не ори, — весело отозвался Сатору. — Упадёшь ведь. — Я тебя убью! — После. Сначала полетаем. Они поднимались всё выше. Город съёжился до пятнышка, потом исчез за пеленой облаков. Влажный воздух сменился холодным, прозрачным, почти стерильным. Сукуна замолчал. Не потому что испугался. Ну, может, чуть-чуть. А потому что вокруг вдруг стало тихо. Ни машин, ни чаек, ни ветра в проводах. Только собственное дыхание и лёгкое шелестание крыльев. Облака проплывали мимо, цепляясь за плечи. Белые, пушистые, как вата. Рёмен протянул руку — пальцы утонули во влажной прохладе. — ...Бля, — выдохнул он уже без злости. Просто так. Сатору покосился на него и улыбнулся краешком губ. Не ехидно, а почти... по-доброму. — Нравится? — Спускай уже, — буркнул Сукуна недовольно. — Сейчас. Пара минут ещё. И с этими словами Ангел внезапно отпускает Сукуну. Рёмен не успел опомниться а уже летел вниз, причём без Сатору. Это значит единственное - сейчас он расшибется в лепешку. Осознание этого заставило подопечного снова начать орать от страха. Земля приближалась с каждой секундой. Ветер свистел в ушах, раздувал одежду, заставлял слезиться глаза. Сукуна даже не пытался ничего хватать — бесполезно. Он просто летел вниз, и в голове пульсировало: «Это конец». — ТВОЮ МАТЬ! — завыл Рёмен, но ветер съел половину звука. Он закрыл глаза. Мысленно простился с гаражом, с пивом у океана, с этими долбаными котами, которые вечно лезли в мастерскую. Вспомнил даже клиента с хондой. «А масло менять надо?» — передразнил он мысленно и сам себя выбесил. Всё. Сейчас. Удар. Но вместо бетонной плиты — рывок. Руки обхватили его за пояс, дёрнули вверх, гася скорость. Крылья хлопнули над головой, и Сукуна повис в чьей-то хватке в паре сантиметров от земли. Кроссовки почти коснулись асфальта. Сатору держал его со спины, тяжело дыша — похоже, последний рывок дался ему нелегко. — Попался, — выдохнул ангел прямо в ухо. Сукуна не двигался. Смотрел на землю. На свои дрожащие ноги. На травинки, которые он чуть не размазал. Хранитель отпустил его, Сукуна упал на четвереньки. Тело дрожит, дыхание тяжёлое, быстрое, прерывистое. – ну как полет? – спросил Сатору с ухмылкой. Однако вместо ответа послышалось лишь то, как Рёмена вырвало...