Два одиночества

После боя с тем дурацким ангелом-близнецом я чувствовала себя выжатой, как лимон. Нет, хуже. Как будто консервную банку расплющили. Зато мы наконец-то сработались — я и Икари. Пришлось признать, что синхронность не врёт: когда надо, он не подводит. Но всё равно приятно, что теперь мы живём в одной квартире. Благо, готовит Синдзи, а не Мисато. Сегодня я даже не могла думать о готовке. Еле доползла до комнаты, стянула форму, натянула футболку — и всё, рухнула на кровать. Сижу, смотрю в стену. И в голову лезут совершенно дурацкие мысли. Например: Ему сейчас тоже хреново. А он всё равно пойдёт готовить. Потому что Мисато сегодня нажралась, потому что я — никакая, потому что если не он, то будет лапша быстрого приготовления. Я вдруг поймала себя на том, что думаю об Икари. О том, как на него постоянно орут. Я сама на него ору. А он... встаёт. Идёт и делает. Готовит. Садится в Еву. Не отказывается. Нервничает, дрожит, смотрит своими щенячьими глазами — но не ломается. И я поняла, что перестала понимать: он вообще слабак? Если он такой слабый, почему он всё ещё здесь? Почему не сбежал? Почему не послал всех? Может, он не слабак. Может, я просто не умею смотреть. Как только эта мысль возникла — а она была очень неуютной, как будто внутрь залезла мокрая гусеница — в дверном проёме появился он. Икари. Жалкий, уставший, с тёмными кругами под глазами. Выглядел даже хуже обычного. Хотя, казалось бы, куда еще хуже. Обычно он хотя бы пытается пригладить волосы или сделать лицо поприличнее. А тут — просто мокрый веник. Я подняла голову. Ждала, что он скажет что-то вроде «извини, я не хотел» или «Аска, ужин будет через час». Но он молчал. Сделал два шага вперёд. Осторожно, будто кот по минному полю. — Чего тебе? — спросила я, но вышло не зло, а просто устало. Даже я это услышала. Он не ответил. Просто подошёл вплотную. И вдруг — опустился на колени. Прямо передо мной. На пол. И смотрит на меня своими огромными глазами. В его глазах было что-то такое, от чего у меня в груди что-то сжалось. Жалкое — да. Но не противное, не мерзкое. А... честное. И доверие. Дурак, он что, не боится, что я его сейчас пну? Или выгоню? Или обзову? Обычно я бы так и сделала. Но сил не было совсем. И потом... он смотрел так, будто ему было всё равно, что я плохая, что я злая, что я сегодня ничего не сделала великого. Будто он просто стоял на коленях и... был рядом. Мы сидели молча. Секунд восемь. Или двадцать. Я потеряла счёт. В комнате было тихо, только холодильник гудел где-то в коридоре. Наконец я выдавила: — Ты чего? Голос прозвучал тише, чем я хотела. Без привычной колючки. Я даже испугалась на секунду, что он заметит. Он дёрнулся, как от удара. Пытался что-то сказать, открыл рот, закрыл. Не нашёл слов. Но в его глазах было столько благодарности за то, что я его не выгнала... что меня это почти разозлило. Почти. Я смотрела на него — на этого парня на коленях, растрёпанного, молчаливого, нелепого. И впервые он не вызывал у меня желания ударить или убежать. Впервые я подумала: Ему не нужна моя синхронизация. Ему не нужно, чтобы я была лучше всех. Ему просто нужно, чтобы я была. Он как щенок. Только чуть умнее. Совсем чуть-чуть. И в один момент я обхватила его лицо ладонями, наклонив так, чтоб он смотрел прямо на меня. К его щекам прилила кровь. Казалось, что я сейчас услышу его сердцебиение. Он приоткрыл рот и начал дышать чуть чаще. То-то же. Понемногу для меня это становилось даже забавным. Такой он был... Милый что-ли? Никогда не думала, что скажу это о нем. Но его растерянный взгляд так и оставался на мне. Будто больше не на что смотреть. Этот кретин воспринял этот жест за приглашение. Он пододвинулся еще ближе, буквально уложил свою голову у меня на коленях, а руками обхватил талию. Я убрала руки Что странно, так это то, что мне даже блевать не захотелось. И бить его. Вообще ничего негативного. Вспомнила я про него пару деталей. То, что он все же может вести себя как мужчина, показал он это как раз в бою с тем близнецом. И то, что он знает что моя жизнь не идеальна. Спроси у одноклассников обо мне, все решат что моя жизнь — мечта. И очень мало в мире людей, которые знали, что мне тоже бывает тяжело. И Синдзи один из них. Как я вообще могла так к нему относится? Мне бы не понравилось, если бы кто-то меня постоянно жалкой называл. А он после такого просто лезет обниматься... Он больной. Точно. Но что-то в этом есть. Тепло, удобно. Моя рука легла на его голову и нежно так взъерошила его волосы. Он поднял голову, думая, что я так его звала, идиот. Снова на меня смотрел, невинно так. Я медленно опустила голову и чмокнула его в лоб. Легонько. Через две секунды, правда, до меня дошло что я сделала, но было уже плевать. К тому же, какая разница, какую слабость я покажу, если передо мной Синдзи? А сам Синдзи будто засиял. Он даже не улыбался, просто смотрел на меня с приоткрытым ртом, а его карие глазки показывали скорее, восхищение. Мне это сильно льстило... На меня так ни разу не смотрели, до этого момента. Только интересно, а он то... Он так только на меня смотрел? Или у него вообще на всех, кто хоть чуть-чуть терпения к нему проявляет? Мне это важно. Какая ценность у этого момента, если он так со всеми? Так, я переключаюсь. С чего я взяла, что он так со всеми себя ведет? Он слово то сказать боится. Кажется... Я слишком глубоко задумалась. Вот же он, прям передо мной. Человек, которому я нужна. Настолько, что он вцепился в меня обеими руками. И да, все же, он мне тоже нужен. С ума бы я сошла, если бы его не было. Не успела я додумать эту мысль. Этот идиот мне опять не дал, ему в голову взбрело поцеловать мою руку. Я чуть в обморок не упала. От счастья, да. Неприятно это признавать, но я была рада тому, какой он был нежный. Поцеловал еще раз и прижался лбом к ладони. Ну вот как? Как можно вообще до такого додуматься? В моей голове уже собрался просто калейдоскоп эмоций, среди которых были и желание пнуть его посильнее и желание покрывать его поцелуями и укусами, пока не захнычет. Хотя, погорячилась я, он и так постоянно хнычет. Надоело мне сидеть в таком положении. Да и колени у него наверное тоже болят. Додумался же... — Ну-ка, залезай на кровать. Он от этих слов ахнул, покраснел, чуть ли не растерялся на месте. Я только сейчас заметила, что он еще ни разу ничего не говорил. И стоило мне это заметить как он тихо сказал — Хорошо... Он уселся на кровати, прямо рядом со мной. То что он молчал много я поняла, а вот как быть таким тупым я, кажется, никогда не пойму. Он сидел, потирал свои руки, на них и смотрел. Пришло время брать рыка за рога. — Да посмотри ты на меня уже, идиот! Он испуганно повернул голову на меня. И мои мысли опять меня прокляли. В этот раз я заметила, что он одновременно более затюканный чем обычно и при этом действует. И стоило об этом подумать, как он взял меня за руку. Теплая... Смотрит на меня. Смотрит и смотрит. А что он во мне видит? Что он все-таки ищет? Не понимаю... Да наверное то же самое, что и я искала все это время. Хоть кого нибудь, кому не наплевать. Синдзи пододвинулся ближе. Теперь наши плечи соприкасались. А глазки все на меня смотрели и все хлопали, будто ждали, пока я что-то сделаю. Сделаю, сделаю. Моя очередь, раз ты такой смелый. Я сложила ноги на его коленях, чуть оттолкнулась вперед и уселась на его коленях. Повернулась, и теперь мы лицом к лицу. Я вообще-то ожидала, что у меня от этого в груди сожмет и еще что нибудь, но было спокойно. А вот ему нет. Красный, как рак. Бедненький, думает, я его съем? Надо как нибудь его успокоить. Я положила руки ему на щеки и сделала свой привычный взгляд настолько добрым и снисходительным, насколько смогла — Эй, ты чего? Не пугайся. Синдзи кивнул. — Ты не злишься? Идиот. Просто невыносимый, неадекватный идиот. Легкая пощечина прилетела по его щеке. Совсем легкая. — Я по-твоему вот так себя веду с людьми, на которых злюсь, а? — Ну... Я просто подумал, что я сделал что-то не так. — Ты еще ничего не сделал, чтоб что-то сделать что-то не так. Он меня обнял. Вот вот это я и имела ввиду, хоть какую-то активность он проявил. Теперь-то я могу сказать, что он не абсолютно никчемный слабак. Теперь просто слабак. — Спасибо тебе. И вот, снова мое сердце сжалось. Я уже просто начала наслаждаться процессом. — Слушай, ты, я так понимаю решил, что своей слащавостью из меня сделаешь добрую милую Аску, которая тебя будет тискать и сюсюкать, а? Я вообще-то пошутила, но возможно часть правды в этих словах была. Да и ничего такого не было в этом. Я то не против. — Н-нет! Просто... ты такая-же как я. Поэтому я пришел к тебе. И ты рядом. — А Рей, что? Рей не как ты? Кажется этим вопросом я отбросила наш прогресс в взаимоотношениях на пару месяцев назад. Все. Конец. Он же сейчас не ответит. Спрячется и будет ныть. — Ну... Рей... — Можешь не отвечать. Я тебя понимаю. Она хорошая, но со мной веселее, да? — Ну я не хочу сказать, что с Рей скучно! — Так ты и не говори, я про это вообще не говорила! Она просто спокойная. — А-а... Все. Выкрутилась. За окном уже темно было... Пришло время спать. Но если я сейчас встану, скажу ему уйти, то будет очень скучно. И одиноко. И вообще, он сам только рад будет возможности полежать со мной в обнимку. Что я только что сказала? Неважно. Все. Слишком много думаю. Я будто не здесь. Передо мной тут так-то гость. Еще и такой гость, который, кажется сейчас что угодно сделает, что я ему скажу. Я встала с колен Синдзи на ноги. — Так. Иди переодевайся. Вернешься. — Зачем? Я воняю? — Синдзи, ты всегда воняешь. Даже когда моешься. — Что? — Шучу. Спать будешь здесь. Со мной. Божечки, я только что это вслух высказала. Бедный чуть в обморок не упал от этого. Как только он отошел, он сразу же побежал к себе в комнату. Я тоже времени зря не теряла, быстренько одевшись в подобие пижамы я улеглась на кровать и укрылась одеялом, ожидая Синдзи. Спать одной не придется, ведь на пороге своей комнаты я снова увидела трясущегося и взволнованного Синдзи. Редкость, ведь обычно он ходит как унылая тряпочка. Я приглашающе подняла одеяло и до Синдзи дошло сразу. Он быстро забежал ко мне под одеяло, улегся со мной. И вот мы лежим под одним одеялом, моя рука, и теперь еще и нога на нем. Он начал разворачиваться лицом ко мне и уже сам обнял меня. Тепло... Не знаю как ему, но мне на душе спокойно. Никому от меня ничего не надо, я могу просто быть. Глаза предательски закрывались, хотя я очень, очень хотела посмотреть на лицо Синдзи. Сильно оно было милым. Вот все и закончилось. Не ожидала я, что так закончится наше знакомство и сотрудничество, но должна сказать, что всем довольна.