Часть 2 - первый день

Проснувшись на холодном, каменном полу Польша в первую очередь почувствовал эти ебанные веревки и цепи, которые сковывали его движения и прижимали к стене его хрупкой тело. Крылья очень крепко сжаты теми же веревками и это приносило режущую боль. Затем он осмотрелся: подвал почти пустой, за исключением стола на котором было множество орудий для пыток. Это испугало поляка ещё сильнее Первые 4 часа к нему никто не приходил. Он простоял на коленях почти 12 часов, они тряслись и покраснели. Он думал о своей судьбе, побеге, о своём народе. Много плакал, очень много — об этом говорят его покрасневшие глаза. В подвал вошел Рейх, как обычно расслабленно, с неким предскушением. После вчерашнего он выглядит ещё более устрашающим в глазах его же нового "питомца". Он будет издеваться и пытать. Но "питомец" не смотрел на него, он смотрел в пол и трясся, как вчера. От страха, боли, травмы и безысходности Рейх взял железную, тонкую, длинную хуйню со стола и сказал: Рейх: ты напуган, да, сука? Ответа не последовало Рейх: ещё болит после вчерашнего? ХАХАХАХАХА Польша так и не отвечал, продолжал смотреть в пол. От слов фашиста он слегка запотел Рейх замахнулся железной палкой и резко ударил своего пленника по предплечью — тот дернулся и вскрикнул: Польша: АХХ! Место, куда он ударил покраснело и он сжал кулаки, надеясь, что это поможет перетерпеть происходящее. Даже если это не так. Когда он осмелился поднять глаза на своего мучителя, он немного ахуел: он заметил стояк у него. И вправду садист? Фашист продолжал бить, и не только по предплечью, но и по ногам, груди, голове. Его "питомец" уже не вскрикивал, лишь всхлипывал и тихо стонал. Его это все больше возбуждало и веселило. В красных глазах не было ни капли эмпатии и жалости к поляку. Нет. Это не все, что он будет делать ради развлечения. Он отшвырнул палку в сторону и взял нож со своего кармана. Подошел ближе к Польше и схватил его за подбородок, чтобы поднять голову. Затем он начал вырезать свастику на щеке, и порез был довольно глубоким. Кровь стекала по лицу пленника, и тот старался не плакать, чтобы рана не болела сильнее. Рейх: теперь ты помечен. Как собственность Рейха!) Опять эти мерзкие комментарии. Польше хотелось просто сдохнуть от таких слов, исчезнуть. Это звучит унизительно. ... Но этого недостаточно, разумеется. Поэтому, Рейх взял Поляка за шею и ебнул об пол. Из носа хлынула кровь, а из глаз все таки полились слёзы. Слёзы, которые так возбуждали этого садиста, психопата. Он продолжал бить и наслаждаться красными пятнами на полу, наслаждаться выражением лица этого бедного мальчика – по нему видно, как он страдает. Видно, что он этого не хочет. И так даже лучше. Спустя полчаса побоев Польша все таки потерял сознание. Не от побоев, а и от голода, боли в мышцах, спине. А очнувшись... Все тело ноет, тяжело дышать через нос, глаза пекут. Ноги затекли и онемели от 12+ часов на коленях, и колени красные, а может и фиолетовые. Лицо ощущается влажным и грязным, как и все тело. А на теле... Следы крови, синяки и... Сперма? Польше снова хотелось зарыдать. Как много насилия придется ему терпеть? Как долго? Как больно? Хотелось спать, блевать, есть, мыться... Но ему этого никто не разрешит. Остается только молится Богу, лишь бы этот ад закончился.А ведь это первый день. *От лица Рейха* Сейчас около 8 вечера. Меня переполняла гордость. Эта польская мразь так мило плачет и стонет, что меня это даже возбуждает. А вчерашнее мне тем более понравилось. Такой тугой, теплый, кровоточит, девственник... Ммм.. от мыслей об этом мой член снова затвердел. Теперь Польша помечен, внутри и снаружи. Спермой, шрамом на щеке и потерянной девственностью...) Я потянулся рукой к ширинке, расстегивая её и доставая свой член. Рука приятно скользит по нему, слегка сжимая. Вверх-вниз, вверх-вниз ... Движения сначала медленные, затем быстрые. В мыслях только его образ. Такой жалкий, хрупкий, сломанный. Нуждается в защите и тепле, которые уже никогда не получит. Эти щенячьи глазки, которые просят о пощаде – а на деле только провоцируют меня бить резче. И чем больше я думал об этом, тем приятнее было снизу. Наконец, я почувствовал, как сперма брызгает прям мне в руку... ... Помыл руки и вернулся обратно в комнату. Чай, что я себе заварил, уже давно остыл, но я всё равно его выпью. Надеюсь, слезы Польши такие же сладкие, как и мой чай.