Глава 16. "Ох уж эти старые друзья!..."

19.07.2000 Она выпрямилась, всё ещё зажимая нос левой культей. Кровь капала сквозь пальцы — точнее, сквозь то место, где пальцев не было, и растекалась по губе, подбородку, тонкой струйкой на драную майку. — А я думала, вы сдохли! — выпалила она. Голос обиженный, злой, но без настоящей ненависти. — Не дождешься! — тут же огрызнулась Эшли, делая шаг вперёд. Её глаза горели — тем самым собственническим огнём, который Аманда знала с детства. Эндрю стоял между ними. Не специально — просто замер в той позе, в которой только что дрался. Руки опущены. На костяшках — чужая кровь. Аманда перевела взгляд на него. Нос пульсировал болью, фингал распухал, закрывая полглаза. Она ощупала лицо свободной рукой — правая всё ещё была в крови. — Ты че, совсем мудак что ли? — заорала она. — Ты мне что-то там... Сломал! Она дотронулась до носа. Внутри что-то хрустнуло. Очень больно. — Точно сломал! Сволочь! — Ты первая пристала, — спокойно, почти устало ответил Эндрю. — Бумажник украла. — А тебе какая разница?! — Аманда вытерла лицо рукавом — размазала кровь ещё сильнее. — Это не твой был! Ты вообще кто такой, чтобы меня за чужие кошельки воспитывать?! Эшли хихикнула. Зло. Напряжённо. — Всё такая же воровка, Эмми. Даже спустя столько лет. — Заткнись, Лейли, — огрызнулась Аманда. — Твоими молитвами я вообще в подвале сдохнуть могла. Благодаря вашему общему «освобождению». Она пнула бумажник, который валялся на асфальте, по направлению к Эндрю. Тот отлетел к его ногам. — Заберите это и свалите нахуй от меня! — рявкнула Аманда. — Подавитесь! Мне ваши гребанные проблемы не нужны! Эндрю наклонился, поднял бумажник. Сунул в карман. Не глядя на неё. Эшли не двигалась. Смотрела на Аманду — на кровь, на фингал, на культю, зажатую у лица, на оранжевые глаза, которые даже сквозь боль сверкали злостью и вызовом. — Ты жива, — сказала Эшли тихо. — Ты тоже, — так же тихо ответила Аманда. — Как жаль, ха! Они смотрели друг на друга. В темноте вечернего города, между мусорными баками и стеной обшарпанного дома. Эндрю перевёл взгляд с одной на другую. Потом резко развернулся. — Идём, Эшли. — Но Энди... — Идём, я сказал. Он схватил сестру за руку и потащил прочь. Эшли сопротивлялась секунду — потом подчинилась. Но на ходу обернулась. — Мы ещё встретимся, Эмми! — Обойдусь! — крикнула ей вслед Аманда. Она стояла под фонарём, в разорванной майке, с разбитым лицом, с культёй, прижатой к носу, и смотрела, как Грейвсы исчезают в переулке. — Не ну я так не играю. Что за встреча старых друзей! Одно разочарование! — она скорчила гримасу обиды, так, для себя — это помогало ей успокоиться.

***

Эшли боролась с привычкой Эндрю курить с того самого дня, как он впервые взял в рот сигарету. Ныла, пилила, прятала пачки, выбрасывала зажигалки. Но Эндрю упёрлся — впервые за долгое время. И она сдалась. Частично. — Кури на улице, — велела она. — Не воняй в машине. Он только за. Вышел. Ночь. Темно. Парковка у очередного дешёвого мотеля — ни души. Свежий воздух — насколько он может быть свежим в городе, где люди жрут друг друга. Тишина. Только сверчки стрекочут где-то в кустах. Самое время, чтобы приблизить свою смерть от рака лёгких. Эндрю прикурил, затянулся, уставился в никуда. Думал. О том дне. О встрече. О разбитом носе Аманды и её оранжевых глазах, которые смотрели на него без страха. Он не заметил, как из темноты возникла фигура. Слишком поздно. — ХА! Эндрю дёрнулся — сигарета выпала из пальцев, покатилась по асфальту, высекая искры. — Это я. — Аманда сделала шаг вперёд, в свет фонаря. Улыбалась. Нос всё ещё был разбит — опухший, с тёмными разводами под глазами. Но она улыбалась. — Ваша гадкая злодейка. Причина кошмаров твоей любимой... Кем бы она тебе не приходилась. И ужасов. Эндрю молчал. Смотрел на неё. Сердце колотилось где-то в горле — не от страха, а от неожиданности. — Чё, не ждал? — Аманда наклонила голову. Капюшон сбит набок, из-под него выбиваются русые патлы. На левой руке — перчатка. Снова надела, умница. — Уже трахал её, а? Эндрю открыл рот. Закрыл. — Кого? — Кого, кого... — Аманда закатила глаза. — Сестру свою драгоценную. Лейли. Эшли. Как её там. Трахал уже? — Это не твоё дело, — выдавил он. — А вот и моё! — Аманда ткнула в него пальцем — правой рукой, здоровой. — Я тут храню ваши секреты с десяти лет, забыл? Имею право знать, насколько вы там, Грейвсы, ебанулись на почве криптоинцеста. Эндрю молчал. Лицо каменное. Но внутри — мурашки по спине. — Не трахал я её, — сказал он тихо. — Пока. Аманда присвистнула. — Ого. То есть план «убедить себя, что любишь её не как сестру» ещё в процессе? Или уже завершён, а до дела просто руки не доходят? Воняет же от тебя, придурок. — Зачем ты пришла? — перебил он. Голос сел. Аманда пожала плечами. — Скучно было. Ты вышел курить. Дай, думаю, приколюсь. — Она улыбнулась — криво, разбитыми губами. — А ты, смотрю, не рад. — Эшли увидит, — сказал Эндрю. — Она тебя убьёт. — Не увидит, — Аманда отмахнулась. — Она же спит, да? Ты ж всегда ждёшь, пока она заснёт, чтобы выйти подышать без её контроля. Эндрю дёрнулся. Она права. — Слушай, — Аманда шагнула ближе. На голову ниже, дохлая, с фингалом, с культёй под перчаткой, но глаза горят — оранжевые, бесячие, спокойные. — Я просто хочу, чтобы ты знал. — Что? Она наклонилась, подняла его сигарету — всё ещё тлеющую, затянулась сама, закашлялась, выдохнула дым в сторону. — Что вы идиоты, скажем так. Да, не отрицаю, моя дорожка тоже скользкая. Но честно, то, что было с той женщиной в доме... — она помолчала. — Вас точно найдут. — Не найдут. — Говоришь словами Эшли, да? Найдут. Всегда находили таких вот... Тех, кто был слишком в себе уверен. Она помолчала, оглядела его с ног до головы еще раз. — Ла-а-адно, пожалею тебя. Уберегу от реальности. Спокойной ночи, друг, надеюсь, Эшли тоже так же сильно по мне скучала! — Ага. Конечно...