Ты запомнишь этот день на всю жизнь!

       Она была хаосом в чистом виде. Цукишима никогда не думал, что его новая соседка окажется настолько отбито конченой, что в первый же день в школе влезет в драку, получит выговор и после отстранение на неделю. Сайондзи Ханами. Ходячее проклятье, не меньше. Что она его соседка он узнал не сразу. Как раз через неделю, когда она возвращалась домой, идя перед ним, напевая песню, что громко играла в проводных наушниках, и качая головой. Когда она вошла в свой двор, соседний с домом Кея, тот на добрые пару минут замер, глядя на светлый забор. Именно тогда из-за неё у него с губ сорвалось первое глухое "блять".        Он не хотел с ней знакомится. Вот вообще нет. Абсолютно и точно. Но Ханами, как сраная пиявка прицепилась к ноге, постоянно кружась где-то рядом. Только вот что с ним не говорила и на том спасибо. До одного вечера.        "Эй, ботан, спишь?" — на окне девушки, что смотрело аккурат на его окно, Цуки увидел надпись на бумаге чёрным маркером. Сайондзи сидела на окне, слушая музыку в одном наушнике — второй болтался в воздухе. Улыбаясь, она покачивала головой в такт музыки, в руках у неё был альбом, где она что-то усердно рисовала, высунув язык.        Цукишиме хотелось закрыть окно за шторами, но она бы это наверняка бы заметила. Словно ощутив на себе взгляд, девушка взглянула на окно соседа, что было достаточно близко, чтобы видеть эмоции друг-друга. Ухмыльнувшись, она махнула рукой и ткнула пальцем в сторону листка А4. Кей нахмурился, отвернулся дёргая штору и Сайондзи, фыркнув, открыла окно.        — Если хочешь, буду кричать так!! — воскликнула она так громко, что Кей услышал даже через закрытое окно. Вот этого ему не хватало, — Поверь, мне срать на чужое мнение, ботаник!!        Блондин взглянул в окно. Видел до ужаса довольную рожу темноволосой, а после и её звонкий смех. Она вдруг встрепенулась, взглянула на альбом и повернув в сторону парня, продемонстрировала нарисованных мультяшных человечков, котов и динозавров. Ткнув пальцем на угрюмую рожу она крикнула:        — Это ты, очкарик! — хохотнула она, а Цукишима, решив, что с него хватит, зашторил окно, схватил со стола наушники и воткнув их в уши, включил музыку.        На утро на окне была другая записка. "Доброе утро, принцесса!"        Кею показалось, что у него дёрнулся глаз. Не дай Боже они ещё и пойдут в школу в одно время. Но, Бог видимо, или Судьба, или Удача — кто там этим заправляет, — были к нему благосклонны и он не увидел девушку до начала урока. Сайондзи влетела через пять минут после начала. Поклонилась учителю, извиняясь. Она весело улыбалась, явно не раскаиваясь, когда говорила "Такое больше не повторится!". Уселась на парту позади Цуки, на соседний ряд. Парень мог слышать как она что-то бормочет себе под нос, чиркая ручкой по тетради. Учитель, либо слишком глухой, либо просто решивший не обращать внимание на такую челядь как они, просто продолжал вести урок для тех, кто собирался сдавать его предмет. Ну или хотя бы сдать тест на следующий урок.        Стоило звонку с урока зазвенеть, как Ханами вылетела из класса, не обращая внимания на оклики учителя, не успевшего задать домашнее задание. Ко второму уроку вернулась она, что удивительно, вовремя. В одной руке была ещё не открытая баночка с клубничным молоком, в другой — открытая, которую она активно опустошала. Цукишима, вернувшись за парту, с недоумением заметил небольшой комок бумажки. Хотелось просто взять и выкинуть, но интерес, чёрт бы побрал его, заставил раскрыть его. На бумаге был нарисован кривой тираннозавр с хмурыми, толстыми бровями и очках. Сбоку приписка — "Это ты! :Р"        Вечером на окне его ждала очередная записка. "Эй, очкарик, на сколько написал тест?" Выдохнув, Цуки вырвал лист из альбома, который в младшей школе он использовал на рисовании. "Не твоё дело, идиотка."        Сайондзи, явно уловив "контакт" начала писать новое сообщение, держала в руках, давая блондину, что ещё стоял у окна, прочитать.        "Я на высший балл сдала, ха!"        "Мне плевать."        "Нет, уверена, тебе интересно!"        "Думай что хочешь."        Цуки зашторил окна, краем уха слышал как девушка выбегала во двор, помогая отцу починить машину или принести матери ведро фруктов. Слышал как звонко хохотала эта идиотка и молча молил господа о том, чтобы она замолкла... Минут на десять хотя бы. Наушники, лежащие в сумке, снова были достаные и воткнуты в уши, чтобы заглушить шум на улице. · · • • • ✤ • • • · ·              “Ты домашку сделал?” Виднелось на листе А4, что снова был прикреплен к окну. Цуки мгновение постоял у окна, видя как в комнате напротив бегает из стороны в сторону девушка. Вещи летали по комнате, рубашки, футболки, брюки. Она куда-то собиралась.        Блондин взглянул на стол. Альбом и маркер, что лежали там уже неделю. Почему? Он сам не знал. Выдохнув, парень схватил листок. Щёлкнув крышкой маркера, что улетела куда-то на пол, он замер. Взглянул на окно, а после написал короткое “Да”.        Приклеив листок, парень сел на подоконник, беря в руки телефон. Наушники привычно были воткнуты, чтобы в случае чего сразу заглушить крики девушки.        “Дай списать, дружище!” Заметив, что в окне мелькнула фигура Сайондзи, парень взглянул на текст. Фыркнув, показал средний палец, в ответ получив высунутый язык.        — Дура… — выдохнул он.        На следующий день в школе сам положит тетрадь по алгебре с домашкой за пять минут до звонка.        Ханами вскинула брови, глядя на тетрадь, а после, не теряя времени, достала свою, начав быстро переписывать. Ямагучи, стоящий у окна, удивлённо смотрит на друга, который, никак не комментируя, только откинулся на спинке стула, листая ленту в телефоне. После урока обязательно спросит, что такое произошло что он, Кей, дал списать Ханами. Которую прошлым вечером называл безбашенной идиоткой.               — Эй, Цуки! — раздался тихий голос Сайондзи у окна. На часах ярко горели цифры 01:37. Парень, протерев сонные глаза, взял с тумбы очки, надевая их, — Цукишима, блять!        Поднявшись, Кей подошел к окну, открывая его и дергаясь, напротив окна увидел сидящую на дереве Сайондзи.        — Ты что здесь делаешь? Ты время видела? — зашипел парень, открывая окно. Ханами, не дожидаясь разрешение, ловким движением запрыгнула на подоконник, а после и уселась на него, скидывая ноги в комнате парня.        — А у тебя миленько! — она вошла в комнату, тихо ходя по полу, — А время видела. Завтра суббота, пошли погуляем. Сейчас.        — Ты чё, отбитая совсем? Спать иди, дура, — зашипел блондин, а темноволосая, подойдя ближе, положила указательный палец на губы парня, затыкая его.        — У тебя пять минут собраться. Там прохладно, давай, быстро, — девушка подошла к окну, залезла на него и, прыгнув на дерево, зацепились руками за толстую ветвь. Может спилить его? — Не успеешь, буду стучаться в дверь.        Цукишима шумно втянул воздух сквозь зубы. Взглянул на часы, молча подумал о том, как будет спать до обеда и его режим пойдет к херам. И всё равно пошёл к шкафу.        Ханами стояла у ворот, перекатываясь с пятки на носок и лениво жуя жвачку. В руке у неё находился скейтборд, по которому она постукивала пальцем. Стоило увидеть макушку волейболиста, что вышел через калитку, она усмехнулась.        — Чудно, пошли! — Протянула темноволосая особа. Кей выдохнул, поправляя капюшон толстовки. Девушка шла впереди, что-то рассказывая и при этом жестикулируя. Пару раз чуть не заехала скейтом в голову парня.        Сайондзи была высокой, ну, как минимум выше чем большая часть девчонок со школы. Тёмные волосы были неровно обрезаны. Прядки закручивались в небольшие кудряшки, сами собираясь в объемную прическу чем-то похожу на “wolfcut”. Большие темные, зеленоватые глаза отражали свет фонарных столбов, бледный, даже нежный оттенок кожи, что под всё тем же светом становилась совсем светлой. На шее – алая лента, завязанная в бант, что видна из-за расстегнутой алой олимпийки. Под ней виднелась светлая футболка. Тёмные шорты до содранных колен, на которых криво были наклеены пластыри. Красные кроссовки, конверсы, подошвы которых были раскрашенные причудливыми рисунками.        — Куда мы идём? — задал он вопрос, прерывая девушку. Та замолкла, взглянула на Цукишиму и ответила:        — В парк аттракционов, куда ещё? — усмехнулась девушка. Взглянула на скейт и, опустив его на землю, встала, толкаясь ногой и едя вперёд.        — То есть ты меня разбудила посреди ночи, чтобы пойти в парк аттракционов? — глаз парня дернулся, пока он раздражённо смотрел на девушку.        — Днём бы ты со мной не пошёл! — выдохнула она шутливо надув губы. Снова оглянулась на парня и широко улыбнулась, — Да ладно тебе! Завтра выходные, так что ничего страшного!        — Потому что ты сумасшедшая, — фыркнул Цукишима, переводя взгляд на аллею, через которую они проходили.        — А ты ботаник! — показав язык, буркнула девушка, отталкиваясь от асфальта и чуть увиливая на скейте в сторону. Кей взглянул вслед Сайондзи, что оглянулась на него, кивая вперёд, к концу аллеи.        Минут через десять они вышли в парк аттракционов и Ханами, быстро взяв скейт в одну руку, схватила другой Цукишиму, потянув за собой.        — С чего начнём, принцесса? — улыбнулась девушка взглянув на блондина. Тот фыркнул, оглядев весь парк с его входа, — Ну-же, я плачу!        — Ещё бы ты не платила, — буркнул Кей, взглядом цепляясь за американские горки, где была парочка мёртвых петель. Ощущая не себе заинтересованный взгляд девушки он выдохнул, — Горки.        — Круть! Погнали, — снова схватив своего... друга, — так скорее считала только она, — Ханами направилась в сторону кассы, — Доброй ночи, дайте, пожалуйста, два билета на воон-те американские горки!        Кассирша в небольшой будке обвела их усталым взглядом, в котором чётко читалось "Ну что-ж вы не спите, а..?", тем не менее, билетики она продала. Парочка направилась к горкам, что вот-вот должна была приехать.        — Эту ночь ты, Кей, не забудешь никогда! — улыбнулась Сайондзи, легонько пихнув блондина в бок. Обернулась на приехавший поезд и, довольно подпрыгнув, направилась к нему, оставив скейт у работника.        — Не сомневаюсь.        Время пролетало быстро, вот они едут на горках, крепко держась за поручни, а в следующий момент уже стреляют в тире, перед этим побывав на половине аттракционов. Ханами перекатывалась с пятки на носок, держа в руках скейт и наблюдая, как Цукишима стреляет по мишеням. Он сосредоточено глядел в прицел, явно смирившись с этой ночью. А потому ему оставалось только наслаждаться. Платит не он? Не он.        — Есть! Ха-ха! Кей, молодец, — хлопнув парня по спине улыбнулась девушка, пока продавец, слабо улыбаясь, указал на игрушки, говоря "Выбирайте!". Девушка зацепилась взглядом за одного зелёного динозавра. Брахиозавр, — Его! Его, его!        Она чуть подпрыгивала, когда ей вручили огромного, ну реально огромного, плюшевого динозавра. Цукишима хмыкнул.        — Зачем тебе он? — легонько ударяя по плюшевой голове, протянул он. Девушка взглянула на парня, а после ответила.        — Это Цуки! И он будет жить со мной и напоминать об этой ночи! — заметив недовольный взгляд парня, Сайондзи добавила, — И нет, Цуки не от Цукишимы!        — Да плевать, — фыркнул волейболист и оглядев девушку, замер, — Где твой скейт?        — А? Ох, бля! — поняв, что забыла скейт, девушка вручила парню игрушку, — Цуки, держи Цуки, я за скейтом, стой здесь!        Девушка убежала так быстро, что парню только и оставалось, что стоять и хлопать глазами. На часах уже половина пятого, по телу бегает уже мороз, а он ещё на улице, держит плюшевого динозавра и ждёт, пока придёт Ханами. Стоит это заканчивать, зав... уже сегодня, тренировка. Он направился сквозь толпу, — которой ночью было, что удивительно, много, — прямиком к палатке с тиром и с удивлением заметил Сайондзи, что стояла перед тремя парнями, в руках которых был её скейтборд.        — Что тут? — Цуки подошёл ближе к однокласснице, что невольно повела плечом.        — Да так, уёбки одни, — прошипела девушка так, чтобы услышал только парень.        — Гляди-ка, а вот и бойфренд нарисовался, — улыбнулся один из парней.        — Придурок, отдай скейт, — Сайондзи сделала шаг вперёд, хмурясь. Спина её была напряженна подобно струне гитары, пальцы сжимались в кулаки так, что костяшки белели.        — А что я получу взамен? — гоготнул парень подкидывая в руке скейт.        — Целую морду, — зашипела она, угрожающе шагнув ближе.        — Отдайте скейт, он не ваш, а мы можем и заяву накатать, — протянул Цукишима, делая шаг ближе и возвышаясь за спиной девушки. Динозавр был зажат между ребрами и рукой.        Парень оглядел парочку, а после взглянул на друзей и одним, твёрдым движением, сломал потрёпанный временем скейт ногой. Ханами замерла, на мгновение — в следующее уже летела на парня, целясь кулаком в челюсть. Повалив парня, она ещё раз взметнула кулак. Цуки, заметив ту парочку, что хотела было бросится на девушку, отбросил игрушку и направился помогать. Либо бить парней, либо забирать Сайондзи и не дать ей сломать череп парня, судя по тому как он хрипел и скулил под силой её ударов.        Минут через десять послышался шум сирен. Полиция. Цукишима дернулся, откидывая одного из парней. На его лице виднелась парочка синяков, на теле тоже наверняка были. Сайондзи выглядела даже хуже — разбитая губа, кровь из носа, разбитые костяшки и синяки на руках. Она, услышав шум, поднялась, быстро схватился два осколка скейта и плюшевого Цуки. Схватила — каким-то чудом — Цукишиму и побежала прочь через лес, что простилался неподалёку.        — Поддай, Кей! — шипела она и Цуки, взяв игрушку, чтобы ей было легче бежать, сам схватил Сайондзи за предплечье, помогая бежать. Всё тело болело — лицо особенно.        К дому они прибежали быстро, пробираясь через лесок, чтобы сократить дорогу. Сайондзи ловко, почти с кошачьей ловкостью, забралась на дерево, забросила скейт в свою комнату и, забрав игрушку, бросила её туда же. Помогла волейболисту забраться на ветку, а после и к себе в комнату и включила в ней свет.        — Блять... — Ханами взглянула на скейт уже пару минут спустя, когда они смогли отдышаться. В голосе чувствовалась горечь, она шипела, чтобы не разбудить родителей, — Блять!        Подойдя к скейту, Сайондзи опустилась на колени, беря осколки в руки и тихо, совсем тихо всхлипывая. Цукишима не подходил. Сидел на кровати, глядя на спину девушки, чьи плечи опустились, а руки прижали бывший скейт к груди.        Наступила тишина. Они не разговаривали. Сайондзи смотрела на потерю, что отдалась ей где-то глубоко в груди. Поглаживала большим пальцем разрисованную сторону скейта, так, словно это был её пёс, которого она только что потеряла. Отложив "павшего смертью храбрых", Ханами поднялась, взглянула на Цуки и тихо выдохнула.        — Прости, — выдохнула она, подошла к кровати, возле которой стояла тумба и, достав аптечку, села на кровать, — Не надо было тебя звать...        — Да ладно, прошло уже, — отмахнулся парень, наблюдая как Сайондзи пытается вытереть кровь, пользуясь зеркалом. Не выдержав, Кей схватил марлю одной рукой, второй — лицо девушки, повернув на себя, — Сиди смирно.        Сайондзи послушно замерла, изредка сжимая зубы, когда парень давил чуть сильнее. Она взглянула на парня и вдруг улыбнулась. Хихикнула.        — Знаешь... не ожидала, что ты в драку влезешь, — тихо хохотнула Ханами. Цукишима фыркнул.        — Я тоже не ожидал, — вытирая последние пятна крови, протянул он. Потянулся к пластырям, — В чём-то ты была права.        — В чём? — заинтересовано задала она вопрос. Вся грусть от поломанного скейта словно исчезла.        — В том, что эту ночь я не забуду. Никогда.        Сайондзи тихо хмыкнула, а после и вовсе расхохоталась, хлопая парня по плечу и хватаясь за живот. Дверь распахнулась, а в коридоре показались разбуженные, раздражённые, а после и удивлённые, родители девушки.        — И что здесь происходит? — сложив руки на груди, задала вопрос Сайондзи-сан. Она окинула дочь, а после и соседа взглядом и тяжко вздохнула, — спускайтесь на кухню.... Ну кошмар!        — Прости, мам! — в след ей протянула девушка и взглянула на отца. Как только жена ушла, он вошёл в комнату, подходя ближе.        — Колись, мелкая, победила? — шёпотом задал о вопрос, наклонившись ниже. Ханами широко улыбнулась, активно закивав.        — Мы их троих раскидали как щенков! — гордо прошептала она в ответ.        — Оно и видно, — выпрямившись, мужчина потрепал их обоих по волосам, — дуйте на кухню, а то мама ругаться будет.