Часть 1

От волнения у Энни вспотели ладони; сглотнув едкую от привкуса желчи слюну, она приоткрыла дверь гримерной, которую делила еще с пятью девочками. Сейчас она пустовала: все пошли на памятную фотосессию, и Энни, пользуясь всеобщей суматохой и предвкушением финального дефиле, удалось ускользнуть. Обычно она так не делала: слишком велик риск попасться — одно дело распускать сплетни, но членовредительство совсем другой уровень. Но ведь главное — победа, не так ли? И неважно, каким образом Энни получит главный приз. Королева конкурса может быть только одна, и с какой стати Энни должна уступать первое место? Она ведь лучше всех этих неудачниц, и три победы подряд на региональных конкурсах это подтверждали. Энни привыкла побеждать и не собиралась довольствоваться вторым или третьим местом. И мама расстроится… Стиснув зубы, Энни проскользнула в гримерную; взгляд тут же зацепился за сумку Мисти с брелоком в виде бейсбольного меча и нашивкой американского флага. Энни даже прикусила губу от желания заглянуть внутрь; вдруг Мисти носит с собой сигареты. Или презервативы и противозачаточные таблетки; а, может, вовсе мазь от геморроя и тест на беременность. Вышло бы забавно; Мисти бы не дисквалифицировали бы, но репутацию бы точно испортило; жаль, что в этот раз главной соперницей Энни была не она, а девица из Аризоны, чья мамаша спала с одним из судей. Энни скорчила рожицу; может, и не спала, но Энни обмолвилась об этом в разговоре с Дестини, а если Кэролайн подслушивала, то к финалу конкурса об этом узнают все. Коротко выдохнув, Энни покосилась на дверь; коридор пустовал, но все же стоило поторопиться. Поэтому Энни торопливо достала из кармана пакетик с порошком и схватила бутылку из блестящего пластика. Аризонская выскочка пила только из нее; диетическая содовая хорошо заглушит привкус слабительного. Энни протяжно выдохнула; ничего личного, просто ей нужна эта победа, чтобы поехать в Нью-Йорк. Высыпая порошок в бутылку, Энни не чувствовала ни вины, ни стыда, лишь легкую гадливость за то, что приходилось идти на такие меры. Это все-таки противно; гораздо более мерзко, чем те сплетни, что она распускала о Мисти. Пальцы смяли опустевший пакетик из-под порошка; они с Мисти дружили; смогла бы Энни подставить ее так же, как эту девку из Аризоны? Энни брезгливо поморщилась, закручивая крышку на бутылке; в Мисти полно дерьма; впрочем, как и в самой Энни. Иначе бы она радовалась успехам подруги, а не называла жирной шлюхой. Супергерои так себя не ведут, но Энни ведь пока не герой. Это не оправдание, но… плевать. Энни Дженьюэри нужна победа, чтобы получить возможность покорить «Vought». Сунув бутылку в блестящий розовый рюкзак, Энни попятилась, мнительно оглядывая гримерную, словно пыталась убедиться, что не оставила следов. Никто ничего не увидел, никто ничего не узнает; у девушки от переживаний произошло расстройство кишечника, только и всего. Энни с трудом сдержала улыбку; хотелось бы стать свидетелем момента, когда сучке из Аризоны станет дурно, как до нее дойдет, что все старания пошли псу под хвост, и все дизайнерские костюмы оказались бесполезны перед диареей. Брезгливо содрогнувшись, Энни развернулась на каблуках, но резко замерла, едва не споткнувшись о собственную ногу, когда напоролась на пристальный зеленый взгляд. Эту девушку Энни раньше не видела: одетая в узкие джинсы и простую черную футболку, она точно не была конкурсанткой. Девушка улыбнулась, слегка сморщив нос; уловив движение за ее спиной, Энни опустила глаза и едва не поперхнулась воздухом от неожиданности: хвост. Девушка по-кошачьи покачивала гибким хвостом, покрытым короткой черной шерстью. Энни кашлянула, пытаясь сдержать нервный смех. Это… убого. Совсем не для конкурса красоты и уж точно не для Семерки. Невольно Энни приосанилась, ощутив прилив самоуверенности, посмотрела на девушку с неприкрытым высокомерием. Девушка в ответ склонила голову на бок, рассыпав смоляные кудряшки по плечу. — Привет, — девушка покачнулась с пятки на носок, — а ты почему не на фотосессии? — Не твое дело, — отрезала Энни; кто это? Подружка одной из конкурсанток? Или сестра? Хотя похер; Энни Дженьюэри не собиралась тратить на нее время, вдруг еще начнет болтать, а Энни ни к чему сплетни, особенно на пороге финала конкурса. Девушка привалилась плечом к косяку; ее зеленые глаза искрились озорством. — Зря не пошла сразу на фуршет — безумные мамочки чуть не подрались из-за тарталеток с киви. Хотя, на мой взгляд, персиковые вкуснее. — Я не ем углеводы, — чопорно заявила Энни; девушка хихикнула. — Ну, и зря, — и, дразнясь, показала Энни язык. Энни презрительно скривилась; будет она еще слушать советы непонятно кого. Взмахнув волосами, Энни шагнула к двери, как девушка выпрямилась, перегородив ей дорогу. Черный хвост беспокойно дрогнул чуть пушащимся кончиком. — Дай пройти, — строптиво потребовала Энни; золотистое сияние заполнило радужку, и в гримерной словно стало светлее, однако девушка не испугалась. Лишь улыбнулась шире и хищно подалась навстречу Энни, демонстрируя по-звериному вертикальные зрачки. — Лучше свали по-хорошему, — Энни вскинула голову; под ее ресницами словно мерцало солнце, и она едва удержалась от того, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Энни знала, что хороша, но, когда рядом десятки стекольных осколков, любой бриллиант может затеряться. И у некоторых судей и продюсеров глаза на заднице, поэтому замечали кого-то вроде Фейерверка и Русалки, а не Энни. — От тебя пахнет странно, — девушка принюхалась, повела носом как животное и выгнула спину, скользяще шагнула вперед, — как… в аптеке. Лекарством. Энни капризно поджала губы. Неужели ей знаком этот запах? Что, слабительным вынуждена пользоваться? Какая досада; однако Энни заставила себя промолчать и только своенравно дернула плечом. — Мне надо идти, — обронила Энни и попыталась протиснуться мимо девушки, но едва не вскрикнула, ощутив цепкую хватку на запястье. Тонкие пальцы держали ее неожиданно сильно, девичье лицо оказалось совсем близко, и Энни смогла рассмотреть бледные веснушки на узкой переносице. Девушка выглядела совсем юной, может, несколько моложе самой Энни, однако улыбалась понимающе и цинично, а когда девушка поднесла ладонь Энни к лицу и шумно вдохнула, кровь бросилась ей в лицо. В этом было нечто опасное, угрожающее, особенно, когда жаркое дыхание осело на коже Энни. — Пахнет от тебя, — тихо заметила девушка, покачивая хвостом; ее чуть изогнутый заостренный ноготь поигрывал с золоченым наручем Энни, усиливая напряжение. — Можно немного постараться и узнать, куда этот запах может привести. — Отцепись, — Энни дернула рукой, ощутив мерзкую слабость в коленях, однако девушка двинулась в глубь гримерной, увлекая ее за собой. Энни, нервничая, уперлась каблуками в пол. — Отпусти. Отъебись от меня, ненормальная! — шипела Энни; поднимать шум она опасалась, вдруг сделает только хуже. Ситуация и так выходила из-под контроля, и Энни лихорадочно силилась придумать, что делать. Не признаваться в попытке подставить конкурентку, ни в коем случае; неважно, скажет эта девка, Энни ничего не делала, она не при чем! Энни с такой силой стиснула в кулаке упаковку из-под слабительного порошка, что пальцы заломило; а девушка, не опуская ее запястья, потянулась к розовому рюкзаку. — Ты его трогала?.. Хотя он не твой, верно? Тогда зачем он тебе понадобился? Ты что-то подкинула? Или забрала? — девушка продолжала беспечно улыбаться, от чего становилось немного жутко. Модно подумать, ситуация ее забавляла; а вот Энни свирепела все сильнее. Что эта психопатка себе позволяла?! — Оставь меня в покое, — прохрипела Энни; искра в ее ладони разгоралась ярче, свет просачивался сквозь пальцы, ложась полосами на потолок и стены, — или пожалеешь. Энни не хотела навредить всерьез, только убрать все препятствия со своего пути. Она не пожалела Мисти, с чего вдруг ей считаться с какой-то бродячей кошкой?! Внезапно девушка зашипела; одним горлом, оскалившись и сморщив переносицу. Зрачки расширились, свободной рукой девушка схватила лицо Энни за подбородок, вмялась пальцами в щеки, и Энни застыла, ощутив остроту ее ногтей. В животе растекался неприятный холод, сердце заполошно заметалось под ребрами. Раньше прямого столкновения удавалось избегать, однако сейчас, стоя напротив психованной девицы с кошачьим хвостом, Энни хотелось визжать и топать ногами. Она не должна была попасться так глупо! Выпустить бы из ладони свет, чтобы выжечь ей глаза, может, тогда перестанет лезть в чужие дела. Однако острые ногти, готовые впиться в ее щеки, и дикая зелень глаз вынуждала Энни стоять, не шевелясь. Слишком ясно она ощущала, насколько заточенные ее ногти; неужели смогут поранить супера? Проверять не хотелось, Энни ведь скоро выходить на сцену. В глухой ярости Энни скрипнула зубами; пожалуй, следовало ограничиться клеем в туфлях, но ей так хотелось морально раздавить выскочку из Аризоны, чтобы она рыдала от беспомощности и унижения, пока Энни Дженьюэри вручали корону. Теперь… все насмарку? Все часы тренировок, все усилия, ссора с Мисти, бесконечные споры с мамой… все было зря потому, что какой-то облезлой кошке захотелось вмешаться в дела Энни? — Я тебя поджарю, если ты прямо сейчас не уберешься отсюда, — пробормотала Энни; ее лицо горело от того, насколько девушка была близко и как сильно стискивала ее подбородок. Энни чувствовала кожей ее дыхание; понимание, что ее саму могут опозорить и дисквалифицировать, щекотало нервы, и Энни переступала с ноги на ногу, чувствуя странный трепет в животе. — Я исполосую твое милое личико раньше, чем ты успеешь моргнуть, — заметила девушка и облизнула губы; в горле Энни пересохло. — Не способна победить своими силами, поэтому решила подставить? Какая грязная сучка. — Я ничего не делала, — просипела Энни, — я не собираюсь тебя умолять или упрашивать только потому, что тебе что-то там показалось. — Может, тогда заглянем в этот уродливый рюкзак? Думаешь, я не найду, к чему прикасались твои гадкие пальцы? — девушка захихикала. — Ну же, признавайся! Тебя схватили за задницу, отступать некуда. Она придвинулась ближе, едва не прижимаясь к Энни; пахло от девушки клубничным марципаном, косметической пудрой, мятой и лимонным соком. Дрожь в животе усилилась, по коже рассыпались мурашки, и Энни поежилась. Кончики пальцев онемели, когда черный гибкий хвост коснулся ее ноги. — Так страшно, что дрожишь? — проказливо осведомилась девушка. — А творить херню ради победы в конкурсе не боялась? Не конкурс красоты, а бассейн с пираньями. — У красоты должны быть зубы, чтобы выгрызать свое место, — дерзко заявила Энни и судорожно выдохнула, когда изогнутый ноготь скользнул по ее щеке. — А у меня когти, и я могу разодрать твое горло в мясо, если захочу, — пальцы щекотно коснулись шеи Энни, — это будет не так аккуратно, как у тебя, но быстро. И больно. — Любишь причинять боль? — усмехнулась Энни, тщательно скрывая волнение. Девушка моргнула; вся веселость испарилась из ее взгляда, а заостренный ноготь коснулся подбородка Энни. — А ты? Энни Дженьюэри могла бы сказать, что это ей приходилось терпеть боль. Бесконечные диеты, выступления, конкуренция, постоянные картинки, попытки быть замеченной, оцененной по достоинству. Ее старались отпихнуть в сторону, затмить и высмеять; значит, и Энни могла вести себя так же. Даже хуже, если понадобится. И это не ее желание, это — правда жизни. — Если не победишь, не пожалеешь?.. — спросила девушка, щекоча кончиком ногтя скулу Энни. Жест вышел шутливым, немного небрежным, но Энни все равно бросало в жар. Но это лишь потому, что она попалась. — Я выиграю, — самонадеянно изрекла она. Девушка безмятежно улыбнулась. — А если нет?.. Обидно не будет? Что подставила не ту? — Нет. Потому что я никого не подставляла, — Энни скорее побрилась бы налысо, чем призналась; мотнув головой, она вырывалась из хватки девушки и брезгливо вытерла щеку кулаком, — и кто ты вообще такая, чтобы меня допрашивать?! — Мой папа один из спонсоров конкурса, — пояснила девушка и рассмеялась, глядя на перекошенное лицо Энни, — сюрприз, да? Она шагнула вперед, щипая Энни за кончик носа. — Теперь ты настроена на разговор? Готова сделать что-нибудь грязное, чтобы я тебя не выдавала? — девушка откровенно веселилась, пока Энни внутренне кипела. Она в самом деле дочь спонсора? Или врет? Это же легко проверить; тогда… у Энни действительно проблемы. Неужели ее станут шантажировать? Зачем? Для чего? Неужели эта девица в самом деле имеет на нее виды? К вязкому, обволакивающему чувству беспомощности примешивались злость и возбуждение; при всей нелепости ситуации в ней было что-то порочное, немного театральное, как в любовном романе. Энни не хотела поддаваться шантажу, но… хоть ее поймала конченая сука, но она симпатичная. Может, будет не так противно; и знакомство с дочерью спонсора ей не повредит. Потом, когда эта кошка расслабится, Энни ей все припомнит. А пока надо сделать вид, что Энни смирилась и готова быть послушной. — Ладно, — выдохнула она, — только нужно успеть до начала третьего этапа конкурса. И мне нельзя портить укладку и макияж, так что… Она не договорила: звонкий смех девушки вынудил Энни уязвленно замолчать. — Ох, вы совсем спятили с этим конкурсом, — девушка покачала головой, — прости, но я предпочитаю цеплять подружек более тривиальным способом. Энни передернула плечами. — Если бы я захотела, ты бы была моей, — выпалила она больше от обиды, нежели всерьез. Ее не тянуло к женщинам; то, что они пару раз целовались с Мисти, ничего не значило. Девушка игриво подмигнула, вильнув хвостом. — Рискнешь подойти и взять? Энни Дженьюэри порывисто шагнула вперед, на миг забыв об острых ногтях и жутком гортанном шипении. Нахальная усмешка провоцировала ее схватить девушку за волосы или за шею, толкнуть к стене, прижаться так, чтобы у нее сбилось дыхание. Энни не собиралась терпеть насмешки насыщенной стервы, будь ее папаша хоть акционером «Vought»! Пусть катится нахер со своими улыбочками и погаными намеками! И плевать, что сама Энни виновата в сложившейся ситуации! Ни одна смазливая дрянь не станет смотреть ее свысока! Щеки жгло яростным румянцем, Энни в самом деле была готова вцепиться в горло девушки, когда в коридоре послышались шаги, и Энни вынужденно остановилась. Девушка прыснула, прикрыв рот ладонью; на ее запястье блеснул браслет, простой золотой ободок, в котором Энни узнала украшение Cartier. — Я царапаюсь, сразу предупреждаю. Так что береги свою мордашку. Уверена, и кроме меня найдутся желающие подпортить твой макияж. Хотя… куда еще хуже, — плутовски хихикнув, девушка вильнула хвостом на прощание и выскользнула из гримерной. Энни, стиснув челюсти, качнулась вслед за девицей; свет, родившийся в ладони, мог бы выжечь ей затылок, но Энни пришлось сдержаться. Пока она не в том положении, чтобы так активно и открыто использовать свои способности. Когда она попадет в Семерку, то уже ничего не будет ее сдерживать, а сейчас нужно успокоиться и сделать вид, что ничего не случилось. Все замечательно, все просто отлично; потому у Энни Дженьюэри по-другому просто не может быть.