Преображение ужаса подземелий

Прошло ровно десять секунд. Весь Большой зал, словно почувствовав перемену в атмосфере, начал затихать. Ученики один за другим переставали жевать и поворачивались к преподавательскому столу. ​Снейп замер. Его челюсть перестала двигаться. Выражение его лица, которое обычно напоминало застывшую маску презрения и меланхолии, начало меняться. Брови, вечно сведенные к переносице, медленно поползли вверх. Морщинка гнева на лбу разгладилась. ​Но самое страшное произошло с его губами. Уголки рта, которые, казалось, были прикованы к подбородку силой тяжести веков, начали дрожать и медленно, мучительно медленно ползти вверх. ​— Северус? — осторожно спросила профессор Макгонагалл, придвигаясь ближе. — С вами всё в порядке? Вы выглядите... странно. ​Снейп медленно повернул голову к ней. Его взгляд был туманным, расфокусированным и... бесконечно добрым. ​— Минерва, — произнес он голосом, в котором не было ни капли яда, ни грамма сарказма. Это был голос человека, который только что осознал, что жизнь прекрасна. — Я никогда раньше не замечал, какой чудесный, геометрически выверенный узор на вашей остроконечной шляпе. Он подчеркивает вашу твердость характера и одновременно намекает на скрытую нежность. Вы выглядите сегодня просто божественно. ​Профессор Макгонагалл выронила вилку. Звон серебра о тарелку прозвучал как пушечный выстрел в наступившей тишине. Хагрид, сидевший с другого края, громко закашлялся, подавившись сосиской. ​Снейп медленно встал. Его черная мантия больше не развевалась за ним, как крылья гигантской летучей мыши. Теперь его движения были плавными, почти танцующими. Он напоминал человека, который выиграл в лотерею и одновременно нашел смысл жизни в созерцании облаков.