I drown in you and call it hope

      Ночной визит Кина ещё больше всколыхнул воспоминания. Сон не шёл, за веками мелькали образы: лицо убитого мальчишки, пустой взгляд сестры, мерзкая рожа рыжего, свист хлыста, полосы на спине Кими, лживое сочувствие Кригана, живой и целый Лео. Крестик, кровавые разводы на бёдрах, кровь на полотенце, кровь на рассеченных костяшках, кровь на ненавистной морде насильника, которому она перепилит сухожилия тупым ножом и заживо скормит гнилым… В какой-то момент красного перед глазами стало так много, что Хоуп начала задыхаться. Скатилась с кровати на четвереньки, проталкивая в себя кислород. Изнутри колотило, словно при отходняке, что иронично: она даже не курила никогда.       Сейчас существовало лишь одно место, где Хоуп могла забыться.       Неснятая цепочка тянула её вперёд. ***      Стук.       Её всю трясло, но теперь уже от холода. Не дай боги, Кайл ночует где-то ещё (где? с кем?), она не осилит дорогу назад, не подхватив цистит.       Хоуп повезло дважды. Во-первых, город она знала досконально. Во-вторых, по пути захреначил такой ливень, что даже псы разбежались по конурам. Сама она только вымокла как собака, но с этим ей в скором времени помогут. Если только откроют чёртову дверь.       Она ударила сильнее и поморщилась. Не хватало еще перебудить соседей. Где жил Кайл, она конечно, давно знала, но всеми силами обходила дом стороной, внутри никогда не была и только смутно представляла, кто мог обжиться рядом. Если кто-то из шавок Кригана решил быть «ближе к народу» и не позарился на жилье в центре, встреча окажется не из приятных.       Дверь наконец скрипнула. Цистит отменялся.       Спустя секунду Хоуп втащили за плечи в тёмную комнату, освещённую лишь лампой на тумбочке.       — Ты рехнулась? Цела? Что случилось?       Кайл стоял в одних боксерах, постель была смята — и пуста. Секундное облегчение оказалось сразу задвинуто в дальний угол сознания.       Хоуп повела плечами. Речь она как-то не продумала, да и говорить им обоим лучше поменьше, спокойнее будут. Хотя, если подумать, этот подход не привел их в страну чудес, так что, возможно, пора бы уже и открыть рот.       — Не спалось. Пустишь?       Проигнорировав вопрос — или решив, что он риторический, — Кайл запер замок, критично оценил её вид и оглядел комнату. Быстрым шагом отошел к шкафу в углу, шоркнул ящик, и ей в руки полетела черная ткань.       — Переодевайся.       Хоуп стиснула футболку заледеневшими пальцами. Дверь у шкафа, вероятно, вела в душ. Можно было бы дойти туда, но… чего она вдруг стесняется? Как секс маячит на горизонте, так она даже на упавшее полотенце бровью не ведёт, а переодеться при Кайле — опыт куда интимнее? Придя к компромиссу с собой, она отошла от входа и развернулась к Кайлу спиной. Толка, правда, не было. Его взгляд ощущался всегда, даже с закрытыми глазами, даже лопатками. Жаловаться Хоуп не собиралась — в конце концов ей же надо было согреться?       Мокрая майка полетела на стул, за ней — штаны. Его футболка опустилась чуть ниже задницы. Кулон остался под ней. Засветить его перед Кайлом хотелось столь же сильно, сколь спрятать обратно в коробку. Неопределённость желаний раздражала, отвлекала, но вопреки своим словам и мыслям, все, что она делала каждый раз — это шаг к нему. Даже если собственноручно Кайла отталкивала.       Хоуп скрутила волосы в слабый жгут и обернулась.       — А полотенце?..       …а чёрт с ним. Кайл стоял у края кровати, скрестив руки. Тяжёлый взгляд путешествовал по её ногам вверх, до края футболки, выше, задерживался на груди — Хоуп опустила взгляд: так и есть, соски еще не отошли от забега под дождем — скользил по ключицам, шее, к лицу и заново вниз. Там, где он проходился, кожу начинало покалывать, вслед за этим пробегали мурашки, становилось теплее, но недостаточно. Недостаточно близко.       Моргнув, Кайл махнул на дверь за спиной.       Наскоро выжав волосы в маленькой ванной с целым зеркалом, Хоуп вышла. Он как раз натягивал на себя майку. Неужели из-за?..       — Стой. Не надо. Я не буду спрашивать. — Кайл вскинул бровь. — Пока что. Сегодня я не хочу ссориться.       Он невесело усмехнулся:       — Да и я никогда не хотел.       — Всё равно придётся… но позже.       Хоуп, мысленно приказывая себе держаться спокойно, прошла по комнате, в первый раз осматриваясь. Меньше, чем у неё, но все необходимое на месте, не считая оружия, которое конфисковали псы даже со стены. Ничего не валяется, стол прибран, но о любви Кайла к чистоте и порядку она помнила ещё по гаражу его друга. Личных вещей не наблюдалось, но, может, у него тоже была где-то припрятана своя коробка с воспоминаниями.       Мысль посетила неожиданно, Хоуп хмыкнула. Вспомнит ли?..       — Миленько. — Кайл недоуменно нахмурился. — Не хватает только фотки тебя и Стэна в плавках, был бы счёт один-один.       На его лице мелькнуло понимание и тут же сменилось мрачностью. Черт, надо же было ляпнуть! Что именно случилось со Стэном, Хоуп не знала, но могла в красках представить разнообразные варианты, не совместимые с жизнью.       — Извини. Не подумала.       Промолчав, он отвёл глаза, затем обогнул кровать и, рухнув на неё, поправил под спиной подушку.       Взглядом упёрся в Хоуп.       — Долго будешь там дрожать?       Она помедлила, выдохнула. Шагнула в темноту, разбавляемую слабым светом лампы. Можно было лечь со стороны шкафа, а не обходить кровать, чтобы забраться с другой стороны, но Кайл… Кайл уже смотрел словно сквозь. Бежал, как сказала Карла? Все равно не получится оградить её от боли. Больно будет всегда. Но пока… пока она могла чуть надорвать этот порочный круг, чтобы в следующий раз было легче. Чтобы не осталось пути назад.       Хочет отстраниться? Замечательно. Пусть попробует. Она опустила колено на край с его стороны, правой рукой схватилась за его согнутое колено и перекинула другую ногу через его вытянутую. Замерла на коленях над ним, разглядывая его в тёплых отсветах лампы. Он-то уже насмотрелся, а сам в прошлый раз даже штаны не снял.       Хоуп никуда не торопилась. Семь лет назад ей так и не довелось узнать, почему над бровью у него Joker, а позже — откуда появились три шестерки и шрам на носу. Впрочем, учитывая, сколько Кайл дрался, удивительно, что помяли ему только нос.       Взгляд устремился ниже.       Широкая челюсть, губы.       Тигр на шее.       Голова змея на крепкой груди.       Ниже…       Тонкий шрам на рёбрах, как от скользящего удара ножом. Спереди их мало, почти нет.       Выраженные мышцы пресса, что едва заметно сократились от её внимания.       Ниже…       Дорожка волос, убегающая под резинку трусов.       Еще ниже…       Пульс подскочил. Ощущение его внутри, рывки навстречу друг другу, доводящая до исступления наполненность…       Хриплое «Хоуп?», сокращение мышц и интуитивно выставленная рука, не позволившая ему подняться до конца.       Хоуп выпала из транса. Нет, секс в планы изначально не входил, но держаться рядом с полуголым Деккером, вспомнив, каково с ним спать, и не попасть под эффект оказалось выше её сил. Да и своего она добилась: больше никаких взглядов мимо.       Холодные пальцы толкнули его обратно. Прикусив губу и не глядя Кайлу в глаза — она знала, что увидит и чем это закончится, — Хоуп упала ему под бок, вытянулась вдоль тела, закинув ногу поверх его, а голову уложила на плечо со змеем. Левая рука пробралась ему под лопатку, правая остановилась в центре груди.       Не сразу, но Кайл расслабился, уткнулся носом ей в волосы. Грудь под её щекой приподнялась с тяжелым вздохом. На спину легла широкая ладонь и прижала теснее. Подтянув ногой одеяло, он накрыл их, а свободной рукой начал с силой растирать ей кожу от запястья к локтю и дальше к плечу под футболкой. Тепло распространялось по телу со скоростью лесного пожара: снаружи, изнутри, от каждого его выдоха. Хоуп прикрыла глаза, впитывая ощущения и его запах всей кожей. Хотелось отпустить себя и раствориться, пропитаться им до самого нутра так, что не избавиться.       Этот хрупкий момент умиротворения просто требовалось испортить.       — Ты меня избегаешь?       — Кого ты узнала утром?       Они напряглись одновременно. Ненависть, незамутнённая и больше не сдерживаемая волей, оглушила все мысли, точно на бензоколонке неудачно уронили спичку. «Знаешь, что было по-настоящему будоражащим? …забраться в комнату… ты была за стенкой…» Вырвав руку, Хоуп прижала её к груди, где усиливалось разъедающее чувство. Сердце словно бросили в кислоту, и каждый взгляд Лео, движение, слово, одно его существование продлевали агонию.       Хоуп чувствовала исходящее от Кайла нетерпение, в голове тикал таймер до его нового вопроса. Не ответит, будет хуже им обоим. Но она не скажет «закрыли тему» или «не твоё дело». Кайл знал и видел, что сделали с Зои. Её случай не нужно объяснять. С собой Хоуп предпочла пока не сравнивать.       Когда он уже зашевелился, она первая отстранилась, села в позу лотоса, уперевшись коленом ему в ногу, обхватила себя за плечи. Всё равно для этого разговора требовалось пространство. Кайл следил за ней напряженным взглядом, приподнявшись на локтях.       — Этот урод, Лео… Помнишь? Это он, — горло перехватило, — изнасиловал Зои.       Желание, тогда же в баре превратившееся в цель, укоренилось, вросло чёрными корнями в сердце, и теперь поднималось вверх, грозя задушить, если его не высказать.       Хоуп, не мигая, уставилась подобравшемуся Кайлу в глаза.       — Ты поможешь мне его убить?       Ни секунды сомнений.       — Обещаю.       Они замерли лицом к лицу.       Вот так вот. Легко и непринуждённо. Будто согласился отстоять с ней смену в баре.       Грудь затопило мрачной, мстительной радостью с примесью предвкушения. Какой бы конец ни ждал эту мразь с её лёгкой руки, жалеть она не станет. Только в случае, если он слишком быстро умрёт и не узнает, кто ему в этом помог.       Медленно улыбнувшись и получив до боли знакомую улыбку в ответ, Хоуп качнулась вперёд — Кайл встретил её рот на полпути. Протиснул ладони ей под задницу и, не церемонясь, дернул на себя. Хоуп чуть не прикусила язык — его, свой? какая разница — и схватилась за плечи Кайла, чтобы не улететь с кровати. Прошипев «Дурак!» и куснув за губу в назидание, во второй раз за ночь перекинула через него ногу.       Мозолистые пальцы обхватили её лицо, чуть наклонили вниз, сжали щёки. Язык сразу скользнул между её губами с напором, точно ему дали отмашку для старта, но Хоуп хотелось чего-то иного. Медленнее. По-своему. Она сжала его плечи, продвинулась выше по ногам, чтобы чувствовать жар друг друга сквозь белье. Не удержавшись, потёрлась промежностью о внушительный стояк, чем вызвала резкий выдох себе в губы. Оторвалась от Кайла на секунду, лишив возможности разогнаться. Слизала ниточку слюны. Вновь приникла в тягучем поцелуе, дразняще коснулась кончика чужого языка. Назад. Вперёд. Опять. Сбежать от ответной ласки, неторопливо очертить верхнюю губу. Прикусить слегка нижнюю, оттянуть и тут же зализать. В голове шумело, но сквозь туман пробивалось тяжелое дыхание Кайла, который поймал ритм. Следовал ему, перестал торопиться. Его руки не задерживались на одном месте: то поглаживали лицо, то, скомкав футболку, выводили узоры на пояснице, надавливали, вжимая её в его тело, чтобы между ними не осталось пустоты хотя бы так. Из-за его вида и поведения Хоуп иногда забывала об этом, но Кайл любил нежность. От неё так точно. И сейчас, в этот момент, от этой нежности заходилось всё внутри и требовало утопить в ней саму причину.       Не отвлекаясь от томительных поцелуев, она обняла его за шею, с нажимом, но без боли провела ногтями вверх по затылку, ощутив в ответ мурашки и пробравшую его дрожь, взъерошила отросшие волосы. Затем ладони вновь спустились к плечам, мимоходом погладили и робко прильнули к спине. Замерли.       Раз.       Неровности под подушечками пальцев.       Два.       Ладонь дрогнула, смещаясь ниже. Рубцы, везде и всюду. Она видела, видела всю его спину, пусть на краткий миг, но… Хоуп до боли прикусила язык, чтобы не поссориться вновь.       Тр…       Она поймала предупреждающий взгляд Кайла.       — Либо молчи, либо убирай.       — Я молчала.       — А то я по лицу не вижу.       Хоуп прижалась ртом к его шее, пряча эмоции, но руки со спины убрала. Секунда, и Кайл погладил её подушечками пальцев вдоль позвоночника. Молчаливые извинения? Хоуп мысленно хмыкнула. Явный прогресс с прошлого разговора. Может, все-таки стоит поорать друг на друга сегодня, чтобы через день-два мозги совсем на место встали?       Она слегка прикусила и втянула кожу, поймала языком учащённый пульс. Тело под ней напряглось, но Хоуп успела первой, не давая их перевернуть.       — Нет. Сегодня я сверху.       Глаза Кайла сверкнули. Бровь выгнулась.       — И что же ты будешь делать?       Он откинулся назад на вытянутые руки, ухмыляясь. И, как раньше, Хоуп не устояла перед вызовом. Задумчиво провела ногтем по впадине между грудными мышцами, прижала ладонь к животу, развела пальцы, ощущая его отклик.       — Даже не знаю...       Второй рукой опёрлась о его бедро, большим пальцем задевая ткань белья, и, подавшись вперед, прошептала в губы:       — …всё, что хочу?       И обхватила его шею рукой, как всегда делал он.       В глазах Кайла грянула буря. Тот самый грёбаный шторм, в котором всегда была виновата она. Он не шевелился, кажется, даже не дышал, поглощая ее взглядом, и Хоуп не смела отвернуться. Смотрела неотрывно, не моргая, до рези в глазах, передавая молчаливое обещание.       Страшно больше не было. Ведь здесь, в центре шторма, было для неё самое безопасное место. Достижение: Глаз бури Ты в который раз оказалась в сердце шторма. Теперь уже навсегда.