ГЛАВА 1. СЦЕНА 1: «Лес помнит все»

Огонёк камеры вспыхнул, вырвав из предрассветного сумрака моё лицо. Я поправил чёлку, стирая липкую влагу тумана. — Приветствую на канале «The Real Paranormal». Давид на связи. — Голос звучал бодрее, чем я себя чувствовал после пятнадцати часов за рулём. — Сегодня мы там, куда не ставят метку на картах. Префектура Гифу. Лес Ями. Я развернул объектив. Стена зелени. Туман. Тишина. Ни одной таблички «Вход воспрещён». Будто люди сами знали: сюда не ходят. Под ногой оглушительно хрустнула ветка. В тишине — как выстрел. Ветер донёс запах мха и гниющей коры. Над головой что-то пронеслось, заслонив клочок неба. Птица? Показалось. Я достал тепловизор. Прибор пискнул, выхватив из серой мглы желтое пятно — прямо за моей спиной. Резко обернулся. Пусто. — Пока ничего мистического, — прохрипел я в камеру, но в горле встал ком. Я перешагнул через замшелый корень. Внутри что-то оборвалось — ледяная волна прошла сквозь лодыжку, будто я ступил в ледяную воду. Никакой боли. Только чужое, липкое ощущение — будто кто-то смотрит прямо в кость. Тепловизор мигнул красным. На дисплее расплывалось пятно холода. Оно росло, вытягиваясь в силуэт. Длинные конечности. За спиной — будто веером — расходились лучи холода. Девять. Я перевёл взгляд в лес. Там никого не было. Но воздух стал плотным. Густым. Чужим. — Что за херь?! — выдохнул я, отступая. Сзади раздались шаги. Торопливые. Босые по прелой листве. Я крутанулся на пятках. В висках застучало. Сгорбленная фигура вынырнула из тумана. Она возникала из тумана, будто ждала. Ждала кого-то вроде меня. — 何してるんだ?! — прошипела она прямо в ухо. От неё пахло землёй и ладаном. — А? — только и выдавил я, пытаясь вырвать руку. — Что творишь, иностранец? Смерти ищешь? — перешла она на ломаный английский, отпуская руку. — Пошли. Быстро. Она шлёпнула меня по плечу и заковыляла прочь, бормоча под нос молитву: — Ями... помилуй... тебе дары... детей не забирай... Из носа потекла струйка крови. Я стёр её рукавом. — Что за чёрт?.. Старуха обернулась, покосилась на мою лодыжку. — Помечен ты. Я опустил взгляд. Тонкая, едва заметная линия опоясывала ногу, будто выжженная изнутри. Кожа онемела. — Кем? — голос дрогнул. — Ями? Кивок. — Уезжать надо. До заката. ... Мы шли долго, петляя по тёмным тропам. Я только сейчас понял: в лесу не было звуков. Ни ветра, ни птиц. Абсолютное ничто. А когда вышли к каменной долине — мир взорвался пением цикад и шелестом листвы. Я вдохнул полной грудью. Жизнь. За долиной виднелись крыши деревни Вишуко. ... Меня завели в ветхую избушку. Местные провожали взглядами, кто-то плюнул вслед. Старуха, погладив тощего кота, оставила меня в гостиной. Из сквозняков донёсся шёпот: — Мя-со... муж-чи-на-а... Она вернулась с чаем. Мята, шалфей. Не отрава. — Зачем приехал? — спросила она, затыкая окно тряпкой. — Снять легенду. Для интернета. — Ах, легенды, — вздохнула она. — Всё переврали. Садись. Слушай правду. Мы её из поколения в поколение передаём... добавляя то, что сами видели. Окно снова скрипнуло. Тряпка выпала. Сидзука раздражённо распахнула створки — и в комнату ворвался запах. Не тумана и мха, а цветущей сакуры. Сладкий, юный, живой. — Так пахло в тот день, — прошептала она. — В день, когда Ями впервые вошла в лес. Я поднял камеру. Запись пошла.