Часть 1

Жила-была котёнка. Строго говоря, котёнкой она быть уже давно перестала; была взрослой, серьезной и очень умной кошкой, которая всего лишь иногда вела себя глупенько, как могут одни котятки, – в основном, когда ее никто не мог увидеть и засмеять; но была такой маленькой, что все вокруг думали, будто она родилась не ранее, чем вчера. Злые воро́ны, жившие на ближайшей мусорной свалке, любили хрипло каркать, дразнясь, завидев ее: мол, и в силе, и в размерах, и в жизненной мудрости – во всем мы лучше тебя; из нас двоих хищницы – мы, вот однажды проголодаемся, поймаем, сцапаем тебя острыми большими когтями, унесем к себе и съедим. Котёнка на это лишь фыркала, выгибала спину, оскаливалась и грозно шипела, показывая: я вас ни чуточки не боюсь – только попробуйте, я буду драться храбрее всех на свете. И вороны оставляли ее в покое, не желая связываться – на этот раз. Каждый день котёнка умывала свою персиковую шерстку, разминала мягкие лапки и бежала к любимой лесной речке – такой быстрой и резвой, что ее даже в самые холодные дни не трогал лёд, – и ловила мелких рыбешек – ловко, почти не намочив лапы и усики; или ложилась неподалеку и лежала долго-долго, слушая журчащую воду: это ее успокаивало. Одно беспокоило всерьез: короткая нежная шубка, подобающая обласканной судьбой домашней кошке больше, чем бедной уличной, не была приспособлена к холодам, что страшно затянулись в этот раз. Котёнка с тоской мечтала о весне – хотя уже и не помнила, бывает ли вообще она. Но молодая чайка, залетавшая время от времени в ее излюбленный уголок, – у них была смешная история знакомства, и с тех пор котёнка не пыталась охотиться ни на кого, кроме глупых пучеглазых рыб, однако об этом как-нибудь в другой раз, – рассказывала: далеко, во многих днях полёта на широких белых крыльях, есть страны, где солнце занимает полнеба и светит так ярко, словно хочет обнять; где дожди теплые и животворные; где жарко, будто бы весна – всегда; а вокруг полно воды, намного больше, чем здесь, и она почему-то соленая, но внутри плещется столько рыбы, что хватило бы на всю жизнь. Котёнка относилась к этим рассказам с долей сомнения: зачем бы река с соленой водой, да к тому же такая большая, что другого берега не видно – из нее ведь нельзя будет пить! – но они разжигали внутри ее крохотного котячьего сердечка огонек надежды. Чайка принесла ей в клюве из своих путешествий камешек: он был странным, чуть прозрачным, сверкающим на свету – и будто бы хранил в себе капельку того чудесного тепла. Котёнка спрятала волшебный камешек, осторожно зарыв под одним из деревьев около речки, и иногда доставала, чтобы полюбоваться его отблесками и погреться. В один из таких дней – когда тусклое солнышко ненадолго выглянуло из-за туч и камешек засиял столь красиво, будто вот-вот вызовет собой самую настоящую весну, – мимо пролетала стая уже знакомых ворон. И на беду, заметила блеск: кто-то из птиц, видно, подумав, что это еда, а отобрать добычу у котёнки не составит труда, спикировала вниз и подхватила камень с торжествующим клекотом. Разъяренный рев котёнки только раззадорил птицу; однако едва она поняла, что полакомиться не удастся, быстро потеряла интерес. Но вместо того, чтобы вернуть вещь владелице, желая хотя бы подразниться напоследок, она пролетела поближе к воде – красуясь с блестяшкой в клюве – и выронила ее прямо в быструю речку. На ветках над плачущей котёнкой, лишившейся подарка подруги, собрались все прочие недоброжелательницы, радуясь чужому горю. Солнце скрылось за плотным покровом из облаков – на секунду, как показалось. А после воинственным огненным шаром бросилось на злодеек прямо с неба. От удивления котёнка затихла и, присмотревшись, поняла: это была лисица, притаившаяся в кроне дерева и спрыгнувшая в разгар веселья в самую гущу стаи. Всполошенные вороны бросились врассыпную, теряя в спешке хвосты и перья, а лиса, урвав охапку трофеев – из такого можно собрать еще с десяток новых ворон! – в конце концов довольно приземлилась рядом с котёнкой. У нее были темные добрые глаза и пушистый рыжий хвост. Таким было бы крайне приятно укрываться тоскливыми холодными вечерами. Лисичка сказала: пусть твой волшебный камешек больше не у тебя, но он не пропадёт напрасно. Лисичка сказала: чего бы ты ни хотела, я буду рядом и помогу. Лисичка сказала: вместе нам никто не страшен. И котёнка вдруг поняла, что знает, как создавать весну.