Часть 1

Жёлтый свет падал на барную стойку. Ламп было недостаточно, чтобы полностью осветить помещение, но это шло бару на пользу. Освещение было в меру тёплым, подходящим для беседы. Деревянные стены добавляли определённую изюминку. Три фигуры сидели за барной стойкой, мерно попивая каждый из своего стакана. Эти люди были абсолютно, абсолютно разными. Если бы их поставили у вас перед глазами и спросили, могут ли они быть друзьями, вы бы не задумываясь ответили, что нет. И это был бы верный ответ. Но жизнь бывает другого мнения. Точнее, у жизни его вовсе нет, поэтому всё просто течёт по реке, и даже такие разные люди могут стать друзьями. Даже если это случилось при очень странных обстоятельствах. Для странных людей — странные обстоятельства, так что это почти само собой разумеющееся. — Как вы думаете, насколько вероятно умереть от того, что меня переедет танк? Недавно я перебирал в голове все предметы, которые приходили мне на ум, которые могли бы помочь мне безболезненно уйти из жизни, и тут я вспомнил про такое чудо света, как танк! Это же прекрасное орудие для самоубийства, известное ещё с Первой мировой! — Дазай с горящими глазами обратился к своим спутникам. — Орудие самоубийства? Это скорее орудие убийства, разве нет? — философским, как всегда спокойным голосом спросил Ода. — О, конечно. Но известно немало случаев, когда бойцы бросались под танки, чтобы спасти товарищей. Как по мне — хорошая смерть, да ещё и благородная, — пояснил подросток. — Насколько я знаю, солдаты бросались под танки с гранатами или взрывчаткой в руках, чтобы повредить танк, — задумчиво произнёс Сакуноске. У Дазая загорелся видимый глаз: — Что ж, это значит, что мне нужна взрывчатка? — спросил он серьёзным голосом. Хотя скорее это было утверждение. Ода поднял взгляд в потолок, как бы раздумывая. — Хватит уже бред нести!!! Анго возмущённо крикнул, громко ставя стакан с виски на стойку. Он впервые за долгое время их встреч снова смог выпить алкоголя, а не томатного сока. — Дазай, ты никаким образом не сможешь найти танк! Забудь об этом, чёрт возьми. Ода-сан, не потакайте идеям Дазая, ваше согласие с его идеями на него плохо влияет, — почти отчаянно произнёс Сакагучи. — Ты не веришь в мои возможности? — Дазай, проигнорировав всё, что говорил Анго, хитро ответил, пытаясь взбесить друга как можно больше. Он любил таким заниматься. Но мужчина в очках был знаком с ним не первый день, поэтому, чтобы не распалять подростка ещё больше, выдохнул, поправил очки на носу и просто попросил у бармена добавки. Тот налил виски и тут же удалился в подсобное помещение. — Дазай, не думаю, что тебе следует использовать взрывчатку или танк. Если ты такое провернёшь, то подорвёшь авторитет мафии, и Босс будет зол. Дазай удивлённо посмотрел на лучшего друга, а потом сказал что-то, что просто не могло быть сказано правой рукой руководителя Портовой мафии: — О, Одасаку, мне всё равно на мнение Мори. Ода как-то странно покачал головой и сказал короткое: — И всё же. Сакагучи в этот момент обхватил лицо руками, неверующе бормоча: — Ужас, где я нахожусь, как это возможно, мне всё кажется, почему, за что? — Эй, Анго, хватит уже причитать! Давайте тост! — торжественно, будто говорят тост они раз в год, а не на каждой встрече по несколько раз, сказал Дазай, поднимая свой стакан. Все с разным уровнем рвения последовали его примеру и подняли свои стакану. — Кхм-кхм, — театрально откашлялся Дазай, — Пусть мы встретимся в следующий раз здесь столь же дружным коллективом, хотя буду не против, если не смогу прийти по причине собственной смерти, но всё же. Аминь! — произнёс речь подросток. Они чокнулись стаканами, выпили каждый до дна. — С таким тостом, аминь тебе не поможет, — как всегда пессимистично, с укором проговорил Анго. — Да всё норм, — фыркнул Дазай, пренебрежительно помахав рукой. — И всё же, нельзя издеваться над религией. Это может оскорбить чувства верующих, — думать о чувствах верующих, находясь в мафии, конечно, было немного странно, но Сакуноске всегда был необычным в этом плане. — Ну, я и не издевался, — пробурчал Дазай, заказывая ещё виски. Ода спокойно, ни капли не осуждающе посмотрел на слегка расстроенное лицо Дазая. Сакуноске всегда был таким. Его взгляд и выражение почти никогда не менялись, оставаясь безэмоциональными, будто всегда отстранёнными и спокойными. Для Дазая это был хороший стабилизатор. Но, несмотря на такую особенность, Ода был хорошим и добрым человеком: не убивал, заботился о сиротах, заботился о своих друзьях. В этом человеке всё было в противоположность Дазаю, но мальчик сильно привязался к старшему другу. Жёлтый, почти оранжевый свет бара отражался от стакана и кусочка льда, создавая красивое сияние. Это самое сияние отражалось в глазах и очках. Была такая привычная атмосфера, живая и уютная. Дазай лёг на стойку, повернув голову набок, стал глядеть на грани льда, как на них отражался свет. Старшие мужчины смотрели на это с интересом, даже некоторым умилением. — Можно ли как-то умереть от света? Анго хлопнул себя по лбу. — Даза-а-й, — простонал он. — Очень сомневаюсь, — ответил на вопрос Ода. Дазай погрустнел: — Жаль. Свет красивый. — Не знал, что ты ценитель прекрасного, — удивился Сакуноске, при этом никак не изменившись в лице. — Я главный ценитель! Вы что, ещё не поняли? Я коллекционирую способы самоубийства. — Хватит уже о самоубийствах, — снова простонал Анго. — Давайте лучше перейдём на более лёгкую тему. — О, но самоубийство — это лёгкая тема, Анго! Ты просто не понимаешь! — Сказал Дазай. — Думаю, Анго прав. Не стоит так легко относиться к самоубийству, это серьёзная и тяжёлая тема, — произнёс Ода. — И ты туда же, Одасаку? — спросил Дазай, затем замолчал, немого поворчав. — Как дела на работе? — спросил Сакуноске. — Очень отвлечённая тема! — возмутился Сакагучи, у которого эта работа уже в печёнках сидела. Дазай, отпив немного, лениво ответил: — Как обычно скукота, не сравниться с твоей работой, Одасаку: расследования, допросы. Только Чуя время скрашивает. — Вы, вроде, хорошие друзья, — произнёс Ода. Дазай возмущённо распахнул глаз и гневно ответил: — Как тебе такое только в голову пришло? Дружить с этим слизнем? Я его просто дразню, а он забавно реагирует, вот я и развлекаюсь, как могу. — Если не ошибаюсь, в прошлый раз после твоих издёвок, ты загремел в больницу со сломанной рукой, — указал Анго. — О, это был далеко не прошлый раз, — всё ещё раздражённо сказал Дазай. Воцарилось молчание. Сакагучи посмотрел на часы, а затем обратился к друзьям: — Что ж, я думаю, нам пора. Уже очень поздно. Дазай моментально вскочил, а Ода последовал за ним и тоже поднялся. Они заплатили и вышли из маленького, жёлтого бара на тёмную, холодную улицу. Они попрощались и разошлись с миром. Всё было хорошо.