Часть 3

На следующее утро колледж накрыл туман. Не тот магический дым, который вчера пускал кот в учительской, а обычный, серый, какой бывает в горах, когда природа просто не хочет, чтобы её беспокоили. Гето стоял на крыльце, облокотившись на перила. В руке он сжимал бумажный стаканчик с кофе, который давно остыл. Он смотрел, как внизу, в саду, Юджи пытается собрать остатки вчерашнего мешка. Итадори выглядел помятым, но в целом бодрым — он из тех людей, по которым даже апокалипсис проходит по касательной, не оставляя глубоких царапин. — Сугуру, ты его видел? — тихо спросил Мегуми, выходя из тени коридора. Он шел бесшумно, стараясь не разбудить тех, кто еще спал. — Кого? Сатору? — Гето хмыкнул, отпивая глоток безвкусного пойла. — Он в морге. Сказал, что это единственное место, где нет кошачьей шерсти и где никто не просит его «покормить пушистика». — Там Иери, — напомнил Мегуми. — Она его выгнала через пять минут. Сказала, что от его депрессии даже трупы начинают выглядеть грустными. Мегуми сел на ступеньку, глядя в туман. — Знаешь, я сегодня проснулся, а у меня на груди спит один из тех «кровавых». Просто свернулся клубком и мурчит. У него пульс такой странный, ритмичный, будто он не дышит, а отсчитывает время до взрыва. Я не смог его согнать. — Почему? Пожалел? — Нет. Просто побоялся, что он мне артерию перережет, если я шевельнусь. Они помолчали. Тишину нарушал только шорох метлы Юджи внизу. Но этот покой был обманчивым. Колледж пропитался этой новой энергией — она была везде: в складках одежды, в еде, в самих мыслях. Внезапно со стороны ворот послышался звук. Это не был крик или взрыв. Это был мягкий, вкрадчивый стук, будто кто-то очень маленький, но настойчивый стучит в дверь костяшками пальцев. Гето выпрямился. Его Шестое чувство (или то, что от него осталось после бессонной ночи) засигналило. — Мегуми, иди за Сатору. Скажи, что у нас гости. — Опять? — Фушигуро вздохнул, но поднялся. — Да. И скажи, чтобы надел другие ботинки. Те, что не жалко. У ворот стоял человек. Точнее, это выглядело как человек, если не присматриваться. Длинный черный плащ, шляпа, низко опущенная на глаза. Но из-под плаща, прямо у самой земли, торчали не две ноги, а... десятки маленьких пушистых лап, которые двигались синхронно, создавая иллюзию ходьбы. — Доброе утро, — голос гостя был тихим, шелестящим. — Я пришел за своим бухгалтером. Говорят, он у вас задержался на аудите. Гето поставил стаканчик на перила. — Бухгалтер занят. Он сейчас считает, сколько вы нам должны за моральный ущерб и проеденные нервы нашего сильнейшего мага. Так что заходи, если не боишься. У нас как раз закончился корм, а ты выглядишь довольно... питательно. В этот момент за спиной Гето открылась дверь. Годжо вышел на крыльцо, щурясь от утреннего света. На нем были старые домашние тапочки с мордами кроликов — единственное, что уцелело в его гардеробе. — Сугуру, кто там? Если это опять по поводу алиментов на котят, скажи, что меня нет в этой реальности. Он посмотрел на гостя у ворот, замер, а потом медленно снял очки. — О... — выдохнул Сатору. — Кажется, к нам пришел главный куратор этого зоопарка. Ну что, «лапчатый», будем драться или сразу перейдем к процедуре кастрации? Гость в плаще слегка приподнял шляпу. Из-под полей на них смотрели сотни маленьких, желтых кошачьих глаз, рассыпанных по всему лицу. — Мы просто хотим... чтобы всё было по справедливости, — прошелестело существо. — Вы забрали наших детей. Мы заберем ваш покой. И в ту же секунду туман вокруг колледжа стал густым, как молоко, и из него начали выходить тени. Сотни теней. С хвостами, с ушами, с когтями, которые скрежетали по камням. Колледж был официально взят в осаду армией, у которой не было ни чести, ни совести, ни страха перед «Фиолетовым». — Юджи, бросай веник! — заорал Годжо, и в его руке наконец-то вспыхнула настоящая, опасная энергия. — Сегодня мы узнаем, сколько шерсти поместится в одно расширение территории! Туман стал таким плотным, что Годжо едва видел собственные руки. Это было странное ощущение — его «Шесть Глаз» обычно видели всё на километры вперёд, но эта серая взвесь не была просто паром или проклятой техникой. Она ощущалась как миллионы крошечных ворсинок, которые забивали сами чувства. — Сатору, не стой столбом! — голос Гето донёсся откуда-то сбоку. Сугуру уже призвал пару низших духов, чтобы те разогнали мглу крыльями, но туман смыкался быстрее. Гость у ворот, состоящий из сотен лап, начал медленно «перетекать» внутрь территории. Шляпа слетела с его головы, и стало видно, что лица там нет — только копошащийся комок из пушистых морд, которые перешёптывались между собой. — Знаешь, Сугуру, — Годжо наконец-то сорвал тапочки с кроликами и остался босиком прямо на холодном бетоне. — Я всегда думал, что умру в эпичной битве с каким-нибудь королём проклятий. А в итоге меня загрызёт коллективный разум из приюта для бездомных животных. Обидно, сука. Он резко выкинул руку вперед. — Синий! Пространство перед воротами должно было схлопнуться, разрывая гостя на атомы. Но вместо этого «Синий» просто засосал в себя огромную порцию тумана, и... ничего. Существо в плаще просто развалилось на сотни отдельных котов, которые с невероятной скоростью брызнули в разные стороны, огибая эпицентр взрыва. — Они не монолитны! — крикнул Нанами, отбиваясь от двух черных котов, которые пытались перегрызть его ремень. — Каждая лапа — это отдельное сознание! Сатору, твои масштабные техники тут как из пушки по воробьям! В этот момент из здания выскочила Нобара. Она была в одной пижаме, но с верным молотком. — Эй, кошачья многоножка! — заорала она. — У меня сегодня был единственный выходной, когда я хотела выспаться! Вы хоть понимаете, как вы меня задолбали?! Она ударила по гвоздю, посылая импульс в землю. Но вместо того чтобы взорвать проклятую энергию, её техника просто подняла в воздух тучу пыли. Коты, казалось, издевались. Они прыгали по стенам, по крышам, забивались в водосточные трубы. Колледж превратился в гигантский муравейник, где вместо муравьев были хвостатые твари с желтыми глазами. Юджи, всё еще сжимавший веник, оказался в кольце. Около двадцати котов синхронно выгнули спины и начали издавать звук, похожий на помехи старого телевизора. — Ребята, мне кажется, они сейчас будут что-то кастовать! — крикнул Итадори. — Не дай им закончить! — Гето рванулся к нему, выпуская из рукава огромную многоножку-проклятие. Но было поздно. Все коты на территории колледжа одновременно мяукнули. Это не был обычный звук. Это была частота, которая резонировала с самой реальностью. Годжо почувствовал, как его «Бесконечность» начала мерцать. — Что за... — Сатору нахмурился. Пространство вокруг начало меняться. Стены колледжа стали мягкими, покрылись обоями с дурацкими цветочками, а вместо окон появились гигантские кошачьи полки. Колледж превращался в одну огромную, бесконечную квартиру типичной «сильной и независимой женщины». — Это... расширение территории? — Мегуми прижался спиной к колонне, которая на глазах превращалась в гигантскую когтеточку из джута. — На весь колледж сразу? — Нет, — Годжо наконец-то улыбнулся той самой улыбкой, от которой у врагов обычно холодеет в паху. — Это не территория. Это их представление о рае. И, судя по всему, в этом раю мы — те самые мыши, которых положено гонять до изнеможения. Существо в плаще снова собралось воедино прямо перед Сатору. Теперь оно было ростом в три метра. — Мы... дома... — прошелестели сотни морд. — Отдай... бухгалтера... и... тапочки... — Тапочки? — Сатору посмотрел на свои босые ноги, потом на гостя. — Знаешь, приятель. Можешь забирать бухгалтера. Можешь забирать даже Мегуми — он всё равно вечно недовольный. Но тапочки были подарком. А я очень не люблю, когда трогают мои подарки. Годжо поднял руку, складывая пальцы в уникальную печать. Его глаза светились небесно-голубым светом, разрезая туман. — Расширение территории: Неограниченная Пустота. — Сатору, стой! — крикнул Гето. — Ты же нас всех накроешь! — Расслабься, Сугуру. Я настрою её только на тех, у кого есть хвосты. Остальным просто будет немного щекотно в мозгу. Свет залил всё. Мир из «кошачьей квартиры» мгновенно схлопнулся в бесконечное белое пространство, наполненное чистой информацией. Сотни котов замерли. Их маленькие мозги, рассчитанные на то, чтобы вовремя поймать муху и найти лоток, просто не выдержали потока данных о происхождении вселенной и квантовой физике. Они падали один за другим, застывая с открытыми ртами. Существо в плаще зашаталось и рассыпалось на кучу неподвижных пушистых комочков. Когда свет погас, колледж снова стал прежним. Разбитые окна, туман и тишина. Годжо стоял посреди двора, тяжело дыша. — Ну всё. Теперь точно всё. Больше никаких котов. В тишине раздалось тихое: «Мяу?» Все медленно повернули головы. На плече у Итадори сидел маленький, абсолютно невредимый котенок. Он держал в зубах визитку Нанами и смотрел на Годжо с таким выражением, будто спрашивал: «Ну и чего ты добился, лысый?» — Я ухожу, — просто сказал Сатору. — Я ухожу в отпуск. Прямо сейчас. Пешком. Без обуви. Не ищите меня. Сатору не шутил. Он действительно развернулся и пошёл в сторону главных ворот колледжа — босой, взъерошенный, с порванным краем футболки и абсолютно пустым взглядом. Он шёл мимо застывших, как меховые статуи, котов, которые словили «передоз» информации от его Территории. — Сатору, ты куда, блядь, собрался?! — крикнул ему в спину Гето, пытаясь отряхнуть свой халат от липкой серой шерсти. — У нас тут двор завален парализованными проклятиями, Яга сейчас выйдет и у него инфаркт случится, а ты сваливаешь?! Годжо даже не обернулся. Он только поднял руку и показал средний палец, который на фоне утреннего тумана выглядел как последний оплот человеческого достоинства. — Я в Окинаву. В Тибет. В ближайшую кондитерскую, где не пускают с животными. Не ищите меня, я меняю имя и профессию. Теперь я — Сатору-пекарь, и единственное, что я буду печь, это булочки, в которых нет ни одной кошачьей дробинки! Глава 14: Инвентаризация хаоса Когда Годжо скрылся за поворотом, на территории воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тем, как Нанами методично чистил свои очки краем галстука. — Ну и что нам делать с этим... урожаем? — Нобара пнула носком ботинка одного из застывших котов. Тот даже не шелохнулся, в его глазах всё еще отражались формулы бесконечности. — Их тут сотни. Если они очнутся одновременно, нам пиздец. Причем пушистый и очень злой пиздец. Гето тяжело вздохнул и посмотрел на Юджи. Итадори всё еще держал на плече того самого маленького котенка, который единственный не попал под раздачу. Котенок, судя по всему, обладал иммунитетом к ментальным атакам Годжо — возможно, из-за отсутствия мыслей как таковых. — Юджи, неси корзины. И позови Панду, — распорядился Гето, принимая на себя роль временного лидера. — Нам нужно собрать их всех в одно место. В подвал. И обклеить стены печатями подавления. — Сугуру-сан, а кормить их чем? — Юджи почесал котенка за ушком. — У нас в столовой только рис остался и немного рыбы. — Рис? Ты серьезно? — Нобара возмущенно всплеснула руками. — Если мы будем кормить их рисом, они точно нас сожрут, как только придут в себя. Нам нужен тунец. Много тунца. И, желательно, святая вода, чтобы окропить лотки. В этот момент из главного здания вышел директор Яга. Он выглядел так, будто постарел на десять лет за одну ночь. В руках он держал одну из своих проклятых кукол — медведя, который подозрительно напоминал кота. — Что здесь... — Яга замолчал, оглядывая двор, усеянный котами. Его взгляд остановился на босом Годжо, который как раз исчезал за воротами. — Куда пошел Сатору? — На пенсию, директор, — мрачно ответил Нанами. — Он не выдержал конкуренции в сфере милоты. Яга посмотрел на Гето, потом на Мегуми, который до сих пор стоял в обнимку с когтеточкой-колонной. — Гето. Объясни мне, почему наше учебное заведение выглядит как склад бракованных плюшевых игрушек. И почему от ворот воняет мокрой шерстью и валерьянкой? Сугуру потер переносицу. — Понимаете, директор... Произошел небольшой сбой в экосистеме. Те коты, которых мы находили — они не были просто бродячими проклятиями. Это была спланированная экспансия. Коллективное сознание, которое решило, что колледж — это идеальное место для лежки. Сатору попытался провести дезинсекцию, но, кажется, он просто перегрузил им процессоры. Яга подошел к ближайшему коту, наклонился и внимательно осмотрел его. — Это не просто проклятия. Это — остатки чьей-то воли. Кто-то очень долго собирал горечь всех брошенных домашних животных и превратил её в этот легион. Глава 15: Возвращение «Сильнейшего» (спойлер: ненадолго) Прошло три часа. Котов благополучно перетаскали в подвал. Панда работал как живой погрузчик, Юджи подписывал каждую коробку («Серый злой», «Рыжий кусачий», «Синий с приветом»), а Мегуми накладывал печати. Внезапно ворота колледжа с грохотом распахнулись. На пороге стоял Годжо. Он был в новых, ослепительно белых кроссовках, в темных очках и с огромным бумажным пакетом, из которого пахло свежими пончиками. — Я вернулся! — провозгласил он, сияя как начищенный чайник. — О, — Гето поднял бровь. — Быстрая у тебя пенсия. Всего три часа продержался? — Я дошел до кондитерской на углу, — Сатору подошел к ним и начал жадно жевать пончик. — И там я увидел котенка. Маленького такого, рыжего. Он сидел у входа и смотрел на меня так, будто я ему должен три зарплаты и почку. — И что ты сделал? — Нобара с надеждой посмотрела на пакет с пончиками. — Я его перешагнул, — гордо сказал Годжо. — Но потом я понял. Если я уйду, кто будет вас защищать от этих шерстяных террористов? Вы же без меня даже лоток не почистите, чтобы не вызвать Расширение Территории. Так что я здесь. Но с условием: ни одного мяуканья в радиусе десяти метров от меня. В этот момент из подвала донесся глухой рык. Печати Мегуми начали вибрировать. Коты начали приходить в себя. — Сатору, — Гето медленно повернулся к подвалу. — Кажется, твой «отпуск» официально закончен. Они просыпаются. И, судя по звуку, информация о происхождении вселенной им не очень понравилась. Они хотят обсудить это лично. Годжо вздохнул, доел пончик в один укус и вытер руки о штаны. — Ладно. Юджи, дай мне тот веник. — Зачем, сенсей? Будете их выметать? — Нет, — Годжо сложил пальцы в печать. — Я привяжу к нему «Синий» и устрою самую масштабную игру в лазерную указку в истории этого человечества. Они будут бегать за этим лучом, пока не добегут до самой Осаки. — Ты гений или полный идиот, Сатору? — спросил Нанами, доставая свой тесак. — В этом мире, Нанами-кун, грань между ними тонка, как кошачий ус. Погнали! Дверь в подвал вылетела с петель. Из темноты хлынула волна светящихся желтых глаз. Коты выходили не как животные, а как армия: четким строем, прижимая уши. Впереди шел тот самый Двухвостый, и на его голове снова медленно проворачивалось золотое колесо Махораги. — Мы... усвоили... урок... — прозвучал голос из пустоты. — Теперь... наша очередь... учить... — Ой, да завали ты уже! — Нобара швырнула в них горсть гвоздей. — Резонанс, суки! Двор снова превратился в поле битвы. Годжо прыгал по крышам, водя за собой сотни котов с помощью магического луча, Гето вызывал своих лучших духов, чтобы те работали как живые заграждения, а Юджи просто бегал в центре этого хаоса, пытаясь ни на кого не наступить. Это был самый длинный день в истории магического колледжа. День, когда Сильнейшие маги мира поняли одну простую истину: против котиков не поможет даже Бесконечность. Потому что если кот решил, что ты — его собственность, то никакое Расширение Территории тебя не спасет. Вечером, когда всё затихло (коты в итоге просто устали и уснули прямо во дворе, образовав огромный живой ковер), Годжо сидел на крыше вместе с Гето. — Знаешь, Сугуру... — Сатору смотрел на звезды. — А ведь они реально приносят счастье. Он указал вниз, где Юджи и Мегуми спали в куче пушистых тел, а Панда использовал трех котов вместо подушки. — Счастье, Сатору? — Гето посмотрел на свои разорванные рукава. — У тебя глаз дергается. — Это от счастья, — подтвердил Годжо. — И немного от аллергии. Но в основном от счастья. Из темноты высунулась маленькая лапа и аккуратно стащила у Годжо последний пончик из пакета. Сатору даже не шелохнулся. Он просто закрыл глаза. В конце концов, это была достойная плата за мир в этом маленьком, безумном, заросшем шерстью храме. Сатору проснулся от того, что не мог вдохнуть. Открыв один глаз, он обнаружил, что на его лице, аккурат на месте повязки, лежит Сукукот. Розовый мерзавец ритмично мурчал, и каждая вибрация отдавалась в зубах Годжо как работа отбойного молотка. — Слышь, величие... — прохрипел Сатору, пытаясь спихнуть кота. — У тебя совесть есть? Ты же Король Проклятий, а не грелка для физиономии. Кот приоткрыл один из своих четырех глаз, зевнул, обнажив клыки, и лениво выпустил когти прямо в подушку Годжо. Сообщение было ясным: «Лежи и не отсвечивай, смертный». В коридоре послышались тяжелые шаги. Дверь открылась, и вошел Нанами. Он был в костюме, идеально выглаженном (каким-то чудом), но с одной деталью — из его нагрудного кармана вместо платка торчал хвост маленького черного котенка. — Сатору, вставай. У нас ЧП в столовой. — Опять? — Годжо наконец-то сел, Сукукот при этом недовольно перекочевал ему на плечо. — Что на этот раз? Они съели директора? — Хуже. Они заблокировали кофемашину. Двухвостый и Махорага-кот сидят на ней и шипят на каждого, кто пытается подойти ближе чем на три метра. Гето пробовал договориться, но в него запустили «Красным» из кофейных зерен. Глава 17: Кофейный бунт и кошачья дипломатия Когда они дошли до столовой, картина была эпичной. Гето стоял с поднятыми руками, пытаясь выглядеть миролюбиво. Перед ним на кофемашине, как на троне, восседал Двухвостый. Колесо над головой Махораги-кота лениво вращалось — он явно «адаптировался» к желанию магов выпить кофе и теперь блокировал саму возможность появления бодрости в этом здании. — Сугуру, ты же эксперт, — Сатору зевнул так широко, что Сукукот на плече чуть не свалился. — Сделай что-нибудь. Призови проклятие-пылесос, не знаю. — Не поможет, — мрачно отозвался Гето. — Они требуют признания автономии. И еще те семь пальцев, которые мы вчера спрятали. — Мы... хотим... компенсацию... — прозвучал голос из ниоткуда. Двухвостый кот не открывал рта, звук шел прямо из воздуха. — Нас... унизили... информацией... Мозги... всё еще... кипят... — Ой, да ладно вам, — Годжо подошел поближе. — Квантовая физика — это полезно. Теперь вы знаете, что кот Шрёдингера — это не шутка, а ваша юридическая база. Вы одновременно и домашние животные, и проклятия высшего ранга. Кот на кофемашине прищурился. — Нам... нужен... контракт. Никаких... клеток. Никаких... веников. И... безлимитный... доступ... к холодильнику... Иери. — К холодильнику Сёко?! — Нанами поправил очки. — Вы хоть знаете, что она с вами сделает, если вы тронете её запасы? Там лежат образцы, от которых у вас вырастет пятая лапа из лба. В этот момент в столовую зашел Юджи. Он нес огромный поднос, заваленный свежеприготовленным рисом с лососем. — Ребята, хватит ругаться. Смотрите, я сделал завтрак на всех. Коты моментально замолчали. Махорага-кот перестал крутить колесо. Двухвостый спрыгнул с кофемашины. — Юджи, ты наш спаситель, — выдохнул Годжо, бросаясь к аппарату, чтобы наконец-то нажать на кнопку эспрессо. — Но учти, если они после этого завтрака начнут требовать еще и десерт — я за себя не ручаюсь. Глава 18: Новая нормальность К обеду колледж наконец-то пришел в какое-то подобие порядка. Коты больше не нападали, они просто... жили здесь. Это была странная симбиотическая связь. Панда использовал группу из десяти котов как утяжелители для тренировок — они висели на его лапах, пока он отжимался. Мегуми обнаружил, что его Божественные Псы нашли общий язык с котятами-манипуляторами крови. Теперь по двору бегали тени, из которых время от времени вылетали маленькие кровавые брызги — они просто играли в догонялки. Нобара устроила салон красоты. Она обнаружила, что если расчесывать синего кота-близнеца специальной щеткой, он начинает светиться, и это свечение идеально подходит для нанесения макияжа в темноте. Сатору сидел на крыше, свесив ноги. Рядом примостился Сукукот. — Слушай, розовый, — негромко сказал Годжо. — Если ты решишь сожрать Юджи, пока он спит, я тебя в космос запущу. Понял? Кот посмотрел на него, потом на свои когти, а потом просто прижался боком к ноге Сатору и замурчал. — Вот же... — Сатору улыбнулся и легонько почесал кота за ухом. — Ладно. Считай, что ты официально принят в штат. Будешь работать... ну, допустим, моральным компасом. Хуже, чем у нас есть, точно не будет. Гето поднялся на крышу вслед за ним. — Сатору, Яга прислал отчет. Министерство в ярости. Они спрашивают, почему расходы на кошачий наполнитель превысили бюджет на закупку проклятых инструментов в три раза. Годжо рассмеялся, глядя на закат над Токио. — Напиши им, что это инновационная система защиты. «Биологические детекторы проклятой энергии с функцией психологической разгрузки». Звучит солидно? — Звучит как полный бред, — вздохнул Гето, присаживаясь рядом. — Но, честно говоря... я бы не променял этот бред ни на что другое. Снизу донесся крик Итадори: — Сенсей! Двухвостый опять украл ваши очки и спрятал их в лотке Махораги! Годжо подскочил, едва не свалившись с крыши. — Ах ты, шерстяная сволочь! Юджи, держи его! Я иду за веником! И так, в этом бесконечном цикле из погонь, шерсти и мяуканья, жизнь в Токийском магическом колледже продолжалась. Возможно, это был не тот мир, который они собирались защищать, но это был мир, в котором определенно стало больше тепла. И гораздо, гораздо меньше целых ботинок. Конец, это было тяжеловато но смог.