Часть 7

Прошла неделя. Фаррингтон остался позади — вместе с бывшей командой Кэла, взорванной кружкой и трактирщиком, который до сих пор, вероятно, икал при воспоминании о том вечере. Напарники двинулись дальше на юг, туда, где, по слухам, водилась нечисть покрупнее, а заказы были поденежнее. Кэл утверждал, что это называется «повышение квалификации». Зериг утверждал, что это называется «бегство от последствий». Истина, как обычно, лежала где-то посередине. Сейчас они сидели в снятой комнате придорожной гостиницы «Три дуба» — заведение было чистым, но унылым, с обоями в цветочек и кроватью, которая скрипела от любого движения. Зериг раскладывал на столе магические артефакты, купленные по случаю у старьёвщика в прошлом городе. Кэл валялся на кровати и лениво кидал нож в потолочную балку. Нож втыкался, балка держалась. Счёт был тридцать семь — два в пользу балки. — И зачем тебе столько хлама? — спросил Кэл, провожая взглядом очередной бросок. Нож воткнулся. Тридцать восемь — два. — Ты же сам говорил, что у старьёвщиков продают только мусор. — В куче мусора иногда попадаются жемчужины, — наставительно произнёс Зериг, протирая какой-то амулет краем мантии. — Вот, смотри. Амулет Отпугивания Грызунов. Настоящий, между прочим. Третий век, работа мастера Ирридия. Мыши и крысы обходят владельца за милю. — И зачем тебе отпугивать грызунов? Ты — бывший Тёмный Властелин. Ты можешь их просто испепелить. — Испепелять мышей — это мелко. Даже для бывшего Властелина. А амулет — это стильно. К тому же он был со скидкой. Старьёвщик не знал, что у него в руках. Думал, это просто цацка. Кэл хмыкнул, вытащил нож из балки и снова прицелился. Тридцать девять — два. — Слушай, — сказал он небрежно, — а я тебе тут подарочек прикупил. На том же рынке. Ты не смотри, что я с ножом валяюсь, я тоже умею делать приятные сюрпризы. Зериг оторвался от амулета и подозрительно прищурился. — Подарочек? — Ага. Свиток. В лавке древностей взял. Продавец сказал — редкая вещь, призыв какой-то. Я в магии не очень, но подумал — тебе пригодится. Ты же у нас спец по призывам. Он вытащил из-под подушки свёрнутый в трубку пергамент, перевязанный чёрной ленточкой, и небрежно швырнул Зеригу. Тот поймал его в воздухе — реакция у бывшего Властелина была отменная — и начал разворачивать, изучая печати. — «Свиток призыва демонической сущности», — прочитал он вслух. — Сургуч старый, руны выцвели, но... так, посмотрим... заклинание шестого круга. Неплохо. Печать Духов. Инфернальный диалект... хм. Незнакомый поддиалект. Но структура уверенная. Очень уверенная. Кэл, ты сказал — продавец назвал это «редкой вещью»? — Ага. Сказал — единственный экземпляр. С рук продаю, говорит, сам не знаю, что внутри. Но чувствую, говорит, сила в нём дремлет. Зериг хмыкнул. Выражение его лица сменилось с подозрительного на заинтересованное, а с заинтересованного — на почти жадное. — Демоническая сущность... — пробормотал он, разглядывая свиток уже с явным энтузиазмом. — Это не шутка. Демоны шестого круга — серьёзные ребята. Огненный взгляд, аура ужаса, иммунитет к обычному оружию. Если призвать правильно — будет отличный боевой компаньон. Временный, конечно, но всё же. — Давай, пробуй, — подбодрил Кэл, и в его голосе прорезалась какая-то странная, почти неуловимая нотка, которую Зериг, увлечённый свитком, не заметил. — Я посмотрю. Мне интересно. — Ну, смотри. Зериг встал посреди комнаты, развернул свиток до конца и начал читать заклинание. Голос его зазвучал ниже, глубже — он вошёл в тот самый режим, в котором когда-то повелевал легионами и призывал ужас на головы врагов. Стены задрожали. Свечи мигнули. В центре комнаты начал раскрываться портал — маленький, размером с суповую тарелку, но с очень убедительным багровым свечением. — Явись, демоническая сущность! — провозгласил Зериг и выбросил руку в эффектном жесте. — Из глубин Бездны, из огня и серы, из... Портал схлопнулся. На полу, посреди начерченного мелом круга, сидел кролик. Это был самый обыкновенный кролик. Белый. Пушистый. С красными глазами и дёргающимся носом. Он посмотрел на Зерига, наклонил голову набок и сделал жест, который у кроликов, вероятно, означает «ну привет». А затем принялся грызть край его мантии. В комнате повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно, как кролик чавкает. — Это, — произнёс Зериг ледяным голосом, — не демон. — Да? — Кэл уже не скрывал ухмылки. Он откровенно лыбился, и нож в его руке дрожал от сдерживаемого смеха. — А продавец сказал — «демоническая сущность». — Это. Кролик. — «Демонический кролик». Я специально уточнил. Продавец сказал: «Очень злой, очень опасный, кусается». Ну, про мантию — видишь? Кусается. Съест ведь. Зериг медленно перевёл взгляд на кролика, который к этому моменту добрался до подкладки и, кажется, нашёл там что-то вкусное. Потом на Кэла. Потом опять на кролика. — Ты знал, — сказал он. — Ты с самого начала знал. — Я? — Кэл изобразил оскорблённую невинность. — Я — простой мечник, я в магии не разбираюсь! Мне продавец сказал — демоническая сущность. Я и купил. От чистого сердца. — От чистого сердца? — Зериг начал закипать. — Ты подсунул мне кролика! Пока я читал заклинание шестого круга с пафосом и спецэффектами, ты знал, что в конце будет кролик! — Кролик не простой, — не унимался Кэл. — Ты посмотри на его глаза! Красные! Это намёк на демоническое происхождение! — У всех белых кроликов красные глаза! Это альбинизм! — Или — демонизм. Ты просто не умеешь его готовить. Может, он дышит огнём, если его правильно попросить? Зериг открыл рот, чтобы ответить что-то убийственное, но в этот момент кролик, расправившись с подкладкой мантии, переключился на его шнурки и начал методично их уничтожать. Ворон Карк, наблюдавший за происходящим с книжного шкафа, издал звук, подозрительно напоминающий смех. — Это заговор, — констатировал Зериг. — Ты и птица. Вы сговорились. — Птица не умеет покупать свитки. У неё нет денег. — Тогда это заговор между тобой и продавцом. Вы всё спланировали. — Продавца зовут Грязный Вилли, он торгует с лотка на рынке и сам не умеет читать. Это не заговор. Это — удачное стечение обстоятельств. Кролик тем временем добрался до второго шнурка. Зериг вздохнул, аккуратно подхватил зверька под пузо и пересадил на стол, подальше от мантии. Кролик не сопротивлялся — он тут же нашёл на столе уголок пергамента и начал его грызть с не меньшим энтузиазмом. — Ладно, — сказал Зериг, и в его голосе прорезалась та самая опасная бархатистость, которая обычно предвещала неприятности. — Один — ноль в твою пользу. — В мою? — ухмыльнулся Кэл. — А кролик-то чей? — Кролик, — Зериг посмотрел на зверька, который уже прикончил пергамент и переключился на деревянную ножку стола, — пусть будет ничей. Мы его отпустим. Но ты, Кэл... — он сделал театральную паузу, — ты разбудил во мне дух соперничества. А это, знаешь ли, опасно. — Угроза? — Кэл поднял бровь. — От бывшего Тёмного Властелина? — Не угроза. Предупреждение. Война розыгрышей объявлена. И, поверь мне, я знаю в этом толк. Я пятьсот лет развлекал себя сам. У меня богатый арсенал. — Принимаю вызов, — Кэл картинно поклонился, не вставая с кровати. — Но учти — я вырос в казармах. Я умею разыгрывать. Там, откуда я родом, новобранцам подкладывали дохлых крыс в постель и красили лица сажей, пока они спят. — Дохлые крысы и сажа, — презрительно фыркнул Зериг. — Детский сад. Ты даже не представляешь, на что способен маг с пятисотлетним стажем, скукой и богатым воображением. — Жду с нетерпением. Кролик на столе доел ножку и начал икать.

***

Ответный удар был нанесён через два дня. И нанесён он был с хирургической точностью. Они остановились в деревне под названием Вязы — крошечном поселении на три десятка домов, где единственным развлечением был храм Светлой Девы и еженедельный рынок, на который съезжались фермеры со всей округи. Кэл, уставший после целого дня разведки в лесу (они выслеживали банду гоблинов-налётчиков, и следы петляли так, будто гоблины сами не знали, куда бегут), рухнул на кровать в снятой комнате и уснул мгновенно — даже доспехи не снял, только шлем отстегнул и бросил на пол. Зериг, сидя за столом с какой-то книгой, подождал, пока дыхание напарника станет ровным и глубоким, и отложил чтение. На лице его проступила та самая улыбка, которую Кэл про себя называл «улыбкой кота, дорвавшегося до погреба со сметаной». Бесшумно поднявшись, он подошёл к спящему Кэлу и начал плести заклинание. Иллюзия была тонкой, почти ювелирной. Зериг работал аккуратно, как часовщик — слой за слоем, корректируя яркость, форму и интенсивность свечения. Он потратил на это полчаса, периодически отступая на шаг, чтобы оценить результат, и снова возвращаясь к работе. Ворон Карк наблюдал за процессом с подоконника и время от времени издавал одобрительное карканье — видимо, иллюзия ему нравилась. Наконец Зериг закончил, полюбовался делом рук своих, тихо хмыкнул и лёг спать. Утро наступило быстро. Солнце вломилось в окно, Кэл заворочался на кровати, и в этот момент в дверь постучали. — Господин авантюрист! — раздался голос хозяйки гостиницы. — Вы просили разбудить вас к обедне! Кэл сел на кровати, потянулся и пошёл открывать. Он ещё не до конца проснулся и не заметил, что комната какая-то... светлее, чем обычно. Как будто солнце светит не только из окна, но и откуда-то сверху. Прямо над его головой. Дверь открылась, и хозяйка гостиницы — полная женщина в переднике — замерла на пороге. Её лицо вытянулось. Глаза расширились. Рот открылся. — Святой... — выдохнула она. — Святой! — Чего? — не понял Кэл. Но хозяйка уже бухнулась на колени. Прямо в коридоре, на пыльный пол, не жалея передника. — Святой! — завопила она. — Святой пришёл к нам! Люди! Все сюда! Святой в моей гостинице! — Какой святой? — Кэл закрутил головой. — Где? — Вы! — она указала на него дрожащим пальцем. — У вас нимб! Кэл медленно поднял глаза вверх. Над его головой, в дюйме от макушки, парил идеально круглый, золотистый, сияющий нимб. Настоящий. Как с иконы. От него исходило мягкое, тёплое свечение, и в воздухе, кажется, даже пахло чем-то цветочным — Зериг добавил ароматический компонент для убедительности. — ЗЕРИГ!!! — взревел Кэл так, что в окнах задребезжали стёкла. Но было поздно. На крик хозяйки уже сбегались люди. Крестьяне, которые собирались на рынок, прихожане, шедшие к обедне, просто прохожие — все, кто оказался поблизости, ломились в гостиницу, чтобы увидеть чудо. Через минуту перед Кэлом стояла толпа человек в двадцать, и все они падали на колени, крестились, плакали и протягивали к нему руки. — Святой, благослови моего младенца! — Святой, исцели мою поясницу! — Святой, помолись за урожай репы! Кэл стоял в дверях комнаты, босой, в мятой рубахе, с нимбом над головой, и выражение его лица было таким, что им можно было обращать в камень не хуже василиска. Толпа прибывала. Кто-то уже нёс младенца. Кто-то — корзину с репой. Кто-то приволок старуху на стуле, и старуха щурилась на нимб и требовала исцеления от подагры. — Я не святой! — рявкнул Кэл. — Это иллюзия! Розыгрыш! Уйдите все! — О, он скромен! — заголосила какая-то женщина в толпе. — Истинный святой всегда скромен! — Да какой я скромный?! Я матом ругаюсь! Я вчера гоблина убил и не помолился! Я пиво пью по утрам! — Испытание! — подхватил кто-то. — Он испытывает нашу веру! — УБЕРИТЕ ЭТО ГРЕБАНОЕ СВЯТОЕ ИСПУСКАНИЕ ФОТОНОВ С МОЕЙ ГОЛОВЫ!!! — взревел Кэл, и от этого крика младенец на руках у ближайшей крестьянки заплакал, а старуха со стула чуть не свалилась. В этот момент из глубины комнаты, сладко потягиваясь, вышел Зериг. В очках, в домашней мантии, с книгой под мышкой и с выражением глубочайшего удовлетворения на лице. — Доброе утро, — сказал он. — О, у вас тут собрание? — Зериг! — Кэл развернулся к нему, и нимб над его головой качнулся, но остался на месте. — Сними это! Сейчас же! — А в чём проблема? — Зериг смотрел на него невинными глазами. — Ты хотел святой силы? Ты же Герой. Ты нёс Свет. Вот Свет. Я подумал — пусть люди видят. — Я тебя убью. — Сквернословие при верующих? — Зериг покачал головой с деланым осуждением. — Нехорошо, святой отец. Подаёте дурной пример пастве. — Я тебя... — Кэл схватился за голову, и его пальцы прошли сквозь нимб, потому что тот был иллюзорным. — Сними. Иллюзию. Немедленно. — Иллюзия развеется сама через полчаса, — сообщил Зериг. — Или через сорок минут. Я не помню точно, я немножко перестарался с длительностью. Но ты не переживай. Ты отлично выглядишь. Тебе идёт. — МНЕ ИДЁТ?! — Кэл был уже на грани истерики. — У МЕНЯ НИМБ! Я СВЕТЛЮСЬ! ОТ МЕНЯ ПАХНЕТ ЛАНДЫШАМИ! — Лавандой, — поправил Зериг. — Это иллюзия с ароматическим профилем. Лаванда успокаивает. — Я НЕ ХОЧУ УСПОКАИВАТЬСЯ! Я ХОЧУ ТЕБЯ ПРИДУШИТЬ! Толпа, наблюдавшая эту сцену, затихла. Крестьяне переглядывались. С одной стороны, святой с нимбом. С другой — орёт матом, угрожает убийством и пахнет лавандой. В их картине мира эти две вещи не очень сочетались. — Это, наверное, какой-то специальный святой, — тихо сказал один крестьянин другому. — Для грубых людей. — Святой Покровитель Авантюристов, — поддакнул второй. — Или Святой Праведного Гнева, — предложил третий. Через полчаса, когда иллюзия наконец развеялась (Зериг всё это время просидел в углу с книгой, наслаждаясь происходящим), а толпа разошлась, Кэл сидел на кровати и точил меч. Вид у него был злой и сосредоточенный. — Один — один, — сказал Зериг, переворачивая страницу. — Счёт сравнялся. — Я запомню это, — пообещал Кэл. — Я всё запомню. И когда-нибудь, когда ты будешь меньше всего ожидать... — Жду с нетерпением. Ворон Карк, сидя на подоконнике, издал звук, который в вороньем языке, вероятно, означал «это лучшая неделя в моей жизни». Кролик, которого они в итоге не отпустили, а назвали Асмодеем и поселили в корзинке, грыз уголок книги Зерига и ни о чём не переживал.

***

Слухи о них распространялись быстро. Сначала — о «святом, который орёт матом и пахнет лавандой». Потом — о «маге, который призывает кроликов и седит бандитов». Затем эти два слуха встретились, перемешались и породили третий, самый живучий. В гильдии авантюристов соседнего города, куда они прибыли через неделю, регистратор — сухой, жёлчный мужик в очках — долго изучал их документы, потом перевёл взгляд на лица, потом снова на документы и наконец спросил скрипучим голосом: — Так это вы, получается, те самые? — Какие «те самые»? — насторожился Кэл. — Те самые два сумасшедших, — регистратор понизил голос до шёпота. — Про вас уже легенды ходят. Говорят, вы решаете квесты... нестандартными методами. — В каком смысле? — спросил Зериг, и в его голосе прорезался интерес. — Ну, — регистратор зашелестел какими-то бумагами, — вот, например. Заказ на банду Грязного Тома. По отчётам, вы их разогнали за три минуты, при этом поседели четверых и довели до нервного срыва пятого. — Это была необходимая мера, — спокойно ответил Зериг. — Дальше. Заказ на василиска в Брикльборо. Вы запросили двадцать золотых вместо десяти, назвали мэра идиотом, и он вам заплатил. Василиска убили за один день. Обычно на это уходит неделя и три боевых мага. — Мы просто эффективны, — пожал плечами Кэл. — Дальше. Инцидент в Фаррингтоне. Цитирую: «Двое неизвестных авантюристов устроили философский диспут с Гильдией Героев, в результате которого маг Альдарион Светозарный взорвал кружку, а целительница Элара впала в религиозный кризис». Конец цитаты. — Религиозный кризис? — оживился Зериг. — Она впала в религиозный кризис? Серьёзно? — Да. Она теперь отказывается лечить только раскаявшихся. Лечит всех подряд. Говорит, что «переосмыслила свою миссию». Гильдия в шоке. — Потрясающе, — выдохнул Зериг. — Я изменил жизнь человека к лучшему, даже не планируя. Кэл ткнул его локтем в бок, но регистратор уже перешёл к следующему пункту: — А про инцидент в деревне Вязы вы, полагаю, сами знаете? Святой с лавандовым запахом и сквернословием? Местный храм теперь собирается канонизировать «Святого Кэла Заступника». Они уже икону заказали. Кэл застонал и закрыл лицо рукой. — В общем, — подытожил регистратор, складывая бумаги, — в гильдии за вами закрепилась репутация. Я бы сказал — своеобразная. Вас боятся. Вас уважают. Вас не хотят видеть в своём городе. Но при этом все признают, что вы — самые эффективные авантюристы в этом квартале. Поздравляю. — Мы не сумасшедшие, — сказал Кэл. — Мы просто... творческие. — Я не осуждаю, — заверил регистратор. — Я просто регистрирую. Вам какой квест? Есть дракон на севере. Правда, его уже пытались убить трое авантюристов. Двое вернулись. Один остался там — говорит, у дракона хорошая пенсионная программа и он теперь работает у него бухгалтером. — Дракон-бизнесмен? — заинтересовался Зериг. — Это что-то новое. — Дракон старый. Говорят, прочитал пару книг по экономике и решил, что сжигать деревни — это разрушение основных фондов. Теперь он их арендует. Зериг и Кэл переглянулись. В глазах обоих загорелся тот самый огонёк, который означал, что очередной квест обещает быть не просто работой, а развлечением. — Берём, — сказали они хором, и регистратор, вздохнув, полез за бланком контракта.