Часть 2 Тяжёлый рок

      День догорал в багряном свете заката и таял вместе с остатками льда в бурбоне.       Леон разместился в темном уголке любимого бара и уставился невидящим взглядом в содержимое своего бокала. Голова становилась все тяжелее, но нескончаемый бурлящий поток мыслей все никак не утихал. Нужно выпить еще.       Леон залпом осушил бокал и обратился к бармену:       - Хэнк, будь добр, повтори.       Тот окинул взглядом своего постоянного клиента и подметил:       - Тяжелая выдалась неделька, да?       - И не говори…       Без лишних разговоров Хэнк водрузил на стол половину бутылки. Видок у Леона, видимо, был реально паршивый.       - Спасибо Хэнк… То, что нужно…Что там нынче по новостям показывают?       Бармен ткнул кнопку старенького телевизора, и из колонок послышалось монотонное бормотание диктора. Пустой бокал наполнился новой порцией бурбона.       Всю последнюю неделю Леон почти не спал и с отчаянным упорством пытался разыскать в материалах по вирусу хоть малейшую зацепку. И что-то ему даже удалось выяснить: производителей халатов и модели некоторой медицинской техники, но на этом все.       А еще он таки выложил флешку с данными на стол начальства. Ему потребовалось некоторое время, чтобы тщательно все продумать. Материалы были присланы на его личную почту неким неизвестным лицом, о чем тот незамедлительно доложил. Отследить отправителя не получилось, а список знакомых и потенциальных доброжелателей за такой срок службы у Леона скопился немалый. В итоге материалы дела наконец были приняты в разработку, но радость длилась недолго. Новых сведений по вирусу так и не поступило, и дело благополучно заглохло.       Леону больше ничего не оставалось, кроме как ждать. И это мучительное ожидание на пару с неизвестностью сводили его с ума и не давали расслабиться ни на минуту. Новая вспышка могла случиться в любой момент. И поскорее бы уже случилась… Никогда в жизни Леон так не ждал применения БОО, как сейчас. Уж лучше пробираться через толпы зараженных, чем просиживать зад за офисным столом и бездействовать. Уж лучше быть в эпицентре событий и чувствовать себя полезным и… живым. Через прицел мир виделся куда более простым и понятным.       Алкоголь постепенно растекался жаром по венам. Мысли начинали путаться и превращаться в бесформенную вязкую субстанцию. Отчаянно хотелось расслабиться и очистить голову. Хотя бы на один вечер. Один гребаный вечер без всепожирающей тревоги…       Бутылка бурбона постепенно убывала, пока на экране телевизора сияла широкая улыбка Уильяма Джексона – действующего президента, упорно желающего выйти на второй срок и пропихивающего свою предвыборную компанию. Джексон взахлеб рассказывал о своей любви к детям и о важности воспитания, обучения и здравоохранения будущего поколения. У Леона аж скулы свело от этого лицемерия. Дело Матца еще бурлило в независимых СМИ, как бы старательно власти не пытались его прикрыть. Сотни замученных сирот были огромным бельмом на репутации Джексона, что могло поставить жирный крест на его будущем президентстве. А сейчас этот мудак тычет лицами детей в камеру при каждой возможности и обещает насрать еще с полсотни новых школ, садов и поликлиник, чтобы вернуть доверие избирателей. Тут и экспертом не нужно быть, чтобы понять, насколько на самом деле этому типу плевать на детей…       Медленно, но уверенно былые воспоминания начали закрадываться в голову: лица и голоса людей, которых больше нет в живых, события, на которые Леон не смог повлиять, крики и плач людей, звуки выстрелов и разорвавшихся снарядов, предсмертные стоны и хрипы… Все начиналось с ярких и навязчивых картинок и звуков, вспышками рождающихся в замутненном сознании. Вскоре они переросли в тихий, непрекращающийся шум на фоне, похожий на дребезжание старого радио. И с каждой минутой этот шум делался лишь громче и громче, пока не заполнил собой все пространство сознания и бара. Все визуальные образы переплетались и сливались в одно единое кроваво-мясное месиво из десятков копошащихся гнилых конечностей, пульсирующих гнойных нарывов и вопящих голодных пастей…       Со всей силы Леон треснул кулаком по столу. На удивление это даже помогло. Боль в руке и громкий звук удара развеяли страшное наваждение, и он пришел в себя. Две молодые девушки за соседним столиком посмотрели на него с недовольством и отвращением. Их можно понять. Они видели перед собой какого-то придурка, который спьяну начал шуметь и тревожить посетителей.       - Извините, - тихо буркнул заплетающимся языком Леон, опрокинув в себя еще бурбона.       Было стыдно и мерзко от самого себя, но он твердо решил прикончить сегодня эту бутылку. Хотя бы на это он был способен…

***

      Всю неделю Леон ждал этого звонка. И, наконец, дождался. Пусть и не в самый подходящий момент.       Он уже крепко спал, уткнувшись лицом в стол в том же самом баре, но долгое и упорное дребезжание телефона под ухом начало приводить его в чувства.       - Слушаю, - ответил на звонок полумертвый голос.       - Мистер Кеннеди. Это Сьюзен. Извините, что беспокою вас в такое позднее время и в ваш выходной, но вы просили сразу же звонить вам, если появится какое-нибудь дело по БОО… Мистер Кеннеди, вы меня слышите?       - Да… Я слышу… Я просто… задремал. Ты говоришь, есть дело?       - С нами связалась полиция Лейкстона. Просят выслать им специалиста для консультации. С полчаса назад у них произошли массовые убийства. Предположительно с участием зараженных.       - Далеко это от нас?       - В трех часах езды. Но на данный момент ситуация урегулирована. Экстренное вмешательство не требуется.       - Хорошо… Буду там к… восьми. Скинь мне координаты участка. И… спасибо, Сьюзен, с меня причитается.       - Рада стараться!       Леон сбросил звонок и посмотрел на часы: половина первого. У него еще было время отоспаться перед поездкой, но работать придется не в самом лучшем состоянии. Впрочем, это уже не важно. Расплатившись с барменом, он отправился в уборную.       «И почему весь лютый пиздец случается каждый раз, как я напиваюсь»? – промелькнул в голове вполне резонный вопрос.       С тяжелым вздохом Леон опустился на колени перед унитазом и засунул в глотку пару пальцев. Нужно было хорошенько прочиститься, иначе на утро он не сможет даже на ногах стоять.       В пять часов Леон уже закидывался убойной дозой средства от похмелья с не менее убойной дозой кофе вперемешку. Сам факт того, что он сумел поднять свое бренное тело в вертикальное положение, было уже в своем роде актом героизма. Ночевать ему пришлось прямо в машине, дабы не тратить зря время на дорогу домой. Благо на такие случаи он был подготовлен: в машине всегда хранились запасные чистые шмотки и оружие. Спина, однако, осталась не в восторге от такой ночевки: защемило где-то в грудном отделе и отдавало в плечо. Да еще и шея затекла в придачу… На дальнейшие раскачивания и подготовки времени уже не оставалось. Пора выезжать.       Трасса в это время еще свободная. Из магнитолы грохотала тяжелая музыка, а над верхушками деревьев алым румянцем занимался новый рассвет. На ближайшей заправке можно будет перехватить хот-дог. Этот день обещал быть долгим и тяжелым.

***

      На часах было 8:12, когда Леон подъехал к стоянке полицейского участка в Лейкстоне. Там его уже поджидала дама со сложенными на груди руками и крайне недовольным лицом, задавая тон всему их дальнейшему рабочему процессу.       - Ну, понеслась пизда по кочкам, - буркнул Леон, заглушая двигатель. Эта женщина ему уже с первого взгляда не понравилась.       - Вы опоздали, - строго отметила незнакомка, едва тот открыл дверь.       - Может, для начала поздороваемся и представимся? – раздраженно заметил Леон. Обычно он куда более сдержан, но не в нынешнем своем состоянии.       - Офицер полиции Виктория Райтс. Это я вас вызвала.       - Леон Кеннеди. Старший следователь отдела по борьбе с биоорганической угрозой, - тот отчеканил в ответ и потянулся. Хрустнуло разом все, что только могло хрустнуть.- Ладно, что у вас?       - Ваши документы?       - Простите?       - Мое имя, звание и значок вы видите у меня на форме. Я же еще не видела никаких документов, подтверждающих ВАШУ личность.       - А, да… Верно… Сейчас, - Леон начал шарить по карманам, силясь вспомнить, куда он сунул свое удостоверение. Обнаружилось оно в итоге в бардачке. Выражение лица офицера Райтс с каждой минутой при этом становилось все менее радушным. Она взяла удостоверение в руки и с бесячей дотошностью принялась его изучать: каждую, мать его, строчку, не забыв внимательно сверить фотографию. Но и этого, как оказалось, ей было мало:       - Почему вы не в форме?       - Прервал свой выходной. Не было возможности переодеться. Может уже закончим этот допрос с пристрастием и перейдем к делу?       - Вы что, пьяный?! – Райтс наконец учуяла запах.       - Не пьяный, а с похмелья. Это разные вещи. Говорю же: сегодня у меня должен был быть выходной.       - От вас за километр перегаром разит!       - Да, так с похмелья обычно и бывает.       - Кто вас вообще за руль пустил?! Вы вообще думаете о своей безопасности и безопасности людей на дороге?!       - А может вы все-таки сбавите тон, офицер? Я вам не какой-то подросток, чтобы выслушивать нотации. Вам нужна вообще помощь или нет?       - Я просила выслать мне ЛУЧШЕГО специалиста!       - ЛУЧШЕГО?! Нихрена ж у вас запросы, дамочка! Ну так поздравляю: я и есть ЛУЧШИЙ специалист!       - ВЫ?! ЛУЧШИЙ?! Это шутка такая?!       - Хотите другого?! Звоните, ради бога! Только ждать вам его придется еще минимум часов восемь! И уж поверьте, меня бы не стали выдергивать в мой выходной, если бы у нас были для вас свободные сотрудники! – тут Леон, конечно, приврал, но позволить себе упустить это дело он не мог. – Так что либо вы работаете со мной, либо разбирайтесь со всем этим сами!       У Райтс аж лицо перекосило от таких перспектив, но в конечном счете она вынуждена была сдаться:       - Следуйте за мной, мистер Кеннеди, - прозвучало это приблизительно так же приятно, как скрежет металла. – Кратко введу вас в курс дела. Массовые убийства произошли в баре «Killing Deads» между половиной одиннадцатого вечера и полуночью.       - Весьма говорящее название, - невольно усмехнулся Леон.       - Вы меня перебили.       - Прошу прощения, продолжайте.       - Это полуподвальное помещение со сценой. По выходным там устраивают концерты местные группы. В основном играют тяжелую музыку. На момент убийств оба выхода из основного зала оказались заблокированы. В зале находилось 48 человек. Шестеро остались в живых, остальные 42 человека погибли. Никакого огнестрела и холодного оружия применено не было.       - Как же тогда они были убиты?       - А то вы сами не догадываетесь? – Райтс жестом предложила Леону сесть за стол и запустила на экране компьютера запись с камеры наблюдения.       Видео начиналось вполне себе стандартно для рок выступления: толпа подвыпивших молодых людей ритмично скакала и бесновалась в ритм музыки. Но через некоторое время у нескольких присутствующих начали проявляться первые симптомы заражения: они стали вялыми и заторможенными. Далее последовали вспышки агрессии, что привели к массовой потасовке. Физическая сила зараженных стремительно увеличилась, и обычная драка вскоре переросла в кровавое побоище.       - Вот это я понимаю «тяжелый рок», - саркастически подметил Леон.       - Там вообще-то люди погибли, а вы все шутки шутите?       - Извините, профдеформация.       Впрочем дальше уже было не до шуток. От людей начали отрывать конечности и целые куски плоти. Крупным планом камера запечатлела, как из бедолаги живьем выдирали кишки и разбрасывали на подобие новогоднего серпантина. А следом ему же отодрали нижнюю челюсть, и кровь хлестала фонтаном в разные стороны.       Леон за годы службы успел многого повидать, но никогда еще на его глазах ни с кем не расправлялись с такой осознанной и изощренной жестокостью. Ему и так-то было нехорошо после вчерашней попойки, а сейчас и вовсе сделалось дурно. Утренним кофе с хот-догом вытошнило прямо на пол, запачкав вдобавок обувь офицера Райтс. От стыда хотелось провалиться сквозь землю…       - Извините… Где тут можно взять тряпку? Я все уберу.       Леон увидел выражение лица этой женщины и мог поклясться, что никто и никогда в жизни не смотрел на него с большим отвращением и презрением.       - Вы не в состоянии работать. Идите проспитесь, а я вызову кого-нибудь другого.       Райтс уже было потянулась к стационарному телефону на столе, но Леон поспешно прижал рукой трубку:       - В этом нет необходимости.       В ответ его пронзили убийственно ледяной сталью ее серых глаз. Этим взглядом без преувеличения можно было бы рубить дрова или дробить ребра, но и сам Леон был не из робкого десятка, а потому испытание прямым зрительным контактом прошел без особых усилий.       - Я справлюсь, даю слово.       - Очень на это надеюсь. Если запорете мне дело, вы пожалеете, что остались. Я стану вашим самым страшным ночным кошмаром, уж поверьте.       - Охотно верю…       Виктория Райтс была воплощением самого дьявола в женском обличии, и работа с ней не обещала быть приятной, но подаренный ему последний шанс Леон высоко оценил. Любой другой на ее месте бы уже гнал непутевого агента в шею. И был бы прав. Никогда в жизни ему еще не приходилось работать в таком плохом состоянии, и никогда в жизни он еще не чувствовал себя настолько опозоренным. Впрочем, за этот чертов день много чего случилось впервые, а ведь еще только половина девятого…       Леон достал мобильный и набрал номер своего отдела.       - Оператор Кензи Купер на связи, - отозвался бодрый женский голос в трубке.       - Это Кеннеди. Прибыл в Лейкстон. С материалами дела ознакомился. Подтверждаю применение БОО. Остаюсь для дальнейшего расследования. - Принято, агент Кеннеди. Далее состоялось торжественное вручение половой тряпки лично в руки.