Часть 1

Малфою всегда нравилась Италия. Он находил ее уникальной страной, с богатой древней историей, шедеврами искусства и живописной природой, от величественных Альп до солнечных берегов Средиземноморья. Жаркое палящее солнце и беспечные местные жители. После падения Темного Лорда его семья бежала. Италия стала для Малфоев не просто временным пристанищем, а золотой клеткой, скрытой среди кипарисовых аллей и оливковых рощ. Вот уже четыре месяца Драко жил в странном пограничном состоянии: он был официально свободен от дементоров и Азкабана, но оставался добровольным пленником за высокими стенами поместья в Тоскане. Юридически Италия не входила в число стран, полностью независимых от решений Международной конфедерации магов, однако местное Министерство магии не спешило пополнять списки экстрадиции именами беглых британских аристократов. Этим зыбким спокойствием Малфои были обязаны матери Блейза Забини. Эта роковая женщина, чье искусство удачно выходить замуж стало легендой в магическом мире, по счастливой случайности незадолго до финальной битвы в Хогвартсе стала женой действующего министра магии Италии. Драко порой иронично думал, что очередное вдовство миссис Забини сейчас было бы крайне несвоевременным. Двигаясь по старой дружбе и, вероятно, преследуя свои скрытые интересы, миссис Забини предложила Нарциссе помощь. Малфои, у которых не осталось иного выбора, кроме как бежать из Британии под покровом ночи, приняли это предложение. В Италии также обосновались и Нотты, создав здесь своеобразное «министерство в изгнании» для тех, чьи фамилии стали проклятием на родине. Несмотря на высокое покровительство, Люциус оставался непреклонен: он настоятельно рекомендовал сыну лишний раз «не светиться». Глава семьи, теперь постаревший и осунувшийся, понимал, что тишина — их главная валюта. Драко проводил дни на залитых солнцем террасах, глядя на живописные долины, которые казались ему декорациями к затянувшемуся спектаклю. Если бы не Блейз и Теодор Нотт, которые оказались заперты в этой «итальянской ссылке» вместе с ним, Малфой давно бы сошел с ума от тишины и гнетущих мыслей. Друзья стали его единственной связью с реальностью. Втроем они убивали время за бесконечными партиями в магические шахматы, дегустацией местных вин и циничными обсуждениями своего падения. В этой компании Малфой мог быть собой — не наследником великого рода и не клеймённым Пожирателем, а просто молодым человеком, который пытается понять, как жить дальше, когда солнце светит так ярко, а будущего практически нет. Вечер медленно опускался на холмы Тосканы. Драко и Тео сидели на широкой террасе, облицованной светлым камнем. В их стаканах плескалось огневиски, лед в котором уже давно растаял. Жара, изнурявшая их весь день, наконец начала спадать, уступая место робкой вечерней прохладе, приносящей запахи сухих трав и нагретой земли. Юноши молчали, погруженные в тяжелые думы о прошлом, которое невозможно было исправить. Тишину внезапно разрезал резкий, как выстрел, хлопок аппарации, раздавшийся где-то в глубине сада. Драко на секунду зажмурился, а его рука инстинктивно сжала стакан крепче. В их уединенный мир без приглашения и предупреждения мог ворваться лишь один человек. Спустя минуту на террасе появился Блейз Забини. В отличие от своих хмурых и апатичных друзей, он выглядел неприлично воодушевленным: на губах играла самодовольная усмешка, а в глазах поблескивал азартный огонек. Парни лениво, словно нехотя, подняли головы на вошедшего, чей бодрый вид резко контрастировал с их меланхоличным оцепенением. Он буквально светился от самодовольства, а в руках у него подрагивала карточка из плотной черной бумаги. — Собирайтесь, курочки, мы идем веселиться! — Блейз заговорщически приподнял брови и картинно затряс пригласительным перед самыми носами друзей. — Хватит киснуть в этом антиквариате. — Я пас, — медленно, с расстановкой проговорил Драко, делая очередной глоток обжигающей янтарной жидкости. Он даже не посмотрел на Блейза, уставившись куда-то в сторону оливковых рощ. — Драко, ну не будь ты таким занудой! — Забини поморщился, поправляя воротник своей дорогой шелковой рубашки. — Тебе просто необходимо расслабиться, иначе ты скоро начнешь разговаривать с портретами своих предков. Малфой лишь сухо покачал головой, в его глазах читалась непроницаемая серая сталь. — Я не хочу. — Ну перестань, сколько можно строить из себя мученика? — не унимался мулат. — Я же сказал: не хочу, — тон Драко стал ледяным, но Блейза это никогда не останавливало. Тео, до этого хранивший молчание, внезапно ухмыльнулся, подавшись вперед. — Да кому ты сдался в этом городе? — Поверь, британскому министерству сейчас не до нас, они заняты ловлей тех, кто реально махал палочкой до последнего. А здесь... — он обвел рукой горизонт. — Столько горячих красоток жаждут твоего аристократичного внимания, а ты сидишь тут как затворник в монастыре. Блейз подмигнул Тео и продолжил, понизив голос до интригующего шепота: — Сегодня мы пойдем в особенное место. Мой дорогой отчим на днях заключил контракт с одним закрытым заведением. Это элитный волшебный бар, Драко. Там каждый вечер яблоку негде упасть, магические шоу, от которых захватывает дух, и жесткая охрана — никто не пронесет даже лишний прыщ, не то что палочку с дурными намерениями. И, что немаловажно, — Забини мечтательно прикрыл глаза, — там полуголые официантки, которые разливают напитки, едва касаясь земли. — Я же сказал — нет, — Драко наконец поднял взгляд на друзей, и в нем промелькнула тень настоящего страха, тщательно скрытая за маской высокомерия. — А если меня кто-то узнает? Ты представляешь, какой это будет скандал для твоей матери и какой приговор для моей семьи? Один донос в «Пророк» — и нас упакуют в Азкабан быстрее, чем ты допьешь свой коктейль. Забини картинно закатил глаза, издав звук крайнего возмущения. — Слушай сюда, параноик. В самом заведении гостям пользоваться магией строго запрещено, так что никто не сможет «случайно» на нас наткнуться. Блейз сделал паузу и окинул Драко оценивающим взглядом. — Кончай ломаться. Надевай свой лучший «костюм для секса», от которого у ведьм подкашиваются ноги, и пошли. Малфой еще долго упирался, приводя сотни доводов о безопасности и семейной чести, но под двойным напором циничных шуток Тео и энтузиазма Блейза его оборона пала. Сдавшись, он раздраженно отставил стакан, понимая, что перспектива провести еще один вечер за изучением трещин на террасе пугает его куда больше, чем риск быть узнанным в сомнительном баре. *** Резкий хлопок аппарации разорвал тишину пустынной итальянской улочки, и троих друзей буквально вышвырнуло из пространства. Драко пошатнулся, восстанавливая равновесие, и брезгливо огляделся. Пейзаж мало напоминал элитное заведение: слева возвышалось мрачное, явно заброшенное здание с заколоченными досками окнами и вызывающе ярко-красной дверью, которая казалась кровавым пятном на фоне серой штукатурки. Справа тянулись бесконечные ряды обшарпанных гаражей, разрисованных сомнительными граффити. — Ты уверен, что мы там, где нужно? — процедил Малфой, поправляя рукава своего идеально сидящего черного пиджака. — Это место больше похоже на логово для разделки туш, чем на «особенный бар». — Точно, — Блейз сверился с золотыми часами на запястье. — Портал сработал идеально. Фишка в том, что вход в это заведение постоянно мигрирует. Сегодня он здесь, завтра — на дне фонтана. Никто не знает, где он находится фактически, это лучшая защита от нежелательных гостей и министерских ищеек. Забини уверенно зашагал к красной двери, но, подойдя вплотную, нахмурился. Он протянул руку, намереваясь толкнуть створку, но его пальцы наткнулись на пустоту. — У нее нет ручки, — растерянно констатировал он, ощупывая гладкую поверхность дерева. — И как же нам войти, гений? — Тео скептически скрестил руки на груди. — Будем стучать лбом, пока нас не пустят из жалости? — Нужно дать ей своей крови, — внезапно раздался низкий, хрипловатый голос откуда-то из тени. Парни синхронно обернулись, инстинктивно потянувшись к палочкам, скрытым в рукавах. Возле припаркованной неподалеку потрепанной машины, прислонившись к капоту, стоял высокий мужчина. Его лицо скрывала тень от козырька кепки, а в углу рта дымилась сигарета, огонек которой ярко вспыхивал при каждой затяжке. — Что еще за новости? — возмутился Тео, стараясь сохранить статус. — Кровь? Мы не в средневековье. Что за варварские методы идентификации? Мужчина медленно выпустил струю сизого дыма, которая, казалось, на мгновение замерла в неподвижном ночном воздухе. — Магия этого места не признает фальшивых имен и министерских бумажек, — спокойно ответил он, не меняя позы. — Только то, что течет в ваших жилах. Дверь «попробует» вас на вкус, и если вы те, за кого себя выдаете — она откроется. Если нет... что ж, гаражи напротив пустуют. Драко почувствовал, как по спине пробежал холодок. Идея с «безопасным весельем» начинала казаться ему всё более сомнительной. Кровь Малфоев была слишком узнаваемой, даже для неодушевленного предмета. Мужчина лишь равнодушно пожал плечами, стряхивая пепел прямо на сухой асфальт. Его ничуть не тронуло возмущение аристократов. — Без крови вы не пройдете. Это древняя магия контракта, плата за вход — всего одна капля, — его голос звучал обыденно, будто он предлагал им купить билет на Хогвартс-экспресс. — Дверь должна почувствовать, что вы живы и что ваше намерение войти без дурных помыслов. Забини, который всегда обожал драматизм и сомнительные авантюры, не заставил себя долго ждать. Коротким, движением палочки сделал надрез на ладони и, не колеблясь, приложил её к ярко-красному дереву. Поверхность двери тут же пошла рябью, замерцала кроваво-золотистыми искрами, и ладонь мулата свободно, словно сквозь густой туман, прошла внутрь. Блейз обернулся к друзьям с торжествующей улыбкой. — Не отставайте, неудачники! — бросил он и шагнул в пустоту. Створка тут же приняла исходное состояние, вновь став твердой и непроницаемой. Тео последовал за ним. — Блядь, ... Во что вы меня втягиваете? — прошипел Малфой сквозь зубы. Драко молча смотрел на дверь. Его паранойя в этот момент достигла апогея: стоять ночью на пустыре и вскрывать вены ради входа в бар казалось ему верхом безумия. Тем не менее, оставаться на улице перед лицом загадочного курильщика хотелось еще меньше. Драко выругался, на ходу доставая палочку. Короткое заклинание рассекло кожу на пальце, и он, стиснув зубы, шагнул вслед за друзьями. Ощущение было такое, будто его пропустили через холодный кисель. В следующую секунду он оказался в просторном, пугающе элегантном фойе, отделанном черным полированным мрамором. Пол был настолько гладким, что в нем, как в зеркале, отражались огни люстр. Драко чуть не налетел на Блейза, который уже расслабился: в руках у Забини был изящный фужер с жидкостью ядовито-синего, неонового цвета, которая, казалось, слегка светилась изнутри. Рядом замер Тео: он держал фужер с напитком густого, маслянистого золотого оттенка, по которому время от времени пробегали едва заметные темные искры, похожие на грозовые разряды. Малфой инстинктивно обернулся, чтобы проверить путь к отступлению, но его сердце пропустило удар. Дверь, через которую они только что вошли, бесследно испарилась. Позади была лишь глухая монолитная стена из того же черного камня. Пути назад не было — по крайней мере, здесь. — Добро пожаловать — раздался мелодичный, чуть лукавый голос. Перед ними стояла девушка, чья внешность заставила бы покраснеть даже самого искушенного сердцееда. Она приветливо улыбалась, протягивая Драко точно такой же светящийся напиток. Юноша медленно окинул её взглядом и скептически приподнял одну бровь. Официантка была одета по местной «моде»: на лице — черная кружевная маска, скрывающая верхнюю часть лица и придающая взгляду загадочность, туго затянутый атласный корсет со шнуровкой, подчеркивающий тонкую талию, и вызывающе короткая мини-юбка. Образ завершали высокие шпильки. — Это и есть твоя «жесткая охрана», Блейз? — негромко спросил Драко, принимая бокал, но пока не спеша из него пить. — Выглядит скорее, как начало очень дорогого и очень незаконного приключения. — Пройдя через дверь, вы автоматически подписали негласный магический контракт, — голос девушки лился мягко, но в нём отчетливо слышались стальные нотки. — За любое нарушение правил вы можете быть лишены права посещать наше заведение на срок, который определит администрация, вплоть до пожизненного исключения и стирания памяти о баре. Она сделала изящный жест рукой, приглашая их пройти вглубь мраморного холла. Драко почувствовал, как по его коже пробежала волна покалывания — магический фон здесь был настолько плотным, что казался осязаемым. — Правила предельно просты, — продолжала ведьма, поправляя кружевную маску. — Вы не имеете права причинять любой вред, будь то магический или физический, гостям и сотрудникам заведения. Кроме того, на ваши личные магические способности накладывается временный запрет. Пока вы находитесь в стенах клуба, ваша магия «спит» — это гарантирует безопасность каждому присутствующему. Девушка снова лучезарно улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. Малфой резко обернулся и покосился на Забини. Тот как раз поднес фужер с ядовито-синим коктейлем к губам, но замер, так и не успев сделать глоток. В глазах Блейза промелькнуло мимолетное замешательство: перспектива остаться без палочки в месте, где вход оплачивается кровью, слегка отрезвляла. Драко же почувствовал, как внутри него что-то глухо щелкнуло — его собственная магия будто оказалась заперта в тяжелый свинцовый сундук. Это было неприятное, лишающее опоры чувство. — Желаете забронировать столик в общем зале, где вы сможете насладиться нашим шоу и обществом других гостей? — продолжала официантка, игнорируя их напряжение. — Или же предпочитаете что-то более уединенное, в приватной зоне, где стены не пропускают лишних звуков? — Что-то уединенное подойдет, красотка, — Теодор Нотт первым пришел в себя. Он привычно ухмыльнулся, оценивающе оглядывая тонкую шнуровку на корсете девушки. — Нам сегодня не очень хочется быть в центре внимания, но мы всё же рассчитываем на хороший обзор. — Прекрасный выбор, — она склонила голову, и подвески на её маске мелодично звякнули. — Следуйте за мной. В VIP-ложах у нас сегодня подают особые винтажные зелья из личных запасов владельца. Драко, всё еще сжимая в руках светящийся напиток, последовал за ней, чувствуя, как его охватывает странная смесь тревоги и предвкушения. Италия определенно умела удивлять, и это «убежище» обещало стать чем-то гораздо более опасным, чем просто поход в бар. Девушка едва заметно кивнула, и на ее губах скользнула понимающая усмешка. Она грациозно развернулась на высоких шпильках и пригласила парней следовать за ней вглубь помещения. Подойдя к очередной монолитной стене, она изящным движением пальца начертила на черном мраморе цифру четыре и странный светящийся символ — переплетенную змею, кусающую собственный хвост. Камень бесшумно разошелся, открывая вид на пространство, от масштаба которого у Драко перехватило дыхание. Парни оказались на широком балконе-галерее, опоясывающем верхний ярус заведения. Блейз первым подошел к парапету и, облокотившись на перила, глянул вниз. Его глаза расширились от изумления. — Под нами три этажа, не меньше, — присвистнул он. — Я впервые в таком масштабном заведении, а уж я, поверь на слово, видел немало элитных баров Европы. Драко оглянулся назад, но за их спинами снова была лишь глухая стена. Выход исчез, словно его и не существовало. Чувство беззащитности, усиленное блокировкой магии, заставило его внутренности сжаться в тугой узел. Он нагнулся к самому уху Забини и прошипел: — Блейз, как мы отсюда выйдем? Это всё больше смахивает на тюрьму с очень дорогим ремонтом. Мулат громко захохотал, и его смех утонул в ритмичных басах, поднимающихся снизу. — Ага, Азкабан моей мечты! С горячими красотками, реками элитного бухла и полным отсутствием дементоров. Расслабься, Драко. Драко перевел взгляд на нижние этажи, где кипела жизнь. Самый нижний уровень представлял собой колоссальную площадку танцпола, залитую вспышками магических огней. Там, внизу, извивалось в едином ритме не менее трех сотен людей. В центре этого безумия возвышался гигантский барный остров, который медленно вращался вокруг своей оси, напоминая детскую карусель. Но вместо лошадок прямо на лакированной барной стойке танцевали девушки в блестящих черных боди, плотно облегающих тела. Каждая была в такой же кружевной маске, что делало их лицами безликой, но прекрасной свитой заведения. Второй этаж был более статусным: здесь располагались уютные столики, утопающие в полукружных кожаных диванах. Дым от кальянов и аромат дорогих духов смешивались в густое облако. Ни один столик не пустовал — аристократы, богачи и просто те, кто смог «оплатить» вход, сидели в тени, наблюдая за танцполом. Третий же этаж, по которому их вела официантка, представлял собой череду закрытых VIP-лож, отделенных от общего зала тяжелыми бархатными шторами и мощными звукоизолирующими заклятиями. Это была зона для тех, кто хотел видеть всё, оставаясь при этом абсолютно невидимым. Девушка в маске и корсете провела своих гостей к одной из кабинок, расположенных почти в самом углу третьего яруса. Это была приватная ложа — оплот эксклюзивности и анонимности. Снаружи кабинка представляла собой глухую стену из черного матового стекла, подсвеченного холодным голубым неоном. Подходить ближе не было смысла — рассмотреть, кто находится внутри, было совершенно невозможно. — Все наши VIP-кабинки заколдованы, — пояснила она, пропуская их вперед. — Вас никто не видит из общего зала, но вы можете наблюдать за всем происходящим вокруг, просто прикоснувшись к стеклу. Парни, уже привыкшие к местным фокусам, без промедления шагнули сквозь мерцающую, призрачную поверхность стекла и оказались в уютном полумраке ложи. Внутри их ждали мягкие, обитые черным бархатом диваны, в которые можно было буквально провалиться. Одной стороной кабинка выходила на небольшой балкончик, защищенный тем же невидимым барьером, откуда открывался потрясающий вид на вращающуюся сцену и бурлящие жизнью нижние этажи. — Располагайтесь с комфортом, — любезно предложила девушка. — Принеси нам огневиски, детка, — Блейз Забини уже развалился на одном из диванов, закинув обе руки на мягкие подушки спинки, его глаза блестели от азарта. Не успели его слова прозвучать до конца, как на низком мраморном столике в центре кабинки с тихим хлопком материализовалась запотевшая бутылка дорогого огневиски и три хрустальных стакана. — Удобно, — протянул Тео, устраиваясь напротив мулата и потягиваясь. — Это приветственный подарок от заведения, — с улыбкой пояснила официантка. — Наслаждайтесь вечером. С этими словами она вышла из кабинки, оставив парней одних. Барьер за ней снова сомкнулся, погружая их в абсолютную приватность, защищенную от любопытных глаз магией. Слизеринцы весело проводили время, окончательно потеряв счет часам. Бутылки огневиски сменяли друг друга с завидной скоростью, и атмосфера в приватной ложе накалилась до предела. Даже Драко, который в начале вечера сидел как на иголках, заметно расслабился: его плечи расправились, а в серых глазах вместо привычной настороженности заиграл хмельной блеск. Он перестал нервно озираться на вход, полностью отдавшись моменту. Шоу, разворачивающееся на центральной сцене, оказалось по-настоящему первоклассным. Это было дерзкое, на грани фола сочетание воздушной гимнастики, эротического танца и магического цирка. Сама сцена жила собственной жизнью: она постоянно меняла уровень, то взмывая к самому потолку, то опускаясь к танцполу. Отдельные её сегменты вращались в разные стороны, создавая калейдоскоп из тел, огней и музыки, так что рассмотреть танцовщиц можно было в мельчайших деталях и со всех возможных ракурсов. — Так, господа, — Теодор залпом осушил свой стакан и с грохотом поставил его на мраморный столик. — Пришло время для более близкого знакомства с местными чарами. Я намерен найти себе симпатичную ведьмочку на сегодняшнюю ночь. Забини, ты со мной? — Спрашиваешь! — Блейз уже легко поднялся с дивана, поправляя свой безупречный пиджак. Его глаза азартно блестели, когда он посмотрел на Малфоя. — Драко? Третьим будешь или продолжишь играть в неприступного принца? Малфой лишь медленно покачал головой, вертя в пальцах пустой бокал. Несмотря на расслабленность, остатки здравого смысла всё еще нашептывали ему об осторожности. — Не хочу светиться в толпе. — Ну ладно, будь паинькой, — захохотал Тео, подмигивая мулату. — Сиди здесь, а мы и для тебя приведем какую-нибудь подружку, если найдем ту, что будет достойна твоей кислой мины. С этими словами парни, обмениваясь циничными замечаниями, вышли из кабинки, оставив Драко в тишине VIP-ложи. Он прикоснулся рукой к холодному стеклу, наблюдая, как его друзья растворяются в ярком море людей на нижних этажах, и впервые за долгое время почувствовал, что жизнь, возможно, не так уж безнадежна, пока в ней есть капля авантюризма и стакан хорошего виски. Драко остался один. Тишина в кабинке, едва разбавляемая приглушенными басами снизу, начала давить на него. Он налил себе еще огневиски, чувствуя, как приятное хмельное расслабление сменяется липкой, подступающей к горлу тревогой. Ему снова казалось, что он в клетке — золоченой, роскошной, но все же клетке. Он легонько коснулся пальцами холодного матового стекла. Снаружи, всего в паре метров от него, проходили люди. Маги смеялись, даже не подозревая, что за ними наблюдает затаившийся Малфой. Драко заметил, как стайка хохочущих девушек в кружевных масках проскользнула в соседнюю кабинку. «Значит, здесь и такие услуги предоставляют прямо на месте? — пронеслось в голове. — Забини с Ноттом могли и не уходить, просто вызвали бы себе девочек. Где их, кстати, носит?» Он подошел к краю балкончика и посмотрел вниз. Толпа на танцполе напоминала бурлящий котел. Вспышки заклинаний, огни, тысячи лиц... Драко передернуло. Казалось, в этом клубе собралось больше волшебников, чем осталось во всей магической Британии после войны. Найти в этом месиве друзей было невозможно. Внезапно за его спиной воздух будто взорвался. Стеклянная преграда мерцала, и в кабинку буквально влетела одна из танцовщиц. Она стояла к нему спиной, тяжело и часто дыша. Малфой замер со стаканом в руке, бесцеремонно оглядывая незваную гостью. «Да где они их, блядь, подбирают?» — мелькнуло в голове. Фигура девушки была безупречной: высокая, тонкая, затянутая в черный кожаный боди с длинными рукавами. Глубокий вырез, едва прикрывал грудь в лифе, расшитом темными, переливающимися камнями. Черные лаковые стрипы на головокружительной платформе были затянуты тугой шнуровкой почти до самых колен. Темные густые кудри каскадом падали ей на спину, а ярко-красные губы были искусанны. Черная маска скрывала верхнюю часть лица, оставляя видными лишь мечущиеся глаза. Заметив Малфоя, девушка замерла и выдавила сквозь зубы резкое: — Блядь... Малфой изумленно приподнял брови, приходя в себя от такой наглости. — Крошка, ты не заблудилась? — в его голосе проснулась привычная холодная спесь. Но девушка резко обернулась к стеклу и прикоснулась к нему ладонями, жадно всматриваясь в коридор. Драко проследил за её взглядом и почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пятки. Кровь отхлынула от лица. Мимо кабинки, следуя за вихляющей бедрами хостес, шли двое. Те самые двое, встречаться с которыми Малфою не следовало бы ни в этой жизни, ни в следующей, если он не хотел сгнить в Азкабане. Герой войны Гарри Поттер и его вечно рыжий тень-друг Уизли. Память услужливо подкинула картины финала: хаос, крики, падение Темного Лорда. Пока Британия ликовала, Драко, подгоняемый ужасом матери, бежал из страны под покровом ночи. О Малфоях забыли в пылу празднеств, и уже четыре месяца он жил в Италии, как призрак. И вот — они здесь. Поттер и Уизли остановились всего в двух шагах от его кабинки, встретив какого-то знакомого. Они начали о чем-то воодушевленно спорить, смеяться. Драко инстинктивно, на чистых рефлексах, выхватил палочку из рукава и вскочил с дивана, направляя её на стекло. — Они тебя не видят, — раздался резкий, уверенный голос танцовщицы. — И палочка тебе не поможет, Малфой. В клубе запрет на магию, забыл? Девушка убрала руки от мерцающего стекла, которое тут же стало матовым, и, игнорируя направленное на неё оружие, по-хозяйски села на диван напротив него, закинув ногу на ногу. Драко бросило в жар. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. — Откуда ты меня знаешь? — прошипел он, не опуская палочки. Рука его заметно дрожала. Она лишь коротко рассмеялась — сухим, горьким смехом. Схватив с тарелки на столе клубнику, она отправила её в рот и, не моргнув глазом, запила прямо из его стакана огневиски. — Успокойся, я тебя не сдам. Мне проблемы с законом сейчас нужны еще меньше, чем тебе. Девушка щелкнула пальцами. Магическая маска, бывшая частью контракта заведения, с тихим шелестом растворилась. Малфой растерянно уставился на ту, кого ненавидел и презирал все школьные годы. На ту, кто была «мозгом» гриффиндорской троицы. — Грейнджер? — неуверенно прошептал он, и его рука с палочкой бессильно упала вниз. —  Пять баллов Слизерину за необычайную догадливость! — промурлыкала Гермиона ехидным, совершенно не свойственным ей тоном, усаживаясь удобнее на бархатном диване. Драко не мог отвести от нее глаз. Перед ним сидела не та заучка в мешковатой форме, а роковая женщина в вызывающем наряде и маске. — Но как?.. Что с тобой?.. Ты выглядишь... иначе. Гермиона лукаво усмехнулась, подливая себе огневиски. — Это долгая история, Малфой. Давай заключим сделку? Я не сдаю тебя Поттеру с Уизли, а ты забудешь, что вообще видел меня сегодня. Никто не узнает, что наследник древнего рода прячется в магическом баре. Драко окинул ее скептическим, надменным взглядом. Он чувствовал, что ситуация меняется в его пользу. — А ты разве не с ними? Гермиона тяжело вздохнула, поняв, что нахрапом его не взять. Она наклонилась к Малфою, откинув за спину пышные темные кудри. — Послушай меня внимательно, Малфой. Если Поттер с Уизли увидят меня в таком виде, я как-нибудь уж это переживу. Моя репутация пострадает, но не критично. А вот ты отправишься прямиком в Азкабан. По твоему делу еще нет окончательного вердикта, оно висит на волоске. Она достала тонкую сигарету буквально из воздуха, из ниоткуда, и прикурила её. Драко заметил, как дрожат её пальцы, хотя девушка изо всех сил пыталась казаться невозмутимой. Теперь пришла его очередь ухмыляться. Он откинулся на спинку дивана, чувствуя вкус победы. — Тогда почему ты так трясешься, Грейнджер. Боишься, что репутация «золотой девочки» под угрозой? Малфой тоже достал сигарету и закурил, выпуская клубы дыма ей в лицо. — А знаешь, я ведь со своей участью смирился. Устал прятаться, устал бояться. А вот что будет с тобой, как на тебя посмотрят твои друзья и вся общественность, когда узнают, чем героиня войны занимается в свободное от спасения мира время? Тебе есть что терять, Грейнджер. Он блефовал, конечно, но видел, как его слова попадают в цель. Взгляд Гермионы сверкнул недобрым, почти хищным огоньком. — Хотя... — протянул Малфой, меняя тактику и протягивая ей руку через стол. — Я готов забыть нашу встречу. И не просто забыть, а молчать, как рыба об лед. Если ты выступишь на суде в мою защиту и, если мою семью полностью оправдают, никто никогда не узнает о твоей маленькой грязной тайне. Малфои умеют хранить чужие секреты, когда им это выгодно. Гермиона закусила красную губу. Она из последних сил держала себя в руках, стараясь сохранить невозмутимый вид. Чертов слизеринец выводил её из себя своим поведением, а его предложение путало все тщательно выстроенные планы на будущее. — Идет, — наконец выдавила она, её голос был низким и хриплым. — Но ты поможешь мне сохранить мою тайну. Она коварно улыбнулась и обхватила ледяную ладонь слизеринца своей рукой. В тот же миг вокруг их сцепленных рук обвилась тонкая золотая нить чистой магии, мерцая секунду и тут же растворяясь в воздухе. Магический контракт был заключен, скрепленный древними чарами. Последнее слово, эта хитрая улыбка, все-таки осталось за ней. Как только магические узы контракта закрепились, по телам обоих пробежал резкий, болезненный разряд статического электричества. Они тут же отпрянули друг от друга, словно от удара током, тяжело дыша и не сводя глаз с пальцев, где таяла золотая нить. Гермиона пришла в себя первой. Она стремительно поднялась с дивана, ее высокие шпильки звонко цокнули по мрамору, и прижала ладонь к матовому стеклу. Поверхность замерцала, становясь прозрачной. Поттера и Уизли в коридоре уже не было — они скрылись в толпе или ушли в общий зал. Зато со стороны бара к кабинке уверенно приближались Нотт и Забини. Они шли в обнимку с какими-то недалекими, вызывающе смеющимися колдуньями, явно намереваясь продолжить вечер в приватной обстановке. Девушка резко обернулась и поймала на себе тяжелый, неприкрыто заинтересованный взгляд Малфоя. Он рассматривал ее так, словно видел впервые, изучая каждый изгиб ее тела, затянутого в черную кожу. — Ты на меня пялишься, Малфой, — холодно заметила она. — Трудно не пялиться на то, что так щедро выставлено на всеобщее обозрение, — лениво парировал Драко, хотя внутри у него все еще бушевал адреналиновый пожар. — Твои друзья будут здесь через десять секунд. Давай, включайся в игру, — скомандовала она. Гермиона щелкнула пальцами, и магия заведения мгновенно среагировала на ее статус сотрудницы. На лице снова материализовалась черная кружевная маска, скрывая карие глаза, а густые каштановые кудри на глазах начали выпрямляться, становясь идеально гладкими, и собрались в высокий, пепельно-платиновый хвост на затылке. Образ изменился до неузнаваемости. — А раньше ты так сделать не могла? — прошипел Драко, наблюдая за метаморфозой. — Поттер бы в жизни тебя не узнал. Если, конечно, он не видел твою задницу раньше. — Не хотелось рисковать, Малфой! — огрызнулась Гермиона, ее голос стал ниже. Действовать нужно было быстро. Она подошла к нему вплотную, обдавая запахом терпких духов и табачного дыма. Одним резким движением она положила руки ему на плечи и села верхом на его бедра, как раз в тот момент, когда мерцающее стекло пропустило внутрь шумную компанию слизеринцев. — Ого! А ты времени не терял, дружище! — Забини замер на пороге, расплываясь в понимающей ухмылке. — Стоило оставить тебя на полчаса, и ты уже приручил самую строптивую кошечку клуба. Гермиона, прильнув к Драко, почувствовала, как он напрягся. Его руки были сжаты в кулаки и неподвижно лежали на диване по бокам от нее. Она заерзала на нем, прижимаясь теснее, и выразительно взглянула ему в глаза, указывая на его бездействие. — Ну, вас же не дождешься, — протянул Малфой, наконец включая свой фирменный тон. Он лениво, словно нехотя, разомкнул пальцы и опустил ладони на ее тонкую талию. Гермиона наклонила голову к его уху, так что кончики ее платинового хвоста мазнули его по щеке, и едва слышно, одним дыханием, прошептала: — Слишком целомудренно, Драко. Нас раскусят. Она вызывающе лизнула его шею прямо под челюстью, одновременно расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки. По телу парня пробежала волна колючих мурашек. Хмель в голове смешался с яростью и неожиданным возбуждением. Перестав сдерживаться, он спустил руки ниже, до боли сжал ее обнаженные бедра и рывком подтянул девушку на себя, заставляя ее прогнуться в пояснице. Теперь его лицо оказалось прямо на уровне ее полуобнаженной груди, украшенной мерцающими камнями. — Не заигрывайся, Грейнджер, — прорычал он ей в самые губы, так тихо, чтобы слышала только она. — Иначе я могу забыть, что это всего лишь спектакль. Гермиона, казалось, полностью вошла в роль, наслаждаясь властью над ситуацией. Она крепко сжала пальцы на его затылке, заставляя Драко запрокинуть голову и подставить ей шею. Наклонившись к самому лицу, она не спешила — медленно, дразняще провела губами от уголка его рта по щеке, оставляя на бледной коже яркий, вызывающий след алой помады. Достигнув его уха, она обдала его горячим дыханием, легонько прикусила мочку и тут же отстранилась, пропуская его платиновые пряди сквозь свои пальцы. — Я сообщу, когда можно будет уйти, — прошептала она так тихо, что звук утонул в шорохе её движений. Ее голос вибрировал от скрытого торжества. С этими словами «Грейнджер» легко соскользнула с его колен. Она бросила на друзей Драко мимолетный, профессионально-равнодушный взгляд и, покачивая бедрами в такт музыке, покинула кабинку. Стеклянная дверь за ней сомкнулась, вновь становясь глухим матовым зеркалом. — Какая горячая... — Блейз, не скрывая восхищения, присвистнул и тут же плюхнулся на освободившееся место рядом с Драко, бесцеремонно усаживая к себе на колени хохочущую рыжую девицу в коротком платье. — Где ты откопал эту кобру, Малфой? Драко ничего не ответил. В ушах всё еще стоял шум крови, а сердце колотилось где-то в горле. Его взгляд был прикован к закрытой двери, хотя он понимал, что за ней уже никого нет. — Не то слово... — наконец пробормотал он, стараясь придать голосу привычную скучающую интонацию. Он судорожно сглотнул и незаметно, под прикрытием края столешницы, оттянул ткань своих брюк, которые вдруг стали невыносимо тесными в паху. Жар, поднявшийся в теле, не имел ничего общего с выпитым огневиски. Образ Грейнджер в кожаном боди, ее запах и то, как дерзко она вела себя всего минуту назад, выжгли в его сознании клеймо, которое не смогло бы стереть даже самое мощное «Обливиэйт». —Мне надо выпить еще, — хрипло добавил он, не глядя на друзей, и потянулся к бутылке, стараясь унять дрожь в руках. Италия, которая должна была стать его тихим убежищем, только что превратилась в самое опасное место на земле.