Возвращение и слияние

Полная луна, застывшая в бархатной черноте неба, застелала гладь воды свои серебряный светом. Этот свет проникал сквозь разбитые витражи полуразрушенной обители, касаясь каменного алтаря, перед которым преклонилась Варумка. Она шептала молитву, слова которой давно утратили смысл, превратившись в тихий, монотонный гул. Но молитва была лишь маской, тонкой завесой, скрывающей нетерпеливое ожидание. Она ждала его. Ждала демона, того кто уже бывал здесь, в этом забытом богом обители, того кто оставил в её душе неизгладимый след. След тепла, из самой преисподней и жажды, что опаляла разум, той жажды которую она не чувствовала столетиями. Жажды крови. Она помнила его прикосновение, вибрации его силы, и то, как он разбудил в ней то, что веками покоилось в тени. Она помнила, как он смотрел на неё, словно на диковинное создание, смотрел так словно жаждал её заполучить. И вот он вернулся. Воздух вокруг алтаря сгустился, наполнился запахом могильной сырости и жаркого пламени. Тенью,он прошёлся от массивных дверей до самого алтаря. Элпис. Высокий, статный, с кожей цвета ночи и глазами, горящими алым. Он появился бесшумно, словно призрак, его хищный взгляд был направлен на неё. Он прервал её молитву, не словами, а одним лишь движением. Сильные руки обхватили её талию, прижав к холодному камню алтаря. Монахиня не сопротивлялась. Зачем, если в её венах уже давно бурлило предвкушение, тем более она не собиралась становится жертвой в руках хищника, зубы, скрытые за бледными,обкусанными губами, вонзились в его шею. На что демон лишь прикрыл глаза, позволяя ей пить. Его кровь была густой, сладкой, обжигающей. Она текла по её языку, наполняя каждую клеточку тела неистовой силой. Варумка вцепилась в него, утоляя вековой голод, который терзал её душу. Её на вид хрупкое тело сотрясала дрожь, дрожь наслаждения Элпис, чувствуя её отчаяние и жажду, он медленно, с дьявольской грацией, освободил её от монашеского облачения. Ткань скользнула на пол, обнажая бледную кожу шеи,слегка прикрытую волосами. Затем его пальцы коснулись повязки, скрывающей её глаза. Он развязал её, впервые за долгие годы вампирша увидела мир без преграды. Её глаза, глубокие, мерцающие цветом крови, встретились с его ликом. С его глазами, в которых не было ни страха, ни раскаяния, лишь дикое, первобытное желание Он наблюдал, как её тело дрожит, как под тонкой тканью рясы начинают проступать очертания мощных, вороных крыльев. Крыльев, которые она так долго скрывала, боясь выдать свою истинную природу. Как только она напилась его крови, он затянул её в долгий страстный поцелуй. - Не ожидал настолько гостеприимной встречи матушка. Или мне уже не стоит вас так называть? - его голос слегкой отдышкой, звучал ещё более соблазнительно - Называй как душе угодно, демон - дрожь всё ещё не покидала её тело, а на бледной коже застыл весьма заметный румянец. - Ох, даже так? Ну хорошо Роня~ Дрожь прошлась по её телу с новой силой, так её называли века назад, когда это место ещё было не покинуто Богом и её сестрами. - Надеюсь вы с полна насытились моею крови и будете не против если я вкушу вашей... Или вкушу вас - он слегка наклонился к ней Варумка лишь молча отвела свой взгляд на витраж, тем самый обнажая свою шею, преглашая не путевого демона.. - Какая вы послушная девушка~ - прошептал он сначала легко целую её шею, а после и кусая. Вкушая кровь и просто крася бледную кожу Его укусы казались ей ласками, словно тысячи маленьких огоньков пробегали по телу. Тело, что веками дремало, пробудилось, отзываясь на каждое его прикосновение. Это было больно, но так же и невероятно сладко, как и все, что он ей дарил. Она чувствовала, как её силы возвращаются, как некогда ослабевшие мышцы наполняются новой, дикой энергией. Элпис, наслаждаясь каждым её вздохом, каждым стоном, ощущал, как его собственная сила перетекает в неё. Это было больше, чем просто утоление жажды. Это был союз, рождение чего-то нового из пепла древних обителей. Его пальцы скользили по её спине, касаясь её едва распрявленых крыльев. Когда он наконец отстранился, она взглянула в его глаза, в них отражалась она - её сущность дикая, неукротимая, наконец-то свободная. Она больше не собирается гнить вместе с этой обителью, она слишком устала от этого, так не лучше ли и правда отдатся демону, что так её желает. Последние отголоски ее прерывистого дыхания стихли, оставив в древнем зале лишь вибрирующий гул ветра. Медленно, неторопливо он посадил ее на древний алтарь. Холодный, неподатливый камень, свидетель столетий бесплодных ритуалов, стал холстом для их разгорающейся страсти. Ее тёмные одежды и без того растрепанные временем, распахнулись еще шире, обнажив изящный изгиб бедра и нежную внутреннюю поверхность ноги. Его руки, одновременно сильные и удивительно нежные, скользили по ее коже. Каждое прикосновение было подобно электрическому разряду, искре, пробуждающей спящие нервные окончания и исследующей территории ее пробуждающегося нетронутого тела. Он наклонился, его губы коснулись ямки у нее на шее и по ее телу пробежала новая волна дрожи. Из ее груди вырвалось низкое рычание - неожиданный звук чистого, неподдельного желания. Ее пальцы, уже не такие хрупкие, сплелись в его светлых волосах, притягивая его ближе - Не смей останавливаться - выдохнула она хрипло, но на удивление властно Он лишь улыбнулся её словам и продолжил исследовать складки ее тела, прежде чем осторожно коснуться сокровенного. Легкое надавливание, а затем еще одно, уже более уверенное, ее тело податливо отозвалось. Это было подобно медленному раскрытию цветка под лучами рассвета, каждая новая грань ее существа открывалась перед ним с нежным сопротивлением. Мягкие стоны, словно шепот древних духов, наполнили пространство, становясь музыкальным сопровождением их нарастающей близости. Его взгляд, полный жадного предвкушения, скользнул по ее изгибам, прежде чем опуститься ниже. Он ощущал, как ее тело под голыми руками пульсировало в ответ на ласку. Губы его прильнули к мокрому, горячему клитору, ее бедра непроизвольно дернулись навстречу. Мягкая податливость ее тепла обволакивала его, обещая райское наслаждение. Слегка наигравшись с её промежностью, он собравшись с силами, встал и начал медленно внедрять в неё свой член. Сначала едва ощутимое касание, затем более глубокое погружение, она с тихим вздохом прикрыла глаза, откидывая голову назад. Его движения стали ритмичными, плавными, словно он знал каждую клеточку ее существа, каждое ее желание. Воздух вокруг них, казалось, загустел, наполненный тихим дыханием и стуком сердец, что бились в унисон. Ее руки робко обвились вокруг его шеи, пальцы затерялись в волосах, направляя его. Каждый толчок вызывал новую волну удовольствия, которая разливалась по венам, заставляя тело трепетать. Она чувствовала, как огонь разгорается внутри, как он охватывает ее целиком, не оставляя места для чего-либо ещё. Его дыхание стало тяжелее, отрывистее, когда он почувствовал, как она приближается к грани. Он усилил нажим, шепча ее имя, словно заклинание, которое должно было ускорить неизбежное. И вот, когда она уже была на грани, ее тело выгнулось дугой и с хриплым, но громким стоном, волна наслаждения накрыла ее, заставив сотрясаться от пика удовольствия. Он последовал за ней, его тело напряглось, с последним, глубоким вдохом, он погрузился в нее еще глубже. Наступила блаженная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием и учащеным сердцебиением. Она все еще ощущала его вес, его тепло, но теперь все было иначе, более мягко. Нежность окутала их, словно тонкое одеяло, дарящее покой после бури. Его губы прижались к ее виску, легкий поцелуй, который говорил больше, чем любые слова. Он медленно отстранился, но руки его не покинули ее, оставаясь на талии, словно оберегая хрупкое равновесие. В его глазах читалось такое глубокое удовлетворение, что ей хотелось раствориться в этом взгляде. Зала была наполнена тишиной, лишь отблески света луны, проходящие через витражи танцевали на стенах, создавая призрачные тени. Она лежала, чувствуя, как блаженство медленно отступает, оставляя после себя приятную истому и легкую дрожь. Он прикоснулся к ее щеке, она прикрыла глаза, наслаждаясь этим простым жестом. Его пальцы были теплыми и ласковыми, скользнули по линии скулы, задержались у уголка губ. Казалось, он пытался увековечить ее образ, запомнить каждую мелочь. Она ответила на его прикосновение, слегка подавшись вперед, словно маленький котенок, ищущий ласки. - Ты прекрасна - его голос был полным нежности - Просто невероятна Она улыбнулась, чувствуя, как краска заливает щеки. Слова казались такими простыми, но в его устах они обретали особую силу, проникая глубоко в душу. Он снова склонился, на этот раз его губы нашли ее губы в нежном, трепетном поцелуе - Ты теперь не куда не денешься от меня. Мой любимый вампиренышь.. Эти слово, сказанное им так просто, но с такой явной властью, заставило ее почувствовать себя пойманной, но при этом удивительно счастливой. Она знала, что он не шутит. В его глазах, в его голосе, в каждом движении таилась древняя сила, которая теперь принадлежала ей. И это было одновременно пугающе и бесконечно притягательно. Она прижалась к нему еще ближе, вдыхая его запах – смесь табака, черного кофе и чего-то неуловимо дикого, присущего лишь ему. - Да куда бы я делась? – прошептала она, осознавая, что теперь ее мир сузился до его объятий, до его взгляда. Опасность, которую он представлял, теперь казалась незначительной по сравнению с той незримой нитью, что связала их - Никуда – подтвердил он, эта простота ответа лишь подчеркнула неизбежность. – Теперь ты будешь рядом. Всегда Она закрыла глаза, с пониманием, этот демон, хищник из глубин приисподнии , который мог бы сломать ее одним щелчком пальцев, теперь был ее, она была его. - Я и не собиралась – тихо ответила она - ты вот тоже от меня не куда не денешься.. По скоро покинутой обители прозвенел смех двух детей тьмы..