Часть 2

Следующим уроком был русский язык. Лично я этот предмет любила и понимала, но вот Дэниел — нет. Он в принципе был не в ладах с гуманитарными предметами. Если на прочих он сидел и отвечал на вопросы, сам их задавал, то на русском превращался в «опоссума». Самое интересное, что у него не было проблем с тем, чтобы выражать свои мысли на бумаге — он очень хорошо это делал, но с поправкой на пунктуацию и иногда на орфографию. Тема была не сложной, но объемной и полной правил. У меня была привычка всегда носить с собой текстовыделители, которыми я выделяла все правила и прочий важный теоретический материал. Урок проходил неплохо и быстро закончился.Следующим и последним была химия. Дэниел был неплох в ней, конечно, иногда он совершал ошибки, но редко. Сегодня у нас должна быть практическая работа. Мы начали распределяться, и я решила сесть вместе с Дэниелом — он был на одной из первых парт. Я подошла и спросила: — М-можно подсесть, пожалуйста? Дэниел: — Почему бы и нет, давай, садись. Я обрадовалась и решила спросить: — А-а как мы разделим работу между собой? Дэниэл: — Поровну: мне половину и тебе половину. Я: — Понятно. Давай приступим к работе. Получается, нам нужно сначала записать реакцию в тетрадь, а потом её провести. Дэниэл: — Ага, только давай реакции с кислотами проводить позже, чтобы страховать друг друга.Я пришла в восторг от этой идеи и быстро принялась за задание. Закончила чуть позже Дэниэла — он уже начал свою первую реакцию, но я не отставала и в итоге всё же догнала его. Я немного покраснела от мысли о том, что Дэниэл будет меня страховать, но решилась спросить: — Дэниэл, можно мы проведём мои реакции первыми?Дэниэл согласился. Он придерживал оборудование и следил, чтобы не было всплесков кислоты. — Ну, вроде всё. А ты быстро справилась! — похвалил он. Я молча краснела, но всё же решилась ответить: — Спасибо за похвалу! Теперь я тебя буду страховать! Дэниэл молча кивнул и начал проводить свои реакции. Он делал всё аккуратно и с некоторой уверенностью, которой мне, признаться честно, не хватало. Он быстро всё закончил; мы показали результаты учителю, и тот остался доволен.Дэниэл, улыбаясь: — Спасибо тебе за помощь, ты была лучшей страховщицей! Я: — Ты тоже... был лучшим п... ой, страховщиком! Я чуть не сказала «парнем», но вовремя опомнилась.Это был последний урок в этот день. Я хотела пойти домой вместе с Дэниэлом, но он просто испарился куда-то. Пришлось идти одной. Я пыталась найти его в соцсетях, но его нигде не было. Решила не страдать лишний раз по этому поводу — всё равно увидимся завтра.За завтраком я думала о том, что хочу выпросить у родителей пару книжек и сходить в картинную галерею, но не была уверена, что они готовы всё это мне предоставить. Я посмотрела расписание: сегодня была физика, которую я ужас как не любила, а Дэниэл — чудо как обожал. Он даже выигрывал олимпиады по ней. Мои же отношения с физикой складывались плохо: я никак не могла запомнить один важный закон и решила спросить о нём у Дэниэла.Собрала вещи и пошла в школу. Зайдя в кабинет, я подошла к нему и спросила: — Дэниэл, можешь объяснить закон Кулона? Дэниэл с интересом начал рассказывать и дошёл до момента: «...силы увеличиваются пропорционально квадрату расстояния при сближении двух зарядов...» Я выпалила, не подумав: — Как чувства двух любящих сердец? И тут же густо покраснела.Дэниэл, немного озадаченный, ответил: — Немного странная аналогия, но если тебе так проще понять, то допустим. Он продолжил объяснение, и под конец я поняла, что неплохо разобралась в теме. Смущённо поблагодарив его за помощь, я ушла на своё место. Когда учительница начала урок, я вызвалась отвечать и сделала это безошибочно. Многие не понимали физику, в том числе и я, но учить и пытаться разобраться всё же приходилось — я твёрдо решила стать отличницей.Следующим уроком был русский язык. Я сидела на перемене, и тут ко мне подошёл Дэниэл. Немного стесняясь, он спросил: — Мэри, можешь, пожалуйста, объяснить мне те правила, которые мы вчера учили? Если честно, я вообще ничего не понял.В этот момент я осознала, что это отличный шанс отплатить ему за помощь с физикой. Я начала объяснять; он внимательно слушал и задавал уточняющие вопросы. Под конец он поблагодарил меня: — Спасибо тебе! Вчера я час пытался вникнуть в смысл, а ты всего за пять минут так доходчиво всё разложила. Не думал, что ты так хороша в русском!Я снова покраснела, сердце бешено забилось — казалось, пульс сейчас взлетит до небес. С нелепым выражением лица я заикнулась: — Т-ты реально так думаешь? Он коротко ответил: — Да. Ты объяснила всё так легко, значит, реально разбираешься в теме.После этого он ушёл, а я осталась сидеть, сияя от радости. Наверное, я выглядела глуповато, но в тот момент мне было всё равно. Главное — я впечатлила Дэниэла! Следующим уроком была история. Единственные разы, когда Дэниэл гарантированно получал пятёрки по этому предмету, — это темы про различные изобретения. Он мог подробно рассказать обо всём, приводя настолько простые аналогии, что понимали даже те, кто был далёк от техники. И сегодня был как раз такой день, когда он мог сиять.И сиял он ярко! С азартом рассказывал про изобретение первой паровой машины, активно используя мимику и жестикуляцию. Он выглядел как владелец богатой компании, выступающий на важной конференции.Остальные уроки прошли как обычно, ничего интересного не случилось. Вернувшись домой, я попросила родителей купить мне билет в картинную галерею. Они согласились, но пойти я смогу только на выходных. Весь вечер мне было скучно. Дэниэл постоянно всплывал в мыслях, но в сети его по-прежнему не было, поэтому я просто предавалась мечтам, в какой-то момент поймав себя на том, что думаю только о нём.Я решила выйти на улицу и прогуляться до одного храма, который давно интересовал меня с эстетической точки зрения. Здание было очень старым, но хорошо сохранившимся; его украшения блестели на солнце, и весь он снаружи был залит светом. Я решила его сфотографировать. Мне была близка живопись и архитектура, я даже подумывала поступать на эти направления в вуз, но пока ещё не определилась до конца.