Глава 5. Карельский принц

Зима в Сегеже не наступала — она обрушивалась. Снег укрыл старый дом по самые окна, превращая его в крошечный остров тепла посреди ледяного океана. Дмитрий и Варвара вернулись в своё убежище за месяц до срока. Москва осталась в прошлом, как душный сон, а здесь, под надзором вековых сосен, Варя наконец-то смогла дышать полной грудью. Ночь, когда всё началось, была особенной. Небо над озером вдруг полыхнуло изумрудным и фиолетовым — северное сияние такой силы, что даже лед на озере начал издавать гулкий, вибрирующий звук. — Он идет, — прошептала Варя, сжимая руку Димы. Матвеев, который за эти месяцы изучил все книги по родовспоможению и древние заговоры на сохранение жизни, не поддался панике. Он был сосредоточен и холоден, как сама зима, но его пальцы, когда он коснулся лба жены, были обжигающе теплыми. Роды длились до самого рассвета. В этом доме не было врачей, только двое магов и сама природа. Когда в комнате раздался первый крик — чистый, звонкий, разрезающий тишину, — Диме показалось, что стены дома на мгновение стали прозрачными. Он первым взял сына на руки. Мальчик был на удивление спокойным. Когда Дима осторожно обтер его и завернул в мягкую ткань, младенец открыл глаза. Дмитрий замер. Это были не мутные глаза новорожденного — на него смотрели два ярких янтарных камня, в которых, казалось, уже была заключена мудрость поколений. — Посмотри на него, — Дима опустился на край кровати, передавая сверток Варе. Варя, измученная, но светящаяся от счастья, прижала сына к груди. В этот момент на тумбочке стояла единственная свеча — её пламя начало угасать в утренних сумерках. Малыш, почувствовав движение воздуха, внезапно высунул крохотную ручку из пеленок и потянулся к огоньку. То, что произошло дальше, заставило даже опытного чернокнижника затаить дыхание. Пламя свечи не обожгло пальчики ребенка. Напротив, оно послушно наклонилось в его сторону, вытянулось тонкой золотистой струйкой и... замерло в паре миллиметров от его кожи, превратившись в маленький светящийся шар. Младенец сжал кулачок, и свет послушно погас, растворившись в воздухе. — Он не просто видит энергию, — прошептала Варя, коснувшись лба сына. — Он повелевает ею. — Наш карельский принц, — Дима обнял их обоих, чувствуя, как внутри него разливается такое спокойствие, какого он не знал никогда. За окном взошло солнце, окрашивая снег в розовый цвет. Они знали, что впереди еще много испытаний, что пятеро детей (о которых они еще не догадывались) изменят их жизнь навсегда. Но сейчас, в этой тихой комнате, пахнущей деревом и новой жизнью, они были просто семьей, обретшей свое самое главное сокровище.