Глава 8 — резонанс III

Кирико, он же седьмой из Angel Murder's, не видел смысла в отчаянии. Так как оно приносит куда больше страданий, больше ошибок, больше проблем. Каждый шаг в состоянии уныния отдается эхом внутри тебя, как колокольный звон, бьющий прямо по ушам, с каждым движением ты словно глубже заходишь в болото, как нечто мерзкое, вроде ила засасывает твои ступни внутрь, а водоросли окутывается вокруг ноги, словно прочные оковы. Он видел смысл в достижении своих целей. Вернее. Не своих, нет. А его. Кто такой он? Лидер. А имя? Имя он конечно его не знал, так что даже не знал этого человека в лицо, так что без представлений, без информации было трудно представить, ради чего ты стараешься, в чем заключается твоя рутинная работа вроде убийств важных шишек, кроме этой "кары" которую кто-то выдумал, чтобы попытаться осмыслить их действия. Но это ложь. Они оказались в Angel Murder's не по своей воле, не потому что хотели, а потому что другого не оставалось, их не признавали нигде больше, но жить в оковах было невыносимо. Их желания и стремления существовать как все люди были воплощены взамен на верность и выполнение любого приказа. Когда-то он тоже был в безвыходной ситуации. Скован... Потому что его сознание в тот момент помутилось, когда он увидел, как жесток может быть человек по отношению к кому-либо. Даже несколько солдат в черной форме, чьи до блеска протёрты высокие берцы, слаженно, как по мысленной команде одновременно приготовились и выстрелили, будто отрабатывали это бессчетное количество раз. Но а что сейчас? Сейчас он просто ангельская шавка, мерзкий божок, неестественный. Он мог бы закончить чужие реплики о его происхождении одним резким и точным движением, однако, нет... Его силы были на исходе. Даже если он был потенциально опасным видом наглым людям всё равно удалось его утомить, сковать и засунуть в воняющую сыростью, плесенью и чужим отчаянием тёмную нору. Его глаза привыкли к темноте, он видел вокруг себя всё, что его окружало. Он очнулся в затхлом подвале, судя по всему, его глаза приоткрылись, прежде чем головокружение постепенно сошло на нет. А через несколько минут на звон от его цепей пришла женщина с светло розовыми волосами, примерно 45 лет, её голос был грубым и слегка хриплым. — Если это был зов, то я здесь, радуйся. Расскажи подробнее, зачем ты этим занимаешься? Ты мог бы жить спокойно и в стенах лаборатории, пока не поднялся бы по карьерной лестнице как 009 в рядовые. А кстати, как он сейчас, он всё ещё на границе? Вы же были соседи, судя по той информации, что была любезно мне предоставлена после запроса, — она медленно заговорила, будто знала, что спешить незачем, что Кирико вряд ли так быстро восстановится. Кирико промолчал. А что ему говорить? Зачем он этим занимается? Он не свободен, он никогда не был свободен от чужих приказов и указаний, но у него оставалась лишь малейшая вера, что люди, которых он убивал, заслуживают такой участи, что это хорошо, а не плохо. Что это намного лучше, чем то, что было в стенах SSLEG. Потому что там убивали лишь за слово, за неповиновение, хотя... Они и дали им жизнь. Но разве имели право её забрать? Это достаточно сложный вопрос, на который Кирико так серьёзно не задумывался и всё ещё не знал ответа. — Так и будешь молчать? Хорошо, другой вопрос. Кто является вашим лидером? Расскажи о нём. Он так и ничего не сказал. Да и у него особо не было ничего, что он мог бы сказать. Единственное, что он знал это голос. Он не видел лица, не знал имени, не видел даже одежды. Просто голос, впихнутый в программу по изменению. От резкого удара ногой прямо в грудь по его телу прошлась волна дрожи, а в груди отдалось пульсирующей тёплой болью, он равно втянул воздух в лёгкие, но всё ещё был не приклонен в своём молчании. Зачем он этим занимался? Вопрос сам всплыл у него в памяти, он задумался. Он просто думал, что там он и нашёл то, с помощью чего мог оберегать и защищать близкого себе человека. Была ли это причина? Определённо. Если бы не лидер ангельских убийц они бы выживали, как могли. Монори бы не смог ужиться с людьми, не смог бы сдерживаться, видя какие они на самом деле, вспоминая то, что с ним произошло, он знал, как это мучило его, как невыносимая ненависть окутывала его каждый раз, когда он видел, как кому-то незаслуженно больно. Каждый раз случалось непоправимое. Люди слабы, но они не могли играть с их жизнями. Или могли ...? Определённо, это было заслуженно. И если Монори считал, что на самом деле это благая месть, то Кирико просто должен был смириться с этим, если бы он так не считал. Но он, кажется, начинал так считать. Хотя и редко задумывался. Он вспоминал тот день побега, сколько смертей это принесло, сколько боли и страданий было в одном лишь дне. Но они сейчас были вдвоём, в одной лодке, вместе. Такие же выжившие, беглые, но ... Кажется на шаг свободнее — они собрались в этой организации. И да, пускай они так и не успели сдружиться, но их объединяло нечто большее. Участь, которая их постигла. То, что они все были вынуждены, напряжены, расстроены. То, что они хоть и не были чем-то человеческим, но чувствовали. По прежнему. Кирико закрыл глаза, обдумывая. Монори верил в то, что делает хорошее дело, что они лишь очищают мир от таких ужасных людей, что пытаются навредить гражданам, лишить их свободы слова и так далее. Он был всего лишь шестнадцатилетним юношей, всего лишь ребенком. И Кирико никто, чтобы их разрешать, Монори был его близким другом, он должен был помогать ему, опекать его, заботиться о нем, а не разрушать его нынешнее мировоззрение и предавать. — Ладно, разговаривать ты не хочешь, хорошо, тогда, — Она ринулась нанести дурак снова, занеся кулак на уровне его лица, но Кирико отреагировал быстрее. К тому времени Кирико даже поднабрался сил после того, как очнулся. Этот процесс отдыха у него шёл гораздо быстрее. Её руку ослабили, пробив насквозь предплечье, вызвав кровавые подтёки вокруг инородного тела вонзившегося в неё, а также опасно рядом с ключицей, но кость не задело, удар был таким сильным, что казалось, что совершив такой удар именно в этом районе та бы непременно переломилась. Из её лёгких вырвался всхлип и она втянула воздух от неожиданности, боль растеклась по местам ранений, но Кирико не спешил вытаскивать эти черные твердые щупальца из её конечности и туловища, а лишь угрюмо взглянул на нее. Да и если бы он вынул их, то женщина вскоре умерла бы от кровотечения. Но ... Она возможно тоже делает это не потому что знает, что это добро. А потому что не знала, на что именно она идёт. И Кирико не хотел вскоре стать виноватым в её скоропостижной смерти. Она тут же достала свободной здоровой рукой пистолет из кобуры и быстро прошлась оружием по её бедру, перезарядив, прежде чем выстрелить Кирико в солнечное сплетение, но всё происходило быстро, ещё пара подобных черных, как смоль, щупалец вырвались ид под кожи и черного длинного плаща, прорвав их на сквозь и заслонив. Пуля от твердого нечто просто напросто отскочила и цзинькнула и с неприятным ушам звуком покатилась по бетонному полу. Но ещё пару выстрелов, как она думала, она воссоздала только у себя в голове, ведь те щупальца обвились вокруг её руки, крепко сжав ее и отчего рука ослабла и разжала холодный ствол, а тот в свою очередь с тяжёлым звуком ударился о пол. — Ннгх! Отпусти меня, в тебе даже человеческого ничего нет, урод! — прозвучал ее сдавленный болезненный голос, она стиснула зубы, дабы не выдать, что готова сейчас закричать. — Нет человеческого? Ты шутишь? Человек это очень абстрактное понятие ... Можно быть монстром внутри, но человеком по рождению. А можно просто быть вынужденным с самого начала своего существования быть монстром, который чуть более человечен, чем первый. Щупальца постепенно обвили ее талию медленно и постепенно усиливая хватку, проходя по кругу, чтобы обеспечить давление и выше, постепенно сжимаясь. Свободные же обвились вокруг цепей и сжались вокруг, а затем потянули и цепь от такой силлы разъединилась и те, звякнув о бетонный пол просто остались висеть на его наручниках, больше не сковывая его движений. Женщина вспомнила. У а ведь Рейк говорил ей о том, как мало у неё времени и что она должна была вытянуть из него максимум информации. — Это не всегда так. Мы просто изничтожаем убийц и монстров, которые вредят нормальным людям, — процедила она сквозь стиснутые зубы, кислород постепенно переставал нормально поступать. — Знаешь в чем мы похожи? В том, что у нас обоих две руки, две ноги, два глаза. Но разве как и книга, не читая её, имеет ли явное значение только из-за её обложки? Или как вы говорите... — Даа... Не суди книгу по обложке, я знаю. А с этими лисьими ушками и хвостиком... Ты выглядел милым. Но щупальца испортили всю атмосферу. — Но что нам отличает это не только разный источник силы, а также её размер, как и происхождение... Но и те, ради кого мы стараемся, наше с тобой мировоззрение. Кирико замолчал. Хватка на теле женщины его щупалец была всё также крепка, но не ограничивала больше дыхание, просто удерживая над сырым полом подвального помещения. — Ты хочешь умереть? Зачем ты на это идёшь? Тебе не справиться со мной. Ты жертвуешь стольким, не имея шансов... Его голос звучал твердо, как сталь, холодно, как айсберг. Но внутри него забурлил гнев, даже если он не спешил её убивать потому что всё ещё сомневался. Он злился потому что она так пренебрежительно говорила о заключённых SSLEG, подчинённых воли порой некомпетентных учёных и властей тех, кто забрался на ступень выше, чем они. Она явно понимала, что происходит там, она прекрасно понимала что боги не просто неудачный эксперимент, который вышел из под их контроля, это существа со своими чувствами, она должна была додуматься, что это не просто так. Этому есть причина. Женщина ухмыльнулась. Ладно. У неё остался последний козырь. Она в миг изменилась в лице, будто смирилась. Она знала, что её спасение совсем близко. Ещё чуть чуть и... Она закрыла глаза и набрала воздуха, а затем тяжело вздохнула. — Знаешь... — тихо заговорила она. — Ты прав, ты слишком силён, я не тебе не ровня ... «низшая раса.» Внезапно темное помещение вдруг осветила красная и яркая вспышка, она начала мигать, то освещая комнату, то погружая её во тьму. Резкий громкий звук заставил его отвлечься, его хватка на теле ослабла, а щупальце отпустило её руку, устремившись вверх, к устройству сигнализации, издающее этот мерзкий и бьющий по ушам звук. Этого хватило для того, чтобы свободной рукой надавить на щупальца, сжав их так сильно, как это возможно и те отстранились, давая ей отойти. — Хорошо, раз ты такой очеловеченный, то и сражайся также! Или ты боишься? Боишься, что как человек ты будешь слаб? Без этих своих штук ты просто никто, верно? Кирико смотрит на нее спокойно, не выражая злости к её словам, его щупальца на мгновение поднялись вверх, а затем обратно затянулись в его спину и места тут же зажили и покрылись кожей снова. Ну точно, об этом говорило в отчёте о нём. Он довольно быстро регенерируется. — Ты права. Победа без боя — явно не то, чего бы мы оба хотели. В этом мы с тобой похожи, человек. Она быстро привела на корточки, взяв то самое оружие и перезарядив его, надеясь, что после такого удара у него ничего не выйдет из строя. Что ж, это узнается, а пока она может не сильно беспокоится, ведь на такой случай она специально подготовлена. Она держала дистанцию и начала обстрел, но каждый раз он уворачивался от пуль, видимо настолько хорошо, как о нём и говорили. Он буквально слышал, как пуля и где рассекала воздух. Поэтому у неё был маленький шанс, что она успеет измотать его снова то того, как у неё закончатся все магазины. — Тогда отбрось сомнения. Хочешь жить как человек? Так будь достойным для этого! Прояви себя! Расскажи, почему ты решил стать одной из этих шавок? Спросила она, её голос не дрогнул, а лицо выражало ту решимость, что у неё не было раньше. Ранее оно лишь выражало интерес и какую-то надменность. Но сейчас она стала более серьёзна. — Это тебя не касается. И кто ты такая, чтобы иметь право оскорблять их! Они все лишь жертвы, вынужденные убивать, лишь бы иметь намного больше свободы, чем у них было ранее! Просто... Не лезь не в своё дело! — Но убийства это не выход! — Сказала она, подбираясь ближе, она собиралась нанести удар ему коленом, но Кирико остановил его Ладонью, чуть отступив назад. — Я тоже так думаю.. Но у меня тоже нет выбора, поверь мне. Я не хочу причинять вред, но я не хочу рушить кое-кому жизнь тем, что откажусь от этой идеи. Не думай, что ты узнаешь больше, чем я хочу... — Но это моя работа. И мне придётся это узнать, неважно, хочешь ты этого или нет, — Серьёзно ответила она и внезапный удар в солнечное сплетение выбил её из колеи, заставив её отскочить назад и снова совершить несколько выстрелов. И ей удалось попасть ему ... прямо над солнечным сплетением в центр, воспользовавшись тем, что Кирико следил за тем, куда она направляла оружие и готовился, в один момент она направила его, но не выстрелила. как и говорил ей Рейк, это и был способ убить этих существ. В этом месте находился важный сосуд, который необходим богам для жизни. До этого учёные и не знали, существует ли вообще способ убийства их же творения. У них достаточно много отличных органов, от человеческих, им даже не нужно сердце, чтобы поддерживать жизнь, но вот без этого сосуда они не проживут долго, минимум неделю. Кирико лишь застонал, стиснув зубы, боль была невыносимой. — Это ты называешь честным, человек? Я понимаю твоё мастерство стрельбы, но ты меня так убьёшь. А тебе же нужна информация? — Уже нет, спасибо, я найду кого-нибудь другого. Может даже, того близкого. Не страшно.. А ведь если бы ты всё выдал с потрохами.. Мне бы не пришлось, — Она не закончила, как тут же Кирико вернул щупальца и ударил ими в тяжёлую железную дверь, заставив её слететь с петель спустя наверное с десяток этих стремительных ударов, — И куда ты собрался? Мы не закончили. — Увы, но умирать я сегодня не планировал. Похоже, мы не так уж и похожи, знаешь... Я вот не убиваю, если этого не требуется. Выходит монстр здесь ты, не так ли? — Ты..! — Не успела она и придумать, как обозвать этого чёртову помесь человека, лисы и кракена, как он уже стремительно покинул подвальное помещение и вылетел через разбитое собой окно с 88 этажа. Чтобы снизить скорость падения он пробил щупальцем небольшую дыру, зацепившись таким образом, но она расширялась, превращаясь в линию огромной царапины на части здания, где окна не шли, куда он в манёвре соскользнул. Он довольно быстро оказался внизу и в последний момент в районе 3 этажа зацепился и спрыгнул. В конце концов да, ему может и ничего не будет, так как у него чертовски крепкое тело, но боль от падения он явно почувствует, а он и так натерпелся за сегодня и ослаб. Что уж говорить о том, как он еле добрался до скрытой базы и просто облокотился спиной на стену, сползая вниз. Раздался деформированный видоизменённый голос и экран в комнате засветился, на нём появился крупный значок меча, украшенного золотыми узорами на рукоятке и небольшими крыльями на ней, имитируя ангельские, перевёрнутый лезвием вниз. Он помнил о нём, с самого начала. — Как всё прошло, Кирико? Я вижу ты смертельно ранен. Меня впечатляет, что даже ослабнув ты всё таки смог сюда добраться. Я определённо не ошибся, когда предложил тебе эту работу. — Агх, заткнись. Просто ... Я умру? Этого не избежать? — Он стиснул зубы от злости. Так он всего лишь полезный работник, не более. Даже здесь он всё ещё расходный материал... — В лучшем случае, если твой сосуд лишь слегка задело, так как прочность твоего тела значительно выше, чем у других богов тебе остаётся где-то пол года. — И даже нет способа это предотвратить? — Его голос зазвучал отчаянно, понимая, что не может вот так умереть. Нет, он не имеет на это права. Не имеет даже право мыслить, что должен оставить его одного. Не сейчас. Так не поступают. Не с ним.. Не со своим партнёром. Не причиняют боль. — Пока мы ищем способ. Но у нас появилась возможность попробовать гипотезу. Но есть вероятность, что ты умрёшь. У тебя есть время подумать, не бойся. А пока что я буду тут, если ты не передумаешь. Чёрт, а он ведь даже не может ничего с этим поделать. Но... Если он хотя бы проживёт, то обязательно сделает его счастливым, пока у него будет хоть такая возможность. Ещё на пол года остаться с ним.. Главное не говорить ему об этом. Но... Ему нужно привести себя в порядок и попробовать самостоятельно вытащить застрявший предмет. И хотя кровь уже давно не идёт и тело регенерировалось, сделав пулю частью его тела... Кирико закрыл глаза, вздохнув. Разговор пока что окончен. Он вернулся в комнату, предназначавшуюся ему и переоделся в не рваный плащ с высоким горлом, скрыв часть лица и вернулся в главную комнату, которая обычно предназначалась для общего времяпровождения. Он опустился на мягкий белый диван и его взгляд устремился на аквариум, встроенный в пол, в котором мирно плавали рыбки. Пока он вспоминал, с чего всё вообще началось. Вернувшись в тот день, прокручивая у себе в голове события, которые оставили след на них обоих. А про остальных.. Он мало что знал. Кроме того, что они тоже бежали от тотального контроля.