Часть 1

Семнадцать лет – возраст, когда ненависть и влечение ходят по одному лезвию бритвы. Особенно если ты – Драко Малфой, наследник древнейшего рода, привыкший к тому, что всё в Хогвартсе если не преклоняется, то уж точно боится. И особенно если на твоём горизонте появляется она — Беллатриса Блэк. *** Хогвартс гудел, как растревоженный улей. Турнир Трех Волшебников превратил привычную рутину в бесконечный парад тщеславия и предвкушения. Множество совершенно незнакомых лиц прибыло в Хогвартс, стремительно и уверенно обживаясь здесь. Но для Драко Малфоя всё это стало личным оскорблением в тот самый момент, когда из огромного ледяного корабля Дурмстранга, пришвартованного у Черного озера, вышла она. Беллатриса Блэк. Видеть девушку, рожденную в аристократичной семье среди крепких мужчин было просто-напросто тяжко. Казалось, Беллатриса должна была понести ту же участь, что и еë сестры – выйти замуж, молчать, покорно кивая на любую из абсурдных идей своего мужа (Которого, кстати, выбирала не она) и уметь вышивать крестиком. Беллатриса Блэк была полной противоположностью только что описанным правилам. Она метала молнии, от неë рваными, мощными порывами исходила необузданная энергия, которая, кажется, искрила вокруг еë пышных, кудрявых волос. Всë, что хоть немного напоминало Драко «грозовое облако», было предписано к желанию усмирить. Белла не была исключением. —Ах, так это тот самый хваленый Хогвартс, о котором пели те важные пухлые дядьки?–Вместо приветствия, совершенно без зазрения совести проговорила Беллатриса, поправляя подол своего платья.–На самом деле, выглядит так, словно он развалиться от одного «Алохомора».. Рядом с ней, тяжело и уверенно вышагивая, шел Игорь Каркаров. Высокий, сухопарый, будто вытянутый какой‑то внутренней тревогой, что годами точила его изнутри. Фигура его, несмотря на рост, не внушала силы: напротив, в ней чудилась какая‑то надломленность, словно он изо всех сил старался казаться выше, значительнее, чем был на самом деле. Лицо его было худо, с резкими, угловатыми чертами, но в нижней части оно вдруг теряло строгость: безвольный подбородок едва скрывала козлиная бородка с завитком на конце — нелепая, почти шутовская деталь, выдававшая в нём человека, привыкшего прятать слабость за маской важности. —Мисс Блэк, отложите своë преждевременное недовольство. Вам, может быть, здесь понравится,–Мужчина крепко потрепал Беллатрису по плечу, от чего та скривилась, будто съела протухший лимон.–Вы одна из моих лучших учениц, после Крама, конечно! Так что ведите себя достойно. При упоминании Виктора она лишь криво усмехнулась. Подлая, лисья ухмылка окрасила лицо, предавая ему еще более коварный вид. Белла не видела в этом юноше ровным счетом ничего, кроме замкнутости и тугодумия, которое в нормальных кругах было принято называть «взвешенным решением». Беллатриса ненавидела «взвешенные решения». Они занимали слишком много времени и сил, лишали тебя возможности наблюдать, что происходит вокруг. Она умела только делать, а потом думать. —Бросьте. Не ставьте меня рядом с ним в одном предложении. Вы же знаете, что это ему до меня далеко,–Белла скрестила руки на груди, осматривая окружающих, которые глазели на новоприбывших, как на зверей в зоопарке. —Не ставьте себя выше мужской силы. Вы по-прежнему девушка, аристократка, пример семейства Блэк.. То, что я взял вас на турнир хотя бы попробовать – уже величайшая благосклонность. Мы оба прекрасно знаем, что у Крама или любого другого куда больше шансов туда попасть. —Я буду участвовать в турнире.–Прошипела Беллатриса, борясь с желанием выхватить палочку и продемонстрировать свои навыки прямо сейчас. —Беллатриса, прекрати огрызаться. Блэк ощутила, как по телу неприятной волной прокатился жар. Она ловила себя на том, что ненавидит их походку – размашистую, самоуверенную, будто весь мир принадлежит им по праву рождения. Ненавидит их смех – громкий, беззаботный, словно им неведомо страдание. Ненавидит их уверенность в том, что достаточно лишь поманить пальцем – и женщина бросится исполнять их желания. Беллатриса ненавидела то, что еë судьба была предначертана, а все эти павлины, с которыми она училась имели право на выбор. Гул в большом зале давил на уши, заставлял голову кружиться, но сердце всë равно пускалось в скачь. Вот он: Кубок Огня. Деревянный кубок, грубо выточенный, но от этого не менее величественный. Беллатриса сжимала в руках пергамент, из-под ресниц наблюдая за тем, как Игорь с трепетом хлопал ребят по спине, мол, всë будет хорошо и мы здесь самые лучшие. Фыркнув, Беллатриса мимолетно топнула каблуком и сорвалась с места, хищно вышагивая к голубым языкам пламени. Еë имя было в чаше. Ученики зашептались, с удивлением разглядывая Беллу. Все знали, что она с «мужской» школы и обладала силой, способной снести замок до основания одним лишь взмахом палочки. Задрав голову, она с присущим ей достоинством вышла из круга, небрежно толкая плечом какого-то юношу, которого Белла не удостоила и взглядом. —Прочь с дороги. —Эй,–Послышался недовольный вздох со стороны «пострадавшего».–В Дурмстранге вас не учат манерам? Или в ваших снегах расческа и приличия считаются запрещенной магией? Беллатриса медленно обернулась. —Что, прости? Не слышу и не понимаю, что говорит какой-то смазливый блондинчик. —Моя фамилия Малфой. Драко Малфой. Скажи спасибо, что я разрешил тебе знать моë имя и представился лично. Драко сделал шаг вперед, заглядывая в глаза Блэк. Он был готов поклясться, что еë глаза – чёрные, блестящие, с лихорадочным блеском, сверкали не умом, а безумием, в котором, однако, таилась своя логика, своя страшная последовательность. В них не было ни тени сомнения, ни проблеска раскаяния. Только фанатичная уверенность, доведённая до степени религиозного экстаза. Драко сглотнул, чувствуя себя слегка некомфортно под этим немым напором, но совершенно не желая отступать. —Ах, так я должна считать это честью?–Беллатриса сделала шаг вперед, вторгаясь в личное пространство наследника. Выдержав нашмешливую паузу, лицо Беллы приняло крайне прискорбный вид, хотя в глазах метались искры неприкрытого, почти вульгарного сарказма.–Благодарю вас, милорд, что соизволили обратить внимание на меня, нищую смертную Беллатрису Блэк... —Белла!–Каркаров грубо вцепился в еë плечо, пытаясь оттянуть от Малфоя. Ему не нужны были проблемы с аристократией и здесь.–Не позорь меня и свой род! —Убери лапы, грязный, вшивый пес! –Зашипела Беллатриса, явно желая продолжить сеанс психологического насилия над наследником великого рода. —Мне вас жаль,–Кивнул Драко Игорю, разворачиваясь и уходя прочь под улюлюкание своей «четы». Малфой надеялся, что эта девчонка быстро встанет на своë место, «пристыженая» сразу перед тремя школами. Но Беллатрису, кажется, это только раззадорило. На общем ужине, когда их посадили за общий стол, чтобы «наладить отношения» между учениками, Блэк бесцеремонно вытеснила Панси Паркинсон за столом Слизерина. Сев рядом с Драко, она кинула на него взгляд, полный обещания, что их стычка не закончилась. Когда Беллатриса находила кого-то, кто еë задевал – она никогда не отпускала его морально живым. Речь Дамблдора, пожелания удачи... Бла-бла-бла.. В какой-то момент Беллатриса схватилась за кувшин с тыквенным соком и, с аристократичным достоинством, махнула им прямо на белую рубашку Драко. —Ой, прошу прощения, милорд,–Издевательски протянула Белла, все же наливая напиток себе в кубок. —Ты что, совсем не видишь, что делаешь?–Малфой судорожно пытался оттереть пятно, которое уже стремительно расплывалось на ткани. —Позови мамочку, она поможет, заодно и сопельки тебе утрет. Я же вижу, ты на грани слëз. Ах, бедный мальчик.. Как ты собрался участвовать в Турнире Трех Волшебников, если у тебя даже сейчас руки дрожат? Юноша поднял глаза на Беллатрису, которая наблюдала за его безнадежными попытками спасти рубашку с довольной ухмылкой. Внутри Драко что-то щелкнуло. Он, не помня себя, вскочил со скамьи. Белла поднялась вслед. Ей было весело, а Драко рвало на части от ярости. —Ты..–Стиснув зубы захрипел Малфой, тыча пальцем ей куда-то в район ключиц. —Я? Нет, я не буду тебя под юбку прятать, Малфой. Я не твоя мамаша. —Рот закрой!–Зарычал Драко, кидая ей в лицо грязную салфетку. Беллатриса мгновенно вспыхнула. Она с неистовой силой отвесила Драко звонкую пощечину, после чего вскочила на стол, дабы он он ударил еë, как хотел. Юноша выхватил палочку. Белла сделала то же самое. —Петрификус тоталус! —Фините инкантатем!–Беллатриса, заливаясь смехом, отразила заклинание с крайней легкостью. Тарелки под их ногами затрещали и разлетелись во все стороны.–Как некрасиво, Малфой! Неужели этому учат мужчин благородных семей?! Экспульсо! —Протего!–Руки Драко и правда дрожали. Эта дрожь сейчас казалась ему самым огромным проигрышем в мире.–Дикарка! —Самовлюбленный павлин!–Они обменивались заклинаниями с огромной скоростью, заставляя учеников падать на пол, бежать во все стороны и испуганно вопить.–Знаешь, в чем твоя проблема, Драко? Ты слишком изящный, боишься замораться! Ты боишься темноты, а я в ней живу! Бесполезно ломать то, что стало второй кожей. —Хватит!–Взревел подоспевший Северус. —Эй!–Хором воскликнули Белла и Драко, когда декан применил «Левикорпус». Блэк судорожно вцепилась в подол платья, удерживая его на бедрах. Драко, лицо которого покраснело от битвы, вновь проявил свой змеиный характер. —Правильно, а то еще и такого позора не хватало. Или тебе мало, Блэк? —Заткни пасть! —Я сказал: Хватит. У вас обоих проблемы со слухом? В таком случае, я уверен, что мадам Помфри поможет вам.–Снейп отпустил их прямо на стол, молодые люди с грохотом растянулись на дереве средь грязных тарелок.–Назначаю вам две недели совместных отработок. Будете драить Хогвартс до блеска или пока не отвалятся руки. Без палочек. *** ‎Вечер в Зале Трофеев был душным. Драко со злостью возил тряпкой по золотому кубку, а Беллатриса, сидя на коленях, драила пол. ‎ ‎—Это всё ты,–Прошипел Драко.— Твои варварские замашки. Теперь я пахну грязной водой и лимонным мылом. ‎ ‎—Ты просто слабак, Малфой,–Беллатриса поднялась, отбрасывая мокрую тряпку.–Ты боишься испачкать руки. Ты боишься меня. Ты весь такой правильный, такой чистенький... Противно смотреть. ‎ ‎—Противно?–Драко швырнул кубок в ведро, и грязная вода обрызгала лицо Беллатрисы.—Ты ведешь себя как животное. Неудивительно, что тебя сослали на север. ‎ ‎Белла замерла. Её лицо исказилось. Без предупреждения она бросилась на него. На этот раз без палочки – с кулаками. Она сбила его с ног, и они оба рухнули на холодный пол, запутавшись в тряпках. ‎ ‎—Ах ты, мерзавка!—Драко перехватил её руки, пытаясь прижать к полу. Беллатриса в свою очередь кусалась, пиналась, использовала всю свою животную спесь, хватала Драко за волосы. —Мерзкий, избалованный хорëк! —Ай! Пусти!–Провопил Малфой, когда Беллатриса потянула его за волосы и толкнула спиной на пол. Юноша, не расчитав силу, огрел Беллатрису кулаком по лицу. Послышался глухой стон. Но это не отрезвило – напротив, только распалило. Мир сузился до этих двух фигур, до тяжёлого дыхания, до звона в ушах. Каждый удар был попыткой доказать самому себе: я существую, я не ничтожество! На белой рубашке теперь красовались не только пятна тыквеного сока, но и алые пятна крови. Беллатриса захрипела, но тут же ринулась в ответ. Удар в скулу – вспышка боли, вкус крови на губах. Драко вскочил на ноги, пошатнулся, но устоял. Беллатриса не заставила себя ждать в чередной вспышке боли. Удар пришелся прямо в скулу. Драко отшатнулся, но тут же бросился вперёд. Беллатриса увернулась, её волосы хлестнули его по лицу. Он схватил её за руку, но она вывернулась, шипя что‑то сквозь зубы В глазах потемнело, но сквозь эту тьму проступали обрывки мыслей, нелепых и пронзительных. Внезапно кто‑то схватил его за плечи, оттащил назад. Голоса были совершенно чужие, резкие, которые доносились будто издалека. Малфой тяжело дышал, руки дрожали, на костяшках – кровь. Кровь Беллы? Или его? Какая разница… —Ненадолго тебя хватило, Малфой,–Сквозь спертое, хрипящие дыхание проговорила Блэк, заливаясь громким, лающим смехом, от которого у Драко заложило уши. —Беллатриса!–Игорь Каркаров отвесил ей подзатыльник, чтобы привести в чувство. —Не трогай меня! —Драко..–Разочарованно вздохнул Дамблдор, покачивая головой. Старик явно стоял здесь уже достаточно давно, чтобы вновь начать никому ненужные нравоучения.–Мисс Блэк – наша гостья. Нельзя так обращаться с гостями. —Она сумасшедшая! —Да брось, это ты слишком нежный, блондинчик. Малфой вновь дернулся вперед, но руки Северуса, вцепившиеся в него мертвой хваткой, не дали этого сделать. Снейп автоматически крепче перехватил запястья Драко, не давая ему дернуться, но взгляд парня всё равно был прикован к Беллатрисе. Она тяжело дышала, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу. И в этом хаосе, под неодобрительным взглядом директора, Драко вдруг поймал её взгляд. В нём не было злости. В нём было что-то дикое, торжествующее – зеркальное отражение того, что горело в нём самом. В тот момент стало ясно: это было начало чего-то, что ни один из них не сможет остановить. *** После того проишествия прошло около трех дней. На самом деле, никто из них не следил за временем, ведь обоих сжирало ощущение некой кислоты на душе. И если Беллатриса принимала эту желчь как топливо для своей деятельности, то Драко отчаянно пытался вытравить еë из себя, внезапно отгородившись от всех монолитным молчанием и холодом. 31 октября. Полночь. Время, которое все ждали с нескрываемым нетерпением. Малфой совсем позабыл об этом, пока Панси, которая без конца вилась около него, как ядовитый плющ, не начала щебетать про то, какой он сильный и смелый, и что Кубок обязательно выберет его. Драко прошибло нервной вспышкой. Точно. Это был отличный шанс показать этой выскочке.. Нет, не Панси, а Белле, что он – больше чем достоин находиться на вершине. В полночь Большой зал погрузился в напряжённую тишину. Все взгляды были прикованы к деревянному Кубку Огня, стоявшему на постаменте посреди зала. Голубые языки пламени вдруг вспыхнули алым, затрепетали, вытягиваясь вверх. Из сердца огня вырвался первый пергамент – он кружился, подхваченный невидимым вихрем, пока не опустился прямо в протянутую руку Дамблдора. Минута тянулась, как вечность. Пламя в кубке замерло. Ни колебаний, ни трепета. Дамблдор поймал его на лету. —Драко Малфой! Наследник ощутил, как сердце ухнуло куда-то в пятки, голова предательски закружилась. Всë же, не смотря на все свои убеждения, Драко не был готов к тому, что его и правда выберут. Но пути назад не было. Разумеется, ликующему залу он показал лишь свою излюбленную самоуверенность. Малфой вальяжно откинулся на спинку стула, ловя через весь зал злобный взгляд Беллатрисы. Она, пусть и хлопала, но не выражала ни капли счастья. Лишь немое напряжение. Зал выдохнул и тут же затаил дыхание снова. Пламя взревело, почернело на миг, и второй пергамент вылетел, словно пуля. —Флëр Делакур! Шармбатон. Остался только Дурмстранг. Все замерли в мучительном ожидании. Третий пергамент появился в ослепительной вспышке – белый свет на секунду ослепил первых рядов. —Беллатриса Блэк! Белла, не помня себя, резко вскочила со скамьи, ударив рукой по дереву стола. Несколько пустых кубков из-под тыквенного сока жалобно звякнули, парочка даже упала. —Есть! Я вам говорила!–Она ликующе посмотрела на Каркарова, который, кажется, был готов взорваться от осознания собственной неправоты. Взгляд перетек к Краму.–Не расстраивайся, здоровяк. Повезет в следующий раз. Или нет. Блэк с гордым видом уселась на скамью, кинув взгляд на Малфоя. Они вновь столкнулись глазами. Драко проговорил одними губами: «Поздравляю».