Всё, что могу

Беспомощность – совершенно новое чувство. То есть, Гюнтер, конечно, и раньше оказывался в таких обстоятельствах, когда ничего не мог изменить – собственно, самый яркий пример ещё долго будет первым всплывать в памяти – но не так. Другое ощущение, другие чувства… Одно дело, когда ты в клетке и чисто физически не можешь ничего сделать и совсем другое – вот так. Быть на свободе, при всей своей силе и в то же время сознавать, что не можешь ничего сделать там, где это действительно нужно. О происходящем, точнее грядущем, Голдберг знал всё. Шу поделился, от него ничего особо не скрывали, а значит, как бы давали разрешение на уведомление своего связанного – Рей просто не мог упустить из внимания такую деталь, а значит делал всё, что делал намеренно и это можно считать разрешением… Кайто, тот кто сделал для него столько всего, готовился сразиться с врагом несоизмеримо большим, чем какой-то там Паук, с врагом невообразимой мощи и отчаянно нуждался сейчас в любой помощи, а он… ничем не мог помочь. Чтобы никто ничего не заподозрил, Гюнтер продолжал давать представления по графику. Гримировался и выходил на сцену, загнав подальше все переживания, ибо когда на тебя смотрит зал ты должен показывать всё, на что способен. Сцепив зубы. Старательно не думая о своей бесполезности. Почти ненавидя себя за преступную в такой миг слабость… Отчаянно хотелось увидеть своего Младшего – вот кто одним своим присутствием умел успокоить все тревоги – и этого тоже было нельзя. Приходилось спасаться одним только созерцанием веточки. О том, как эта вещица к нему попала Голдберг вспоминать не любил. Да, кража. Банально и как-то низко, но… как под руку что-то толкнуло. Да и украсть – это ведь не так страшно, как убить, верно? Кайто и сам так делает – значит, точно можно. И он тоже потом вернёт веточку… когда-нибудь. Просто позже. Эта красота попалась на глаза, когда они все вместе работали над оправданием, а по правде говоря, спасением Кайто. И совсем неудивительно, сколько людей и сородичей вызвалось помочь. Иначе и быть не могло. Тогда они были с Рейном. Этот товарищ называл себя переговорщиком, во что оказалось не так-то просто поверить. Куда больше походило на правду то, что сородич использует что-то похожее на гипноз самого Гюнтера, но в итоге оказалось, что всё же нет. Уж влияние на себя-то заметил бы. Действительно просто умел говорить с людьми и разбираться них. Даже если они и не люди, а обладатели второго облика… После завершения дела тот отвёл в место, с которого началось его знакомство с новой правдой о себе. Там-то на глаза и попалась эта красота. Рейн понимающе хмыкнул, сказав, что поначалу и сам так же «завис». А Голдберг… просто взял и утащил, загипнотизировав всех присутствующих. Не смог оторвать глаз от этой прелести, будящей внутри что-то… что-то, чему не было названия. Не оправдание, но… Эта штука ведь на них всех так действует. Почему-то даже не пришло в голову просто попросить, Кайто бы не отказал и сделал ещё несколько, но умная мысль пришла позже, а признаваться в содеянном не хотелось слишком сильно. Да и не хищение в особо мелких размерах это было, а можно сказать покупка – платой стала самая крупная купюра, какая только нашлась в бумажнике, подсунутая хозяину той звериной больницы. И всё равно внутри было как-то неуютно. Наверное, так влияли неосознанные мысли о том, что было бы, узнай об этом Кайто. С одной стороны понимал, что тот, скорее всего, даже говорить ничего не станет, но явно подумает. И что именно подумает – несложно догадаться. Очень не хотелось увидеть его разочарование, но… Надо бы как-нибудь рассказать. Хуже, если он узнает от кого-то другого, лучше уж самому признаться. Чувствовал, что нужно. Вот так, не совсем законно, Гюнтер и стал владельцем столь замечательной вещицы, уже после обнаружив её удивительные свойства. Везде носил с собой и, когда появлялось время, любовался. Мог заниматься этим часами. Вид ветви неизвестного дерева задевал внутри что-то очень и очень… родное. Так оно ощущалось. Как кусочек дома на чужбине, дома, в который уже не вернуться. Некогда он узнал радость от возвращения к тем, кто тебя ждёт на примере своего Младшего, а в тот миг познал и то, как ощущается такой вот кусочек дома. Светлое, немного болезненное, но всё равно замечательное чувство. Может, потому и не смог себе отказать. Теперь же эта веточка спасала от отчаяния и его производных. Отчаянно – вот правильное слово для большинства испытываемых чувств с того мгновения, как он узнал о происходящем. Точнее нет, это чувство пришло вместе с осознанием, что Кайто ищет сородичей среди людей. Это могло значить только одно: тех, кто уже имеется, недостаточно. Нужно больше, больше силы, больше пламени… Шу поделился подробностями плана. К сожалению, Младших не брали – тот же Хакуба обладал более, чем внушительным объёмом… Если бы только одним из родителей Гюнтера был человек!.. он был бы силён, он бы тоже помог, предоставил своё пламя, когда в нём так нуждаются… Оставалось только скрипеть зумами от бессилия. Выход подсказала та самая веточка. Очередным вечером, полным самокопания и особенно остро ощущающегося бессилия, Голдберг старался уплыть мыслями как можно дальше по пути, рисуемому видом этой красоты, как вдруг в голове щёлкнуло. Он может помочь! В самом деле может, пусть и не сам! Можно ведь найти тех, кого не удастся отыскать тем структурам, которые уже задействованы в поиске. Не все смотрят телевизор и сидят в телефонах, чтобы постоянно видеть рекламу и прочее. На его представления подчас приходят люди даже на вид далёкие от технологий. И среди них могут быть сородичи! Так, окрылённый новой надеждой, Гюнтер резко начал новый виток гастролей, причём, удивив всех – по самым глухим местам, где даже телевидения не было. Да, с ним пытались спорить и нет, это не помогло. Сложно спорить с тем, кто в мгновение ока может переписать не только твоё мнение по вопросу, но и что угодно в твоей голове в принципе. Он старался не пользоваться этим способом влияния на окружающих, Кайто точно не одобрил бы такого, но всегда есть исключения. И данный случай – как раз одно из таких исключений. Это важнее! На всё про всё оставалось совсем немного времени, меньше недели! Пришлось поторопиться и почти полностью отказаться от сна. Только и заниматься тем, что переезжать с места на место и выступать, выступать, выступать… Голдберг никогда не думал, что займётся благотворительностью, по-своему даже иронично: бывший элитный наёмник устраивает бесплатные шоу для людей из глубинки. Ирония судьбы и обстоятельств. Зато они были неискушёнными зрителями и можно было от начала и до конца показывать всё в умах пришедших – хоть с техникой и местом напрягаться не приходилось. Удобно, когда для представления нужен только ты сам. Так и колесил по «окраинам цивилизации», надеясь, надеясь… В мечтаниях своих уже вручал Кайто десятка два найденных сородичей, но жестокая действительность быстро сократила эту кучу народу до десятка, а после и до нескольких штук. Да найти бы хоть кого-нибудь! Снова начало захлёстывать отчаяние на пару с бессилием. И тогда ему повезло в очередном райцентре наткнуться сразу на двоих! Парень и девушка, внешне похожие друг на друга, по всей видимости брат и сестра – целых двое! Проверял, понятное дело, сразу веточкой. На пламя только Младших собирать, а они сейчас ничем не помогут, но всё же Гюнтер запоминал и их – вдруг тоже для чего-нибудь пригодятся позже. Чтобы не обсуждать все важные вопросы с сородичами, считавшими себя людьми – по себе знал, как сложно такие принимают открывшуюся правду – чуть изменил и усилил гипноз на тамошних людях. Теперь никто не обеспокоится куда подевались эти двое, а он им всё-всё объяснит, как отъедут от городка. В целях предосторожности снимал воздействие в чистом поле и подальше от машины. И не зря, как оказалось. Парень – выглядевший чуть старше Кайто – как-то совсем уж по-звериному рыкнув, сходу воплотил своё пламя и попытался напасть. Хорошо, что как раз на такой случай, Голдберг уже держал у его глаз новые огневые нити. Огонь красивого бирюзового цвета замер, так его и не коснувшись. Подчиняясь приказам, сородич воплотил весь объём и это… да, это был джек-пот! По правде говоря, сомневался, что Кайто не уникален и ещё у кого-то может быть сила подобных размеров, но вот – прямо перед ним стоит живое доказательство обратного. Нет, до размеров глубокого синего Кида количество бирюзы не дотягивало, но однозначно приближалась, что уже огромное достижение. Велел девушке тоже призвать свой огонь – и снова впечатлился. Поменьше, чем бирюзового, но тёмный изумруд был, пожалуй, даже красивее. И опять же, весьма и весьма приличный объём! Довольный своей находкой, Голдберг улыбнулся. Теперь дело за малым – договориться о сотрудничестве. Однако не получилось. Пробовал и с парнем, и с девушкой – ничего. Каждый раз обретая свободу воли оба бросались как дикие звери. Приказывал забыть последние несколько минут и пробовал снова – с тем же результатом. А потом оказалось, что они не забывают. Почему-то это не работало и всё тут. Что же до попыток наброситься… Кайто говорил, что тех, кого считают своими, семьёй, сородичи защищают с яростью и силой, каких не ожидаешь от столь мирных существ. Судя по всему, с этим он и столкнулся. Может, потому и не забывали, сопротивлялись… Так ничего и не добившись, оставил этих двоих сидеть в машине – безучастными истуканами, разумеется – вернулся в тот райцентр и принялся спрашивать откуда эти двое и кто их родичи. Но надежды найти ещё кого-нибудь не оправдались – откуда эти двое явились никто не знал. Слишком недолго они успели тут пробыть, ещё не обросли связями и знакомствами… В общем, пришлось возвращаться не солоно хлебавши. Но и двоим новым сородичам Гюнтер был рад. Теперь найти бы ещё общий язык… Сколько бы он не пытался поговорить – так ничего и не получилось. Уже ругал себя за то, что сразу схватил, а только потом надумал разговаривать – почуявшие угрозу брат и сестра испугались и теперь неудивительно, что пытались бросаться на «врага» вместо осмысленного диалога. Может, расскажи он хоть что-то до того, как хватать и тащить незнамо куда – результат был бы иным. Но свершившееся не имеет сослагательного наклонения «если бы», имеем что имеем. В принципе, эти двое даже так были достаточно сильны, чтобы пригодиться Кайто. Можно ведь просто не отпускать их и просто пользоваться пламенем. Казалось бы – отличный выход. Пусть сначала дело будет сделано, а потом… потом будет потом. А если он упустит этих двоих или не решится воспользоваться подвернувшейся возможностью, никакого «потом» может и не быть вовсе. И вроде бы всё так, логично и правильно. Рационально. Но Голдберг, даже не дожидаясь ответа Кайто, заранее знал, что он скажет. Что такой подход ему не понравится. Что ж, значит, придётся быть достаточно убедительным, чтобы его дар приняли. ۝۝۝ – Гюнтер, это что? – вместо приветствия вопросил Кайто, стоило ему увидеть двоих смотрящих в никуда сверстников. На его лице отразилось сомнение, смешанное с подозрением, но верить в то, что первое пришедшее в голову – правда, явно не хотели. Увы, больше никого найти не удалось, но и эти двое будут хорошим подспорьем. Осталось только убедить этого принципиального парня. – Сюрприз. – подтвердил ту самую догадку Голдберг. Только сейчас пришло понимание, что возможно не стоило писать то сообщение. Или следовало выразиться как-то по-другому. – Они сильные пламенные, действительно сильные, – жестом велел тем двоим подойти. Кайто пробежался по ним взглядом и нахмурился, окончательно убеждаясь в своих подозрениях. – И такие как мы. – уже тише. – Они под твоим влиянием? – и всё же спросил. Так же тихо, зато неодобрения в этих словах было столько, что… Гюнтер почувствовал, как что-то внутри сжалось, но твёрдо встретил этот взгляд. Знал, что так будет, можно сказать, был готов. Потому сглотнул, расправил плечи и с достоинством ответил: – Да. По-другому никак. – дал самый короткий ответ из возможных. Не то время и место для подробностей и вообще историй о чём бы то ни было. Да и он не такой уж мастак рассказывать. – Сними. – не попросил, а потребовал парень. – Они сразу попытаются меня убить, оба. – отозвался, покачав головой с легкомысленной улыбкой. Жалкая попытка спрятать напряжение, он и сам чувствовал, что жалкая. Но, опять же, не то время и место для разговоров, пояснений и всего прочего. Но кое-что сказать всё же придётся, вон как грозно выглядит этот парень, в котором никогда не заподозришь неимоверную силу. – Видишь ли, мы немного не с того начали знакомство… – к сожалению, его не перебили и пришлось продолжать: – Когда я обнаружил их, то так обрадовался, что сразу… вот это вот. Потом пытался поговорить, а они только бросались. – Дотронуться пламенем? Объяснить чувством, а не словом, что не хотел навредить? – Кайто продолжал выглядеть недовольным, но уже не столь остро, как пару мгновений назад. Аж дышать стало легче. А ведь сам и не подумал о таком способе. Слишком человек… не привык учитывать другие способы… От собственной глупости стало тошно, но требовалось закончить то, что начал. Остальное потом, подождёт. – Сейчас уже поздно пытаться им что-то объяснять. – заявил со всей твёрдостью, которую в себе нашёл. – Бери так. Они будут подчиняться твоим приказам. – Гюнтер, это!.. – хотел возмутиться, но не находил подходящих слов парень. Этого и не требовалось, по нему и так было видно, насколько противна сама мысль использовать кого-то подобным образом. Невыносимо самой сути положительного героя, которым он был и по сей день, не смотря на всё, с ним произошедшее. Однако, и отказываться не спешил. Понимал, что сейчас не время выбирать методы, но всё же не мог отринуть то, что мешало просто согласиться. Может, даже думал, что после такого станет меньше собой… Раз так, нужно просто помочь принять верное решение! – Кайто, ты лучше меня знаешь сложившуюся ситуацию. Сейчас совершенно не время для этого вот твоего… Сказать, что нужно сделать с принципиальностью в такой момент? – многозначительно кивнул на небо налившееся какам-то совсем уж нездоровым тёмно-оранжевым цветом. Если ему это поможет, совсем не сложно напомнить, что тут как бы конец света на носу. – Сказать или сам догадаешься? – Можешь не говорить. Я знаю. – чуть поник парень. Понимает, что придётся соглашаться, но не хочет. Как же сильно он этого не хочет! – Но всё равно это как-то… – Понимаю, тебе неудобно. – заторопился дать больше причин согласиться. А то возьмёт и откажется сейчас, даже понимая всю целесообразность согласия. – Потом можешь извиниться перед ними, если захочешь. И я извинюсь. А ещё сделаю, что они захотят в качестве возмещения. Но – потом. Даже они должны понимать, что, если не помогут – этого самого «потом» может просто не быть. – покосился на стоящую чуть в отдалении парочку. Даже через гипноз они всё слышат. Пусть думают и добровольно помогают. Всё же Кайто с ними разумами, а то и душами соприкасаться. И ему совсем не будет полезна их злость. Должны понять, но проверять, снимая гипноз, пожалуй, всё же не стоит. – Ты прав. – с заметным усилием согласился парень. – Мне пригодятся их силы. Уже просветили, что собранных может не хватить. – невесело усмехнулся. – Вот и правильно. – обрадовался Голдберг. – Давай, бери их. А вопрос добровольности их участия в спасении мира от конца света обсудим позже… Они в моей власти, а теперь и в твоей тоже. Думаю, поняли, что я не просто так их сюда притащил, но проверять, станут ли они добровольно сотрудничать, мы сейчас не будем. Во избежание неприятных неожиданностей отдавай им распоряжения как можно более подробно. Они не ослушаются, но могут «не так понять»… И я тебя прошу, не переживай за них. С этими двоими всё в порядке. Есть и будет. – Мне это не нравится, но ты действительно прав и мои принципы могут подождать окончания того, что будет. – кивнул парень уже без такого усилия, как делал над собой ещё пару минут назад, признавая его правоту. – Спасибо, Гюнтер. – Чем могу, вожак. – последнее без иронии, а с полным осознанием значения. Понимал и вкладывал это понимание в слова. Отмечал то, как серьёзно и важно тот выглядел. Настоящим вожаком, ведущим сородичей на важнейший бой. Внезапно пришло понимание, что и он уже давно следует за этим парнем как… именно как за вожаком. Так стоит ли выдумывать другие определения, если уже имеется подходящее? В ответ Кайто лишь чуть улыбнулся, правильно понимая и принимая похвалу. – Рад, что помог. Тебе спасибо, что собираешься защитить весь мир. – улыбнулся. Всё же его дар приняли! Сделал вклад в общее дело! Теперь можно заслуженно гордиться собой. Так, чуть-чуть, всё же сам ничего не сделал, да и не мог. Это нашло отражение в словах: – А я… хоть так подсоблю. Желаю вам всем справиться. Особенно тебе, Кайто. – парень кивнул и уже развернулся чтобы уйти, но… – Постой! – окликнул, пока тот недалеко отошёл. По правде, и пары шагов сделать не успел. И кажется, ожидал этого, сразу обернувшись. – Мне нужно ещё кое-что тебе сказать. – Сейчас? – вопросил парень со значением. Не то время для разговоров об отвлечённом, верно. Но это казалось очень важным. – Да, сейчас. – собрался с силами и: – Я это… веточку… там… – только и смог из выдавить себя. – Гюнтер, ты меня удивляешь. – многозначительно усмехнулся Кайто, осознанно лишая последних сомнений. – Ну правда, куда могла деться веточка, если её никто не брал и при этом она исчезла неизвестно куда и как будто стёрлась из памяти владельца? И при этом я знаю, что в тот день ты был там с Рейном. А у врача оказалась необычно большая выручка за день при том, что он не помнил, как получил самую крупную купюру… Нет, ну правда, куда бы она могла деться, эта веточка? – уже с лукавым прищуром. – Так… ты всё знал? – прозвучало обвинительно. Нет, ну правда! – Я отслеживаю такие вещи. А вдруг бы это был сородич, не знающий о себе? – так пояснил причину столь плотной слежки и перешёл к более важному: – Что же до того, почему не сказал… ты должен был понять это сам. Раз сказал, значит понял, верно? – Да. – кивнул Голдберг, осознав, что и правда кое-что понял. О себе, о жизни… – Давай, Гюнтер, мне правда уже пора. Встретимся после. – улыбнулся и ушёл, даже не особо спеша. В тот же миг Голдберг понял, что всё это напускное и Кайто тоже волнуется, а может и боится, только виду не подаёт. Ему нельзя. На его плечах лежит без преувеличения судьба мира. Если он позволит себе слабину – всё может рухнуть. – Пусть у тебя всё получится. – вывел одними губами, глядя вслед истинному вожаку, вождю и подлинному правителю – каким он и должен быть. – Если моя вера хоть что-то значит… – не заметил, что продолжает говорить, но спохватившись, вздохнул и закончил по-другому: – Я всё равно буду верить в тебя и твою задумку. Если бы кто-то сейчас увидел его со стороны, то отметил бы, что у взрослого мужчины горящий взгляд мальчишки, узревшего чудо и поверившего в него. Но все смотрели на вершину небоскрёба, где с минуты на минуту должен был появиться Кайто Кид. А даже если бы и не смотрели… всё равно никто бы не узнал сейчас того самого Гюнтера фон Голдберга, всемирно известного иллюзиониста: цвет кожи не тот, да и выражение лица… А он… он впервые в своей жизни действительно в кого-то верил. Первый и единственный человек, в которого он верил. Так верил – правильно и по-настоящему. Кайто ведь предпочитает считать себя человеком и это осознанный выбор, а не незнание, как было у него самого. Этот-то как раз знает. Всё знает, знал с самого начала, с детства… повезло. И эта вера, осознание своей веры в другого, что-то меняло внутри. Делало как будто сильнее, больше, выше… и просто лучше. У него всё получится! Иначе и быть не может.