Часть 1 «Новая работа»

      Вы когда-либо задумывались о переезде из родительского дома? Думаю, об этом размышляли многие: живёшь один, никто не трогает, делаешь, что захочешь. Только вот всё не так просто. Деньги, коммуналка, в общем, это не суть.       Меня зовут Алиса. Я живу в небольшом городке с населением менее двухсот тысяч человек. Я прожила здесь девятнадцать лет. Покидать это место мне никогда и не хотелось. Совсем близко находилась природа, с родителями мы частенько ездили туда на дачу. В городской школе все мои друзья. И среди них есть девушка, о которой я и собираюсь рассказать.       Имя моей подруги – Ева. Красиво, да? Я всегда завидовала её пышным кудрявым волосам, которые она часто подкрашивала в рыжий. По телосложению она также была намного спортивнее меня, бегала, каталась на велосипеде. Я же всегда была более спокойной, мне не хотелось выходить из дома. Тогда я решила, что не стану переезжать в будущем. Поступлю в местный колледж, получу самую простую специальность да и всё. В крайнем случае буду работать онлайн. А вот у моей подруги были более большие амбиции.       – Странная ты. В глуши тут сидеть собралась. Я не: куда-нибудь подальше. Может, даже в столицу попаду, – говорила она как-то у меня в гостях.       Но однажды кое-что случилось. Момент, с которого всё началось. Я помогала подруге отнести её чемоданы на поезд. Было раннее утро.       – Ты туда всю квартиру что ли положила? – спросила я, укладывая чемодан подруги под койку. Плацкарт. В вагоне было не так уж и много людей. Возможно, они наберутся на других станциях.       – Ну почти. Я же работу нашла.       – Ты мне так и не рассказала, что там и где.       – Я заключила контракт с работодателем. Но это вахтерский тип работы, так что я буду месяц там, месяц тут.       – А что это за город? – я наблюдала за тем, как другие пассажиры несли свои вещи.       – Ой, я не помню даже, как он называется. Какой-то закрытый городок. Туда только по работе пускают или приглашению, – Ева начала стелить себе постель, пока поезд ещё не тронулся. – Так что увидимся мы с тобой только через месяц.       – Отдохну хоть от тебя, – я аккуратно прошла мимо, чтобы не мешать ей. – Ну ты хоть пиши. Надеюсь, там нормальный интернет.       – Да должен быть. Меня не предупреждали о чём-то таком.       – Ладно, я пойду. А то вон сейчас тронется.       – Ладно, давай, – Ева поцеловала меня в щеку. Я сделала тоже самое. – Напишу, как приеду. Надеюсь, мне нормальную квартирку дадут. И, может, я там себе парня найду.       – Мечтай. Ладно, всё. Я пошла.       Я достаточно быстро покинула поезд, помахала рукой Еве в окошко, после чего вернулась домой. Никаких переживаний насчёт подруги я не испытывала: она всегда могла постоять за себя, была бойкой и сильной. В этом я ей тоже завидовала. Я вообще во всём ей завидовала, но пыталась скрывать это. Хотя это не было чёрной завистью, а так – по-доброму. И вот она уже уехала в другой город, нашла работу там. Совсем взрослая. А я только-только окончила колледж и всё ещё жила с родителями.       Без Евы мне стало одиноко. Другие мои подруги были заняты: работа, учёба, кто-то даже начал заводить семью. Моя знакомая уже и беременная ходит. Живота еще не видно, но ей очень нравится ходить и хвастаться тем, как через девять месяцев она родит ангелочка. Только вот её парень, с которым она планировала свадьбу этим летом, был такой себе тип, пил, игрался в свой компьютер. Но это уже не моё дело.       Прошла неделя. Я пыталась найти работу. Но нигде меня не принимали. Нет опыта, видите ли. Так а где ж его взять, если не берут никуда? Бесит. Мне было интересно, как там дела у Евы. Но была небольшая проблема: подруга перестала мне отвечать. Сообщения вообще не доходили до неё. Я переживала. Не знала из-за чего. Ну... У неё же могут быть проблемы со связью? Закрытый город всё таки.       И ведь что-то мне не давало покоя. Я чувствовала, что с ней что-то случилось. Она всегда выходила на связь, не отходила от своего телефона. И всю неделю писала мне, даже звонила. Но что-то случилось.       Я связалась с её матерью. Та сказала, что тоже не может ей дозвониться. Хотя я сомневалась, что она вообще пыталась. Её мамаша была женщиной... своеобразной. Выпивала, особо не интересовалась дочерью. Полагаться на неё была идея не самая лучшая, так что я ещё раз попыталась написать Еве самостоятельно.       Ничего не доходит. Тогда я попыталась позвонить. Чего и следовало ожидать: «Данный абонент находится вне доступа сети». Да где ж этот абонент находится?! На военной базе? В шахте? Если бы она ещё сама мне сказала об этом, я бы была спокойна, но ведь заявила же, что проблем возникнуть не должно.       Почему я так волнуюсь? Она могла сломать телефон, уронить куда-нибудь. Хотя она так его любила, купила супер-крутой чехол, лишь бы не разбился. Она никогда не фотографировала что-то там, где могла его обронить. Как же она могла его разбить? Это так непонятно...       Молодая девушка едет на вахту на работу в маленький неизвестный закрытый городок на неизвестную работу. Через неделю перестаёт выходить на связь. Разве это не повод для беспокойства? Могу ли я обратиться в полицию? Или они сочтут меня сумасшедшей и пошлют куда подальше?       Шла вторая неделя. Ева не отвечала. Не выходила на связь.       Я вновь позвонила её матери, но та была в нетрезвом состоянии и ничего внятного не сказала. Бесит.       Я даже написала подругам Евы, которые были подписаны на неё в соцсетях, но даже они ничего не знали.       – Что ты так переживаешь? Может, она там нашла какого-нибудь мужика себе да пустилась во все тяжкие. Тут-то хрень, скукота, все представители мужского пола так себе. Дай девчонке отдохнуть уже, – отмахнулась от меня одна из её подружек. – Может, тебя познакомить с кем-нибудь? А то в одиночестве своём за подружкой бегаешь.       Вот же сука. Но она права. Я действительно чувствовала себя одиноко. У меня были друзья, но без Евы... всё было не так. Пусто будто.       Я согласилась. Чтобы отвлечься.       Я пришла с какой-то девушкой в наш местный сквер. Там была небольшая компания. Громко. Шумно. Я отошла, чтобы отдохнуть. Ко мне подошёл молодой парень моего возраста.       – Чего тут одна?       – Да так. Устала просто, – я достала из сумки свою бутылочку воды и попыталась открутить крышку, но она всё никак не поддавалась. Тогда парень взял её у меня из рук и сам с лёгкостью открыл, после чего вернул. – Спасибо.       – Не любишь, когда много людей?       – Да я... Ну вообще-то... Да.       – Тогда почему пришла?       – Хотела отвлечься. У меня подруга полмесяца назад уехала на вахту. И с ней пропала связь. И я переживаю.       – Полмесяца не выходит? – парень прислонился локтями к невысокому заборчику.       – Она ещё дней шесть мне писала, а потом перестала. И на звонки не отвечает.       – А что за работа?       – Не знаю. Она не сказала. Даже город не назвала. Только то, что он небольшой и закрытый.       – Печально.       Мы ещё несколько минут стояли в тишине.       – Я Паша, – парень нарушил тишину, потушив сигарету и выбросив в урну.       – Алиса.       – Да, я слышал.       – Ты учишься или работаешь? – я присела на стоящую рядом скамейку. Паша сел рядом. Краем глаза я заметила, как кто-то из компании, которая была у другой скамейки, обратил на нас внимание. Это была та самая подруга Евы, пригласившая меня сюда. Видимо, ей очень понравилось, что я нашла с кем поговорить.       – Работаю грузчиком. Платят не шик, но мне хватает. Ещё фрилансю, коды пишу. Но я пока не особо профи.       – А я вот только колледж окончила. На сварщика. Только меня не берут никуда. Опыта нет. Хотя мне кажется, что роль тут также играет и то, что я девушка.       – Скорее всего.       – И я с родителями живу.       – Да я сам только месяца два назад съехал. Не ссы. Непозорно искать себя хоть до старости.       – Ага, и сидеть на родительской шее.       – Ну это да, плохо, но пока норм.       – Я себя уже нашла. Мне бы квартиру снять. Но опять же с работой напряженка. Надо было с Евой уезжать на вахту.       – Ева? А-а. Это ж Аськина подружка, да? Она с нами гуляла. Рыжая такая.       Мы вполне себе мило болтали. Паша был приятен на разговор, так что я забыла обо всём. Мы вернулись к остальным, ещё некоторое время пообщались, после чего я дала своему новому знакомому номер телефона.       Вернулась поздно вечером. Он написал мне первый. Типичные разговоры вроде «Спишь? Чем занимаешься?».       После наше общение начало расти. Мы переписывались, иногда звонили друг другу. Я начала всё чаще бывать в Аськиной компании, где я и встретила Пашу.       Прошёл месяц. Мы начали встречаться. Да, я знаю, что рано, что это вообще несерьёзно, но мне было так скучно. А ещё он, вроде как, не такой уж и плохой. Он мне нравился. Нет, до чего-то большего не доходило, простые обнимашки да поцелуйчики.       Моя жизнь так резко изменилась. Я действительно стала реже бывать дома. Прогулки, гулянки. Родители были только рады.       – Молодец, молодость-то идёт. Эх, вспоминаю своё время, – отец пил крепкий чай. Я не понимала, кто вообще такое пьёт и не блюёт.       – Ага, – я же пила молоко. Давно его не пила уже.       – А что там с Евой? Давненько её не было, – мама доставала новую пачку печенья.       Ева. А я как-то о ней уже и забыла. Вот и подруга называется.       – Она на работе, – я остановила стакан у рта и начала нервно, но аккуратно, грызть стекло, так и не наклоняя ёмкость, чтобы отпить.       – Всё ещё? Разве она не должна была вернуться? Что-то долго.       Да. Вернуться. Она должна была вернуться ещё около двух недель назад. Я такая дура. Почему я забыла о ней? Паша так повлиял? Мне было слишком весело.       – Я пойду позвоню ей.       Молоко так и осталось в стакане. Я ушла.       «Данный абонент находится вне доступа сети». Серьёзно? Я просмотрела чат. Сообщения не дошли. Вот это уже настоящий ужас.       Я позвонила матери Евы. Та лишь промычала что-то невнятное и сбросила. Дура старая. Я хотела набрать еще раз, но на экране всплыло изображение с надписью «Паша», и заиграла мелодия из моей любимой группы.       – Ало.       – Привет. Ты чего? Что-то случилось? – кажется, он заметил мой нервный и тоскливый тон.       – Ева случилась.       – А что с ней?       – Она не отвечает. Всё ещё недоступна.       – Она что, ещё не приехала? – голос Паши тоже опустился.       – Нет. Её нет. Я не знаю, что с ней. А если что-то произошло?       – Ты звонила родственникам?       – Да её мамаша пьяная опять, ей вообще насрать на дочь. Старая тупая дура.       – Воу-воу, – я представила, как Паша вытянул руки в примирительном жесте, как он обычно делал, когда говорил такое. – Может, стоит обратиться в полицию?       – Думаешь?       – Конечно. Если с ней пропала связь, и она не вернулась, то и речи быть не может. Если хочешь, то могу с тобой сходить.       – Хорошо. Сегодня тогда пошли. Прямо сейчас.       – Хорошо, я зайду за тобой.       – Не надо. У сквера встретимся, так быстрее дойти.       Я написала заявление в полицию. Его, конечно, сначала принимать не хотели, но вид моего грозного парня немного их переубедил. Всë-таки с системой полиции тут не очень.       Я дала размытые показания. Я не знала ни места, ни... да вообще ничего.       Чтобы подбодрить, Паша позвал меня к себе в гости. Мы посидели, посмотрели какой-то фильм, после чего уснули на диване в обнимку. Я немного успокоилась. Совсем немного.       Проснулась я посреди ночи из-за звонящего телефона. Еле выскользнув из-под парня, который продолжал спать как убитый, я добралась до телефона, оставшегося в сумке в прихожей.       – Ало. Ага. Ага, я. Ага, – сонная я лапала своё лицо, пытаясь открыть глаза полностью. – Что..? – я тут же проснулась. В зеркале увидела, как выпучились мои глаза и какой бледной я стала.       Завершив разговор, я осела на пол, прислонившись к шкафу. В гостиной послышались шорох и шаги. Паша заметил, что меня нет, после чего увидел, как я сижу на полу с разбитым взглядом.       – Алиса. Что-то случилось? – он наклонился.       – Мама звонила, – я попыталась встать, Паша помог мне.       – И что?       – Она сказала, что кому-то там – не помню кому – сообщили о Еве. И она узнала и мне сразу позвонила.       – Так поздно? Разве они не должны, ну, утром позвонить? – парень проводил меня обратно в гостиную и усадил на диван.       – Да я не знаю, не суть. Мама сказала, что Ева вышла с поезда и дальше её след пропал. Её вообще объявят пропавшей.       Паша сел рядом, положив руку на моё плечо. Я продолжала сжимать в руках телефон, будто это поможет мне вернуть подругу. Я чувствовала себя ужасно. Я ведь могла обратиться раньше. Могла настоять на своём. Но я бросилась в гулянки, позабыв о Еве. Какая же я хорошая подруга.       – Не переживай. Её найдут. Я уверен.       Слова парня меня не успокаивали. Прошло слишком много времени. Она пропала более месяца назад. А я очнулась только сегодня. И то потому что мать напомнила.       – Алиса. Алиса, – Паша легонько встряхнул меня. – Ты сейчас ничего не сделаешь. Ложись спать. Завтра обо всём подумаем.       И всё же он был прав. Я убрала телефон под подушку и легла обратно. Спать не получалось. Паша принёс одеяло – до этого мы спали без него – после чего ушёл к себе в комнату. Кажется, он хотел дать мне спать у него, но не решился потревожить.       Я продолжала лежать с открытыми глазами, глядя куда-то вперёд: то на стол, то на телевизор. Зрение привыкло к темноте.       Я, наверное, ещё час провалялась, после чего уснула. И мне что-то снилось.       Сначала это были обычные короткие повседневные сны, но чем дальше шло время, тем хуже они становились. Последнее, что я помню, было следующее:       Я ехала на поезде, вагон стучал – был не самый новый. Вокруг были люди, но я не помнила их лиц. Мне даже казалось, что они ненастоящие (да, это сон, но всё же).       Вдруг поезд остановился. Никто мне не говорил, но я была уверена, что это моя станция. Хотя станцией это назвать трудно: да, был какой-то знак, небольшая платформа, но она выглядела настолько ужасно, что казалось, что здесь вообще никогда поезда не ездят. Я забрала уже упакованные вещи и вышла на улицу. Поезд тут же исчез. Нет, не уехал – исчез. Простые условности внутри сна, такое бывает.       Я не помню, что было дальше. Помню лишь то, что сразу же оказалась в какой-то квартире, которую я не узнавала. Передо мной был дневник розового цвета, но он был закрыт, так что я не видела того, что там написано.       Затем вновь темнота. Я не помню деталей, сны забываются. Последнее:       Я сидела на какой-то кровати и рассматривала бумаги, похожие на договор о работе. Что там было написано – совсем не помню. Рядом стояла лампа. Её свет казался мне тусклым и неестественным. Как только я это заметила – тут же проснулась.       Нет, в реальном мире Паша не включал свет, а солнечные лучи не проникали через окно. В гостиной было темно. Я ничего не видела.       Дотянувшись до телефона, я посмотрела на время. Восемь часов утра. Тут же зазвонил будильник в комнате парня. Он зашевелился.       Я легла на спину, слушая, как тот собирается на работу. Ключей от его квартиры у меня нет, так что мне, наверняка, сейчас придётся уйти.       Я медленно встала на ноги и побрела в ванную комнату. Сходила в туалет, умылась, привела себя в порядок.       – Утро, – тихо сказал мне Паша, когда я вышла в коридор. Он прошёл мимо меня и тоже начал умываться. Он, наверное, хотел сказать мне «доброе утро», но вовремя одумался.       Я быстро собрала свою сумку, выпила воды и тут же выскочила наружу, даже не попрощавшись с парнем. Ладно, я всё же написала ему, что пошла домой и хочу немного побыть одна.       Вернувшись, переоделась. Мать, которую я разбудила, принесла мне кофе. Я её даже не поблагодарила. Не до этого было.       – Не переживай, Алиса, всё будет хорошо, – мать неловко стояла в проходе, наблюдая, как я медленно пью кофе.       – Ага.       – Ты хорошо спала? Выглядишь плохо.       – Нет, – как я могу хорошо спать? Мать, конечно, хороша: могла бы и утром позвонить. Или вообще днём сказать, когда я вернулась бы. – Мне кошмары какие-то снились. Поезда, квартиры.       – Оу. Это всё из-за того, что ты много думаешь.       – Наверное, – я сделала очередной глоток. – Мне снился еще трудовой договор. Намёк на то, что мне пора искать работу, да? – попыталась я пошутить. Настроение ужасное. Мать вздохнула.       – Может, это вещий сон? – мать всегда говорила мне это. Что бы ни снилось – хоть беременный дед, хоть летающие псины.       – Не дай бог. То место было убогим, – я слабо улыбнулась. Почему-то именно в этот момент в мою голову пробрались мысли о том, что мать может быть права. Я ведь и не думала об этом даже: всё как в тумане с момента, как я проснулась.       – Ладно, не буду мешать. Я на кухне буду, – мать ушла, закрыв дверь.       И я осталась одна в тишине со своими мыслями. Вновь зашла в чат к подруге. Тишина.       – Здрасьте, тётя Света, – я позвонила матери Евы. – Ага. Слушайте, а вы уже слышали? Ага. Сочувствую, – мать Евы уже была в курсе ситуации. Ну хоть это она знала. – Можно я приду? Ева у меня просила одну вещь и так и не вернула с тех пор, как уехала. Пожалуйста. Спасибо.       Я бросила трубку. Что я могла найти в её комнате? Полиция, наверняка, и так собирается всё обыскать, если уже это не сделали. Но меня не покидало странное чувство, которое мне хотелось успокоить.       Я добралась до квартиры подруги достаточно быстро. Постучала – мне открыла её мать. На этот раз она была трезвой. Ну, с похмелья.       – Здрасьте.       – Привет, Алиса, – женщина пропустила меня внутрь. – Тебе, может, чаю?       – Нет, спасибо. Я быстро.       Я прошла мимо неё в комнату Евы. Женщина ушла на кухню. Её вообще не волновало, что к её пропавшей дочери пришла подружка и сейчас лазает в комнате. Прекрасная мать.       Я огляделась. Комната была ухоженная, чистая, в отличие от остальной части дома. Но здесь также было очень пыльно и прохладно. Убранная постель, свободный пустой стол, открытые шторы, из-за которых в комнату проникали солнечные лучи, а вот уже по их причине было очень хорошо видно каждую пылинку, летающую в воздухе.       Я открыла тумбочку. В ней лежали различные тетрадки и бумажки. Я пошуршала ими, после чего принялась за следующий ящик. Да. Второй телефон.       Это был старый телефон Евы, который был у неё еще со средней школы. Позже ей подарили новый – кто-то из её подружек накопил. Однако Ева продолжала пользоваться и старым тоже. По сути, у неё было два телефона.       Пароль – её день рождения наоборот. Я это знала. И она его не меняла.       Ничего особенного здесь не было. Но я очень надеялась на что-то. Я пролистала его ещё несколько минут. Ева ничего и никому с него не писала. Чего и следовало ожидать. Хоть у неё и были одинаковые аккаунты на обоих устройствах, новый гаджет привлекал её больше в плане функции.       Аккаунт. Точно.       У неё же синхронизированные аккаунты. Ева перестала выходить на связь, значит, сообщения просто не могли синхронизироваться и дойти с того телефона. Но ведь до этого она мне писала еще недельку.       Я вошла в облачное хранилище галереи. Мои слабые надежды продолжали бить по мозгам.       И я нашла. Фотографии, сделанные как раз в первую неделю её отъезда, а также за пару дней до него.       Здесь была копия договора. Я начала его изучать. «Подстëпки». Так назывался тот город, куда она уехала. Боже. Боже. Боже. Неужели я нашла хоть какую-то информацию?       Компания, принявшая её на работу, носила за собой какое-то название, написанное английским или латинским, я особо не поняла. Ева должна была работать то ли бухгалтером, то ли переводчиком – обязанности, расписанные на листе, были каким-то запутанными. Я даже не поняла, как та могла согласиться на эту муть.       Но затем обратила внимание на зарплату. Четыреста тысяч рублей. За что? Неудивительно, что она согласилась. Хотя для меня это выглядело бы подозрительно. Какая-то неизвестная компания в неизвестном закрытом городе принимает на работу неопытную молодую девушку, так ещё и обещает ей зарплату почти в полмиллиона. Серьёзно?       Я перекинула себе эти фотографии. Затем посмотрела следующие, сделанные после отъезда Евы.       И я чуть не упала. Это было то самое место, куда я вышла во сне – старая остановка поезда со знаком. Ева, видимо, посчитала это красивым, раз сфоткала.       Далее следовало такое: обычные фотографии природы, каких-то построек, а затем и внутренностей квартиры. Боже мой.       Я упала на кровать. В углу фотографии виднелся стол из моего сна.       «Какого хуя?» – подумала я.       Мне начало казаться, что и не было никакого сна – я увидела всё только что и придумала, что уже видела. Всё же это что-то нервное.       Я перекинула эти фотографии себе и убрала телефон обратно. Не стоило мне его трогать. Только нервы потрепала. Но раз уж увидела – живи теперь с этим.       Я попрощалась с матерью Евы и ушла. Уже дома позвонила в полицию, а затем передала им фотографии, объяснив ситуацию (без подробностей про сон, конечно). Весь оставшийся день я пересматривала фотографии, пытаясь найти на них что-то, какую-то подсказку, что могла бы указать мне на подругу.       На следующий день меня пригласили в участок, чтобы вновь расспросить про Еву. Мои мозги кипели, я уже не знала, что им рассказать. Скажу о сне – посчитают сумасшедшей, отправят ещё в психбольницу. А мне этого не хотелось.       Может, я правда с ума схожу? Уже и не знаю. Всё так сложно. Неожиданно.       С Пашей стала общаться реже. Он пытался меня поддержать, но ничего не помогало. Мне продолжали сниться кошмары: уже не такие, как в тот раз. Скорее всего, они являлись лишь плодом моего воображения. Хотя откуда мне знать, что было плодом, а что нет? Я действительно считаю тот случай правдой? Может, мне вообще показалось? Я это придумала сейчас? Я никому не рассказывала, так что не могла подтвердить начало мыслей о нём извне.       Из-за всего этого даже поссорилась с парнем.       – Ты можешь уже успокоиться? Каждый день одно и то же. Она тебе что, жена? Сестра?       После этих слов я прогнала его, не желая видеть.       Прошёл ещё месяц. С каждым днём я всё больше успокаивалась. Ну как – мысли продолжали терзать, но я всё чаще выходила на улицу, общалась с людьми, в общем, возвращалась к обычной жизни.       Затем вернулся Паша.       Он заявился ко мне домой с цветами и извинился (на его сообщения я не отвечала). Мне стало неловко, но я всё же простила его.       Мама как раз закончила с ужином, так что пригласила Пашу за стол. Мы мило беседовали, обсуждая повседневные дела, всячески обходя тему моей подруги стороной. Паша рассказывал о проблемных заказчиках на работе. Отец нашёл в этой теме с ним общий язык.       Я отошла на кухню, чтобы налить себе ещё чая. За столом послышался мужской смех. Кажется, они перешли на тему каких-то шуток, которые я считала не особо смешными.       Кипяток уже остыл. Не заливая новую воду, я поставила греться оставшуюся в чайнике. Поставила кружку на стол и присела на стул. Мать включилась в разговор: я то и дело слышала, как она перебивала отца и Пашу, стараясь что-то доказать. Она это любила.       Я начала разглядывать узоры на скатерти небольшого столика у окна. Обычно мы садились завтракать здесь, но с Пашей места не хватало, так что решили передвинуться в гостиную: стол был намного больше и удобнее.       Слева на кухонном столе стояло небольшое зеркальце, которое, наверное, забыла тут мать. Оно смотрело на меня, но из-за разницы высот я видела в его отражении лишь часть стены.       Чайник щëлкнул, заявив о готовой воде. Я схватилась за кружку и встала со стула.       Блять.       Я выронила кружку из рук и она разбилась. В гостиной утихли голоса.       Всего на долю секунды, на одно мгновение, я увидела в отражении зеркала что-то чёрное, какую-то непонятную страшную фигуру, стоящую рядом со мной. Звук разбитого стекла вернул меня в реальность – я вновь посмотрела в зеркало, но кроме бледной себя никого более не обнаружила.       На кухню зашёл Паша.       – Что тут у тебя происходит? – он аккуратно обошёл меня, заметив осколки на полу. – Помочь?       – А... Нет, я сейчас всё уберу, – я потянулась за веником и совком. Паша обувью пододвинул некоторые осколки кружки ближе, образовав кучку, чтобы мне было удобнее её убрать. Закончив с уборкой, я вновь присела на стул, продолжая смотреть на зеркало, в котором я снова ничего не могла видеть.       – Ты не порезалась? – Паша встал рядом, заметив моё состояние.       – Нет. Всё в порядке.       – Ты, вроде, ещё чаю хотела?       – Уже не хочу, – я опустила голову вниз. Мать с отцом возобновили разговор.       – Ты выглядишь странно.       – Скажи, ты думаешь, что я сумасшедшая?       – Что? – я заметила боковым зрением, как Паша выпрямился.       – Ты постоянно смотришь на меня так, будто тебя бесит, что я постоянно говорю о Еве. А я не могу по-другому.       Паша замолчал. Я слушала, как родители что-то бурно обсуждали, уже и забыв о своём вопросе, как вдруг мой парень всё же ответил:       – Я понимаю тебя. И мне просто не нравится, что ты заканчиваешь свою жизнь на Еве. Она исчезла, а ты пытаешься закопать себя. Вот что мне не нравится, – он положил руку на моё плечо, слегка сжав. – Ты меня не бесишь, и я не считаю тебя ненормальной.       – Даже если я скажу, что только что видела какую-то тёмную фигуру в зеркале рядом с собой?       Паша умолк, так и не убрав руку. Он раздражал меня. У меня было ощущение, что я действительно ебанулась, а он говорит, что любит меня, ведь я адекватная. Этакое несовпадение.       – Слушай, Алис, ты не обижайся, я не хочу тебя обидеть, просто хочу как лучше: может, тебе стоит обратиться к психологу? Или к психиатру. Я не имею ввиду ничего плохого! Но если ты, как ты говоришь, видишь какие-то галлюцинации, то, наверное, это не есть хорошо? – он старался как можно аккуратнее подбирать слова, явно опасаясь новой ссоры, ведь мы только-только помирились.       – Ясно, – я не дала ответа, отвернувшись. Продолжать этот разговор не собиралась. Осознав это, Паша ушёл к моим родителям.       Я вскочила со стула и опустила зеркальце стеклом вниз, чтобы больше ничего в нём не видеть. Через пару минут я всё же вернулась за стол. Мать заметила моё подавленное настроение, но ничего не сказала, чтобы не смущать. Спасибо ей за это. С Пашей я старалась говорить как можно меньше. Где-то через час он ушёл. Я же ушла в свою комнату, сказав, что пошла спать.       Но спать я не могла. Вновь принялась пересматривать фотографии, которые я сохранила с телефона Евы. Что я там пыталась найти? Картинки не менялись: всё те же места.       А от полиции ни слуха, ни духа. Они никого и ничего не нашли. Словно Ева просто испарилась, хотя люди видели, как она выходила из поезда с вещами. Да и этого города, словно, не было.       Ну как – он был. Полиция его нашла, приезжала, смотрела, искала, но ничего не нашла. Казалось, что всё, что они сделали – пустой звук, так как ничего это не принесло.       Прошло ещё какое-то время. Дело перестали вести. Оно всё ещё было, но улик и зацепок – никаких. Полиция прекратила поиски. Ева теперь уж официально без вести пропавшая. И забытая.       Я просматривала фото документов о работе Евы. Ничего нового там и нет. Вот внизу виднеется номер компании, куда можно обратиться, если хотите устроиться на работу. Не помню, правда, был ли он там, или это я не обращала на него внимания.       Это был вечер воскресенья. Паша сидел на углу моей кровати и смотрел какое-то видео про программирование. А я продолжала своё мини-исследование, так как профессионалы его продолжать не собирались.       Ну вот зачем она туда поехала? Чего ей не хватало? Да, жизнь не сахар, но ведь можно было найти и что-то более нормальное. Дура. Какая же она дура.       Я бы ни за что не поехала туда.       «... заменить настоящих программистов, а специалисты, учившиеся годами, могут потерять работу,» – я невольно слушала эту передачу Паши – или как там это называлось. Он действительно переживал насчёт этой темы, хоть и был настроен уверенно.       – Паш.       – А? – он убавил громкость.       – Я хочу пойти на работу.       – Хорошо. На какую? – он поставил видео на паузу.       – Не знаю. У меня образование сварщика.       – Тебя же не берут.       – Знаю. Хочу пойти на бухгалтера или переводчика. Думаешь, я бы смогла? – я спрятала лицо за телефоном. Паша с подозрением глянул на меня.       – У тебя же образование сварщика.       – Да, но ведь есть... компании, которые могут принять и без всего этого? Что там учиться-то... В интернете же многое есть, да? Как думаешь, я смогла бы научиться там и попасть на работу без официального образования?       Паша убрал свой телефон и теперь уже полностью развернулся ко мне. Я спрятала лицо еще больше, лишь бы не смотреть в глаза.       – Теоретически – да. Но это маловероятно. И зачем тебе такое? – Паша двинулся ближе. – Только не говори мне, Алиса, вот не говори, что это всё из-за Евы.       Я вздохнула, уже опустив телефон.       – Нет. Я просто спрашиваю, – зря я ему когда-то упомянула об этом документе в подробностях.       – Алиса.       – Ну что?       – Даже не думай об этом.       – А что такое? Что вообще не так? Может, я хочу во всём разобраться?       – Полиция не смогла, а ты сможешь?       – Ты недооцениваешь меня? Сам же говорил, что там работают одни идиоты, а сейчас почему-то не веришь в меня? – бессмысленная ссора. Но я была на нервах.       – Тебе реально уже пора в психушку идти. Ты понимаешь, что это ненормально?       – Что ненормально? Что я забочусь о своей подруге? Что мне не всё равно? Или опять будешь говорить, что она мне никто, и я должна хуй забить?!       – Успокойся! – Паша вскочил, встав передо мной. – Ты не в себе. Галлюцинации – помнишь, ты говорила? И сейчас ты собралась куда-то там ехать, потому что не можешь принять потерю. Может, они у тебя и не раз были, а ты мне не говорила? – он был прав. Я продолжала замечать тёмные фигуры боковым зрением. И не только в зеркале.       – Да пошёл ты нахуй! Опять за своё. Вот уеду – и всё! Тоже исчезну. И будешь сидеть ныть! Я бы посмотрела, как тебе было б «всё равно», – я тоже вскочила.       – Да с чего ты взяла, что я буду ныть?! Может, хуй на тебя забью и вон с Асей буду ебаться?! Ты-то мне не даёшь со своей депрессией! – было видно, что он успел дважды пожалеть о том, что наговорил, но слово не воробей.       – Пошёл. Вон.       – Дура.       – Вон.       Паша развернулся и двинулся к двери. У неё он остановился, взявшись за ручку.       – Алиса, я...       – Вон.       Паша со вздохом покинул комнату, а после – и квартиру.       Идиот. Мудак. Тупица. И как я могла с ним встречаться? Ненавижу – и его, и вообще всех. Им вообще на всё плевать. Исчезла девушка? Похрен. И что, что она твоя подруга? Похрен. И что, что она моя дочь? Похрен. И что, что мы знаем её с детского сада? Похрен. Жизнь же идёт.       Вот и идите вместе со своей жизнью.       Я позвонила по тому самому номеру. Мне ответил низкий мужской голос, который сразу же принял меня на собеседование, которое проведёт их сотрудник завтра же днём. Да, он приедет сам. Сюда.       Меня это удивило, но я не придала огромного значения подобному, так как моё настроение было на нуле.       Бросив телефон куда-то на стол, я легла спать, зарывшись в подушку лицом. Заревела. Через час уснула.       Утром успела пожалеть о том, что о чём-то там договаривалась, как только прозвонил будильник, поставленный мной вчера. Ну хоть его включить не забыла.       Даже не позавтракав и не поприветствовав семью, я убежала из квартиры, направившись на место встречи. Я прибыла за час до собеседования, но у входа уже стоял мужчина.       – Здравствуйте, вы – Коваль Алиса Владимировна? – голос был немного выше и моложе, нежели у мужчины, с которым я говорила по телефону. Сам парень выглядел на лет двадцать пять – достаточно приятный на внешность.       – Здравствуйте, да, – я остановилась рядом с ним, чувствуя небольшую неловкость.       – Вы рано.       – Да, просто пораньше вышла. Думала, подожду тут.       – Ну раз уж вы уже пришли, может, сейчас и начнём? – парень открыл для меня дверь.       – Да, давайте.       Я прошла внутрь здания. Здесь обычно проводились различные сделки, соглашения. Короче – люди арендовали на несколько часов комнаты для переговоров, так как в нашем городе других мест было не найти.       Мы прошлись по коридору, после чего парень остановился, вновь открыл для меня дверь и закрыл, как только я зашла внутрь.       Он сел за небольшой деревянный стол. Я села напротив. Парень возился с сумкой, что-то там доставая, а я разглядывала его: у него были русые кудрявые волосы и зелёные глаза, официальный ухоженный костюм с галстуком, в котором я никогда не видела Пашу, и самое главное – бледная кожа. Она была такая бледная, что я сначала подумала, что это пудра. Но, несмотря на это, он казался очень даже симпатичным.       – Сколько вам лет? – не успела я подумать, как задала вопрос.       – М? – парень глянул на меня вопросительно, после чего вежливо улыбнулся. – Двадцать пять.       – Извините, я задумалась. Вы..?       – Меня зовут Вадислав Ворожейкин. У меня нет отчества, – он вновь улыбнулся.       – Владислав?       – Нет. Вадислав. Это разные имена.       – А, хорошо, – я убрала руки со стола, вновь почувствовав неловкость.       – Начнём?       – Да.       Далее шла самая обычная процедура – Вадислав задавал мне вопросы, связанные с образованием и работой. Мне было очень неловко отвечать, что соответствующего образования у меня нет.       – А как у вас со знанием языков?       – Я знаю английский, – я не уточнила, что знаю его на уровне A2 или B1.       – Хорошо.       Он что-то записывал себе в тетрадку. Я мяла ткань кофты.       Я была уверена, что сейчас услышу что-то вроде: «Простите, вы нам не подходите» или «Мы вам перезвоним». Но произошло следующее.       – Алиса Владимировна, вы нам подходите, – Вадислав снова улыбнулся. Мне начало казаться, что он делает это неискренне.       – Серьёзно?! – я вскинула брови, уже потом осознав, что сказала я это со слишком уж большим энтузиазмом.       – Да. Я вижу в вас большой потенциал. Думаю, вы очень надёжная и ответственная, – парень протянул мне руку для рукопожатия. Я автоматически пожала её. – Мы отправим вам билет на поезд. На тринадцатое число в эту пятницу. У вас есть пару дней, чтобы собрать вещи. Прошу – не опаздывать. Это очень серьёзно. У нас сроки.       – Конечно! Спасибо... Я правда рада, – с моего лица всё не спадала улыбка. Я и забыла о истинной причине своей попытки в работу. Столько времени мне отказывали, что подозрительные условия и такой лёгкий приём вообще меня не смущал.       Я подписала ещё какие-то бумаги, после чего мы вместе с Вадиславом вышли на улицу.       – До свидания, Вадислав.       – До свидания, Алиса Владимировна. Мы с вами ещё встретимся, – на прощание парень вновь улыбнулся. Мне казалось, что улыбка и вовсе не сходила с его лица.       Довольная я чуть ли не скакала по улице. Уже в своей комнате я вспомнила о причине всего того, что я устроила.       – Ма, я устроилась на работу и поеду туда в пятницу. Это вахта.       Мои слова заставили мать впасть в ступор. Она наверняка вспомнила о Еве. Отец тут же начал меня отговаривать.       – Ну зачем тебе это? У тебя же Пашка нормально зарабатывает.       – Ненормально. Этого мало, – я не упомянула им о нашей ссоре.       Меня уговаривали как могли. Все эти четыре дня. Но меня было не остановить.       Уже утром в пятницу я стояла на вокзале. Мать провожала меня, продолжая отговаривать. Они не привыкли к спорам, так как я была достаточно спокойной, так что даже не знали, как с таким справиться.       Мать помогла мне занести вещи и разложить постельное. Людей было также мало, как и тогда, когда я провожала Еву.       – Алисочка, ты уверена? Точно?       – Ты спросила об этом десять раз.       – Но сама пойми – я волнуюсь. А если с тобой случится то же, что и с Евой?       – Мама, Ева пропала уже в городе. Ничего на компанию полиция не нашла. Так что, скорее всего, это случилось по какой-то другой причине. Хватит уже, – я сама и не верила в свои слова, только пыталась успокоиться. Мне и так было тошно, а мать лишь всё портила.       – Только звони мне. Каждый день! Если не будет связи – пиши письма через почту! Но не молчи. Иначе у меня сердце выпрыгнет.       – Да знаю я, знаю, – я увернулась от её поцелуя, после чего попрощалась и женщина ушла.       Мать помахала мне за окном, когда я уезжала. Я лишь смотрела ей в ответ.       Поезд отъехал достаточное расстояние, чтобы я потеряла женщину из виду. Ну вот и всё. Поехала.