***

      Ещё будучи отроком, я с братьями и сёстрами часто слушал разные сказки бабушки. Как сейчас помню: всегда тихо и умиротворённо трещали поленья в старом камине, когда за окнами пела вьюга. Это были волнительные, долгие зимние вечера, скрашенные фантазиями давно минувших дней.       Сидя перед камином, любуясь яркими языками пламени, что бросали пляшущие тени на потёртые бревенчатые стены, мы дружно пили горячий душистый травяной чай с мёдом, укутавшись в мягкие шерстяные пледы по самые носы. А наша любимая рассказчица — чуть сгорбленная, с ласковыми морщинками у глаз — покачивалась в старом кресле, укладывала на ноги пёструю шаль и пушистого пятнистого кота. Кот жмурился, довольно урчал в такт бабушкиным словам, а из кухни тянуло печёными яблоками с корицей.       И вот в один из таких вечеров бабушка решила поведать нам одно сказание — такое, что даже поленья в камине, казалось, притихли, слушая.       — Мало кто вспомнит, когда это случилось, — начала она, поглаживая кота. — Но однажды король одной страны женился на красавице, что овладела всем его разумом и душой. Не слушал он подданных, которые пытались открыть ему глаза и дать понять: она ведьма. Всех казнил приворожённый король. А ведьма, став королевой, принялась беспрепятственно распространять скверну — чёрный туман, что отравлял Души людей. Страданиями этих Душ питался злой демон, которому она поклонялась.       Так некогда процветающее королевство сгнило изнутри. Все стали ни живы, ни мертвы. Их Души мучились, запертые в неумирающих, но вечно гниющих заживо телах. Люди не чувствовали вкуса, не видели солнца, их кожа слезала лоскутами, но сердце продолжало биться — год за годом, век за веком. Они стали потеряны для Небытия и больше не могли переродиться. Смерть покинула те края навсегда.       Проходили века, и земли эти нарекли страной Потерянных Душ. Каждый, кто случайно или по глупости попадал туда, заражался скверной и пополнял ряды навечно обречённых. Даже ветер обходил ту страну стороной, а небо над ней было серым, как пепел.       Чтобы хоть как-то остановить распространение скверны, семь могущественных друидов решили окружить проклятую страну бесконечным лесным лабиринтом. Чтобы люди не путали его с обычным лесом, лиственные деревья в Бесконечном Лесу всегда стояли голые, даже летом. Скрюченные, покрытые чёрной корой стволы напоминали усохшие пальцы. Вокруг них вились заросли колючего терновника, такого острого, что он пронзал сапоги, как иглы. И ветер там всегда заунывно выл — не свистел, а именно выл, словно оплакивал кого-то.       Любой, зашедший в этот Лес, больше никогда не мог из него выйти к стране — чтобы избежать попадания на осквернённые земли и не увязнуть в болоте вечных страданий. Но и выйти обратно, к людям, тоже было нельзя. Таково условие: никто, однажды ступив под кроны лабиринта, не должен вернуться, иначе любопытство погубит других. Так Бесконечный Лес оставался вечным стражем.       Тем не менее, находились глупцы, что всё же хотели испытать судьбу и свою смелость. И для них оставалась слабая надежда: умерев в этом Лесу, их Души всё равно отправлялись в Небытие на очищение. Лес не пропускал скверну, но забирал жизнь. И спустя время — через десятки, а то и сотни лет — такие Души снова рождались в мире живых.       — С тех пор, — бабушка замолчала, и единственным звуком осталось потрескивание углей в камине, — никто не знает, что стало с той ведьмой и её королём. Говорят, она до сих пор бродит среди потерянных, собирая чужие стоны, а демон всё ждёт своего часа, подпитываясь глупцами. Но это уже совсем другая история.       Кот зевнул, сверкнув зелёными глазами, а за окном снова завыла вьюга, словно вторила древнему сказанию.