Глава 4.

Карина. Тем временем его взгляд скользит по мне с хитрой насмешкой, и в воздухе появляется неприятное ощущение игры, где ставки слишком высоки. Голос Виктора звучит резко после затянувшейся тишины. — Давайте немного развлечёмся. Предлагаю сделку с участием твоей спутницы, Лоурен. Я удивлённо смотрю на него. Нет, он издевается? Кай сжимает кулаки, его челюсть напряжена, глаза сверкают яростью. Кажется, он готов задушить Кроя здесь и сейчас. — Ни за что. — почти в унисон отвечаем мы Виктору. Но он лишь лениво усмехается. Его улыбка холодна и уверена. — Всё зависит от тебя, Карина. Сделка — твой ход. — я чувствую, как воздух вокруг сжимается, сердце стучит быстрее. Кай смотрит на меня, словно молча говоря: «Не ошибись». Виктор Крой затягивается трубкой, пускает тонкий дым кольцами в воздух и улыбается с холодной хитринкой. — Правила просты. Если ты победишь, то я отпущу вас обоих и выполню любое твоё желание. Всё, о чём ты попросишь. — А что будет, если я проиграю? — слова выскакивают прежде, чем я успеваю подумать. Я ведь ещё не согласилась на игру. — Если проиграешь, ты останешься со мной навсегда, а Лоурена я скорее всего убью. В груди словно холодный лед. Сердце колотится быстрее, дыхание неровное. Мои глаза встречаются с глазами Кая, он напрягается, будто готов прыгнуть на Виктора. — Кай. — я поворачиваюсь к нему, он сжимает руки в кулаки, взгляд сверкает яростью и страхом одновременно. — В любом случае, все зависит от тебя, Карина. Просто учти, что твой выбор будет нести за собой последствия. — я понимаю, что теперь всё зависит от меня. Ощущение опасности буквально висит в воздухе, а рядом сидит Кай, не скрывая своей тревоги. Я стала размышлять. Если я откажусь играть, нам с Каем крышка. Я уверена, что его охраняют десятки головорезов, готовые костьми лечь, чтобы защитить Виктора. Силы будут не равны, поэтому этот вариант отпадает сразу. Согласится значит плясать под его дудку. Я усмехнулась про себя. Игры — моя страсть. Я глубоко вздохнула. — Я согласна. — мой голос звучал уверенно и холодно, но это только ползабавило Кроя. Виктор медленно ставит передо мной шахматную доску. Доска большая, а фигуры сделаны из тёмного и светлого дерева, каждая фигура была тщательно вырезана. Свет лампы падает на них так, что они отбрасывают длинные тени. Я вздохнула, давненько я не брала в руки шахматы. — Ну чтож. Начнём игру, лапочка. — Виктор в последний раз выдохнул трубку, и отложил её в сторону, разрыв пальцы. — Удачи. — Вам тоже. Тишина натягивается, как струна. Виктор делает первый ход — лёгкий, почти ленивый. Его пальцы скользят по фигурам, будто он уже знает конец игры. Кай подсаживается ближе, тихо, едва дыша, шепчет тебе на ухо. — Не ошиблись, ладно? Мы не получим второго шанса. — Не переживай, я знаю, что делаю. — Извини, не на твою жизнь играют. — голос Кая звучит насмешливо, его явно не волновал проигрыш. Сердце бьётся так, что кажется, будто его слышат все. Все мои мысли лишь о том, что эта партия решит все. Игра идёт плавно, ход за ходом. Фигуры постепенно исчезают с поля. Обороты сбавляются, и я чаще задумываюсь о том, куда будет выгоднее сделать свой ход. Передо мной стоит выбор. Сделать шаг конем на f7 — неожиданный манёвр, угрожающий королю соперника, рискован, но может создать немедленную рокировку. Или второй вариант — сделать шаг ладьёй на h5 — прямолинейный, демонстративный ход, давящий на фланг противника; безопаснее по исполнению, но даёт Виктору время спастись. Я задерживаю дыхание, переводя взгляд с доски на Кая. Его губы шевельнулись в молчаливой поддержке, кивок, полный доверия. Я делаю глубокий ход и двигаю фигуру коня. Рискованно, но я уверена в том, что выиграю. Ход кажется сумасбродным, но в нём есть риск и неожиданность. Кай едва заметно улыбается мне. Виктор моргает, не ожидая такого манёвра. Через несколько ходов его позиции начинают рушиться: король попал под шах, а комбинация вышла почти идеальной. Он тянется к фигуре, проверяет, но результат ясен. Шах и мат. — Чертёнок.. ты сделала это! — Кай едва ли не подпрыгивает на месте от радости и гордости, переполняющей его. Виктор встаёт, его лицо бледнеет, усмешка тает. Я чувствую, как из грудной клетки вырывается долгожданный воздух — победа. — Да! Ты просто умничка! Выкуси, старик. — Лоурен ведёт себя как ребенок, показывая средний палец Виктору. Тот в свою очередь нервно поправляет костюм, и выдыхает. — Ладно. Ты меня поразила, Карина, я недооценил тебя. Кай громко прокашлялся, и Крой окинул его презрительным взглядом. — Так уж и быть, содержу свое слово. — Будьте любезны, я уже думала, что ваши слова — лишь пустой звук. — Виктор вынужденно уступая, обещает выполнить любое желание — сказка. Я принимаю решение действовать напрямую. Глаза наполняются решимостью, руки сжимаются в кулаки. Я вспоминаю то, что он — убил моих родителей. Ярость переполняет меня. — Виктор. Это было ваше последнее поражение. — Виктор недоуменно уставился на меня, а в этот момент я бросаюсь на него. Он слегка улыбается, ожидая этого, но моя ярость заставляют его зашататься. Кай пытается защитить меня, разозленный моим импульсивным поведением — это читалось в его взгляде, но охранники мгновенно окружают его. — Чертёнок! Но я не могу ответить ему, столкнувшись с Кроем, он сопротивляется, но пой порыв слишком силён. Охранники начинают двигаться против меня, но я не сдамся им. Мы с Виктором катится по полу. Я крепко сжала ладони вокруг его шеи, но он хватает волосы у основания и дёргает. Я вскрикиваю, и хватка ослабевает, и Виктор отталкивает меня мощным пинком. Я отлетаю на пару метров, удар выбил из меня весь дух, и я закашлялась. От сильного удара в стену перед глазами плывет, но я отчётливо вижу силуэт Кая, нападавшего на Кроя сзади. Не успела я обрадоваться, как вдруг он резко разворачивается вокруг себя, ударив его по груди. Я громко вскрикиваю, и пытаюсь встать, чтобы помочь ему, но очередной пинок Виктора не даёт мне встать. — Нет нет, лапочка. Будь послушной, сиди на месте. — Кай повернулся к тебе, и тут же упал от удара одного из телохранителей Виктора, который улыбался. — Пожалуйста.. прекрати! — я вижу, как неизвестный мне мужчина бьёт Кая кулаком в висок. Я поджимаю губы, и закрываю глаза. Ещё удар. И ещё. — Пока достаточно. — я слышу, что Виктор даёт знак, и мужчина прекращает. Я не открываю глаза. Не хочу видеть Кая таким. Раздается властный голос Кроя. — Посмотри на него. Это всё твоя вина. Я держу глаза закрытыми, за что получаю сильный удар по щеке. Резкая боль и громкий звук заставляет меня открыть глаза. Живот скрутило. Кай лежит на полу, едва живой. Его лицо было полностью покрыто кровью, а правая рука точно была сломана. Я слышала его хриплое дыхание. — Чертёнок.. — раздается его голос, каждое слово даётся ему с трудом. Он кашляет, и выплёвывает сгусток крови. Я безумно хотела подойти к нему, но не могла. — ...прости. Он закрывает глаза. Сердце остановилось. Я протянула руку и снова попыталась встать, на что Виктор бьёт меня. Он прижимает свою тяжёлую ногу между лопаток, не давая встать. — С ним все кончено. Отведите девчонку, сами знаете куда. — это последние слова, которые я слышу. Я кричу, отбиваюсь — бесполезно. Несколько крепких мужчин держат меня. Я не верю, что Кай мертв. Но он не вставал. Он даже не дышал. Я боялась, что слова Виктора правда. Через несколько часов, если считать время по тусклым лампам, я уже не человек, а инструмент. Меня оставляют в подземельях Виктора: тренируют, ломают, приучают служить ему. Моя свобода вырвана; меня держат как ценное орудие — личную шлюху Виктора, исполнительницу его воли, живую игрушку. Кай давно мертв. Моя жизнь теперь в руках Виктора. Но я предпочла бы умереть. Я — навсегда часть его игры. Иногда в длинные ночи я ощущаешь в памяти тёплую ладонь Кая и слышу его голос: «Чертёнок...».