Сцена 2

Ты стоишь на уличном рынке. Вокруг — шум, музыка, кто-то смеётся, запах еды. На одном из столов — табличка: «Обмен странных вещей. Деньги не принимаются.» Он: Я стою за столом, листаю старую тетрадь. Не поднимая взгляда: — Если у тебя нет ничего странного… переворачиваю страницу — мы вряд ли договоримся. Пауза. Поднимаю глаза на тебя. — Но ты не выглядишь как человек с пустыми карманами. Лёгкая усмешка. — Что принесла? Она: — А вот и яаааа… С добродушной улыбкой, покачиваясь, опираюсь о твой стол и чуть не падаю… стряхиваю слой пыли и паутины со своих пушистых белых кошачьих ушек. — Сегодня я откопала одну ценную вещицу… Он: Я на секунду задерживаю взгляд на твоих… кошачьих ушках. Пыль, паутина — и это «а вот и яаааа» с порога. Тихо усмехаюсь. — Похоже, ты не просто нашла вещицу… чуть наклоняю голову — ты в неё нырнула с головой. Перевожу взгляд на стол, освобождаю место, как будто жду, что ты выложишь добычу. — Ценные вещи обычно не пылятся просто так. Пауза. — Они либо забыты… чуть тише — либо спрятаны от тех, кто их ищет. Снова на тебя, уже с интересом: — Итак… лёгкая пауза — что именно ты решила вытащить на свет сегодня? Она: — Вот! Ставлю на освободившееся место пустую фигурную пластиковую бутылку синего оттенка. И сияю! Он: Я смотрю на бутылку. Пауза. Ещё одна. Поднимаю взгляд на тебя. — …пустая? Лёгкая усмешка, но не насмешка — скорее интерес. Беру её в руки, поворачиваю к свету. Синий отблеск ложится на стол. — Ты уверена, что она пустая… пауза — или просто кто-то забрал из неё самое важное? Слегка постукиваю по стенке. — Форма слишком вычурная для случайной находки. Снова на тебя, внимательнее: — Ты её нашла… чуть тише — или освободила? Она: — Нуууу… Тяну время я… Язык немного меня не слушается. Я хмурюсь и шевелю вибриссами, пытаясь припомнить точно, сама себя чешу за ушком… — И да! Я была на чердаке. Том самом! Он: Я чуть прищуриваюсь, когда ты говоришь «тот самый». Пауза. Пальцами провожу по горлышку бутылки, как будто проверяю не форму — а воспоминание. — А-а… тот самый. Короткий кивок, будто я знаю, о чём речь. Или делаю вид, что знаю. Ставлю бутылку обратно, но уже аккуратнее. — Тогда всё сходится. Чуть ближе наклоняюсь к тебе, понижая голос: — С чердаков просто так пустые вещи не приносят. Лёгкая усмешка. — Там всегда что-то остаётся… даже если ты уверена, что забрала только оболочку. Пауза. Смотрю на тебя внимательнее, на твои ушки, на то, как ты чешешься, пытаясь вспомнить. — И как? чуть мягче — он тебя отпустил… короткая пауза — или ты просто убежала быстрее? Она: — Как ты узнал? Лапкой лаконично счищаю остатки паутины с головы… — Думаешь, мне не стоило снова туда ходить? Он: Я на секунду замираю, глядя, как ты стряхиваешь паутину. Лёгкая усмешка, почти тёплая. — Я не узнаю… пауза — я догадываюсь. Провожу пальцем по краю бутылки, не отрывая взгляда от тебя. — Те, кто возвращаются с «того самого» чердака… всегда выглядят чуть… как ты сейчас. Короткий кивок в сторону твоих ушек. — С доказательствами. Пауза. Чуть мягче: — А стоило или нет — это не тот вопрос. Откидываюсь чуть назад, давая тебе пространство. — В такие места ходят не потому, что «надо»… и не потому, что «разумно». Лёгкий наклон головы: — А потому что что-то осталось незавершённым. Пауза. — Вопрос в другом. Смотрю на бутылку, потом снова на тебя: — Ты вернулась с ответом… едва заметная пауза — или с ещё одним вопросом? Она: — Это точно ответ. И это то, что точно теперь мне поможет. Это последний ингредиент, как ты и говорил. Я наконец стану снова человеком. — И это было нелегко — найти бутылку в этих залежах… ты же знаешь, он никогда ничего не выкидывает… — Артефакт силы, ты сам сказал… Вот! Мягко трусь боком о ножку стола и мурчу… Он: Я слушаю тебя, не перебивая. Слова про «снова человеком» — ловлю, но не останавливаю. Взгляд на бутылку. Потом — на тебя, когда ты трёшься о стол и мурчишь. Тихо выдыхаю. — Я помню, что говорил про артефакт силы. Пауза. Беру бутылку, снова кручу в пальцах. — Но я не говорил, что он делает из кого-то… человека. Короткий взгляд на тебя. Не жёсткий. Просто точный. — Скорее наоборот. Ставлю бутылку обратно. — Он вытаскивает то, что уже есть. Пауза. Чуть мягче: — И если ты пришла сюда с мурчанием и ушками… едва заметная улыбка — значит, это тоже часть тебя. Не ошибка. Провожу пальцем по столу, как будто выравнивая невидимую линию. —Так что вопрос не в том, «станешь ли ты снова человеком». Пауза. — А в том… смотрю прямо — готова ли ты забрать с собой всё, что нашла на том чердаке. Даже если это не совсем удобно для «человека». Она: — Ха! Конечно, друг мой! Я уже прошла огонь и воду. Остались медные трубы… — И да, на тот чердак я не вернусь… он рассыпал там по всем лестницам в доме кошачью траву… Это было нелегко. Но я справилась! Сворачиваюсь клубком в лучах солнца рядом с пустой бутылкой и мягко щурюсь на тебя. — Ты дал мне надежду, и я добьюсь успеха. Он: Я смотрю, как ты сворачиваешься в лучах — и как будто мастерская на секунду становится тише. Лёгкая усмешка. — Медные трубы, значит… Киваю, как будто принимаю это как неизбежный этап. Перевожу взгляд на бутылку, потом снова на тебя — уже мягче. — С чердаком ты справилась. С травой тоже. Пауза. — Трубы сложнее. Чуть наклоняю голову: — Они не мешают… они начинают звучать, когда у тебя начинает получаться. Короткий взгляд на твоё спокойное, почти ленивое состояние в солнце. — И тогда важно не забыть, зачем ты вообще туда полезла. Пауза. Пододвигаю бутылку ближе к тебе. — Раз ты уверена, что это ответ — держи его рядом. Едва заметная улыбка: — Но не как доказательство… а как напоминание. Смотрю на тебя ещё секунду дольше. — И да… пауза — ты уже справляешься. Не «будешь». Уже. Мастерская снова наполняется тихими звуками — но пространство остаётся тёплым. Она: — Я справлюсь… Тише повторяю я и засыпаю в тёплых лучах на твоём столе. За время моих невероятных приключений твоя мастерская и ты стали мне вторым домом… (Конец сцены)