Часть 1

— Наш бог-создатель — это мужчина, — сказал Ирэ, смотря на учителя. Тот в удивлении замолк, ожидая, что он скажет дальше, и Ирэ не обратил внимания на то, как опасно потемнели его глаза. — Так почему мужчины должны служить женщинам, если мужчина создал женщин? Пораженный такой наглостью, Арзэ схватился за розги. — Как смеешь ты, мальчишка, произносить такие слова в святом доме Богини-Матери? — спросил он громко, и Ирэ задрожал, давно уже не понаслышке зная, как страшны розги в руках строгого жреца-учителя. Арзэ вскочил на ноги, обернулся на алтарь и исполнил перед фигуркой Богини приветственный жест, поклонился ей низко и снова посмотрел на Ирэ. — На скамью! — почти взвизгнул Арзэ, его голос надломился от гнева, и Ирэ покорно забрался на скамью для наказаний, зная, как бесполезно спорить. Он встал на нее на колени, а руками уперся в стену. — Юбку задери! Это еще ничего, иных провинившихся учеников и вовсе привязывали, так что Ирэ подумал, что еще легко отделался. — Старший Отец наш, Казэ*, создал пещи и велел им чтить мать свою, — голос Арзэ упал до почтительного благоговения, и через каждые три-четыре слова он наносил удар. Ирэ вздрагивал и молчал, хватаясь побелевшими пальцами за стену, зная, что нельзя перебивать, когда говорит учитель. — Велел он чтить мать свою, богиню Кастеу**, ибо она прародительница всего, всего начало и всего конец. Мужчина, говоришь, создал пещи? Да как смеешь ты, жалкий макев***, сравнивать себя с богом? Как смеешь ты тех, кто создан служить матерям и женам своим, ставить в один ряд с ним? И как смеешь ты стирать вклад Богини-Матери? Да не будь ее, кто создал бы нас? Кто выточил бы женщин из камня, и кто вылепил бы мужчин из глины? Со словами закончилась и порка. Арзэ велел Ирэ немедленно низко поклониться алтарю и остаться сидеть возле него на коленях, и прочитать молитвы всем трем божествам: Богине-Матери и Двум Отцам. А потом еще и пригрозил. — Ты даже не представляешь, мальчишка, как страшен гнев Казэ, обращенный против тех, кто смеет проявлять неуважение к его матери. Ирэ обиженно пытался не шмыгать носом. Ведь всем известно, что Богиня-Мать была глуха и слепа к мужским слезам.