Бонус.

В этот день солнце светило ярко. Жара стояла невыносимая. Она не жалела ни всадников в тяжёлых доспехах, ни зрителей. Гарри держал турнирное копьё. В проклятом шлеме было ничего не видно — только узкая щель для глаз, в которую пробивался ослепительный солнечный свет. Конь под ним нервно топтался на месте, будто чувствовал его неуверенность. Держать копьё было тяжело. Не то чтобы Гарри никогда не держал в руках ничего тяжелее палочки, но копьё словно весило тонну и всё время норовило упасть. Напротив, на белом коне, восседал его противник. Белоснежная попона, сверкающие доспехи, плюмаж из перьев на шлеме. Гарри не видел лица, но готов был поклясться, что тот ухмыляется. Гарри бросил взгляд на королевскую трибуну. Гермиона сегодня надела изумрудное платье. Гарри видел, как её руки нервно теребят ленту, вплетенную в волосы. Рядом с ней восседал её отец — король. Огромный, толстый, с красным от восторга лицом, он явно получал удовольствие от зрелища. Король любил рыцарские поединки. — Давайте. Начинайте! — крикнул он, размахивая кубком. — Сколько ещё ждать?! Гарри вздохнул. Он опустил забрало. В шлеме стало темно и душно. Сердце пустилось в галоп. — Ну что же, Малфой, — прошептал Гарри. — Посмотрим, кто выйдет победителем. Герольд протрубил сигнал. — Вперёд! — заорал король, чуть не выпав из кресла. Гарри пришпорил коня. Тот рванул с места. Копьё завибрировало в руке. Ветер свистел в щелях шлема. Он видел через узкую полоску обзора приближающегося противника. Белый конь. Серебряные доспехи. И копьё, нацеленное прямо в него.