Часть 1

В лазурном небе, выписывая фигуры высшего пилотажа, парили два дракона. Кувыркались через голову, падали вниз, сложив крылья за спиной, а в самый последний момент свечой взмывали вверх, исчезая в бездонной синеве. — Хорошо тут у вас, — парень со странно серым лицом лежал на траве, закинув руки за голову, и и лениво следил за бесконечным танцем драконов, — сельвы нет, драконы разумные, кормят вкусно и кшари не летают… Его собеседник, высоченный малый со смоляной копной волос и правильными, хоть и несколько простоватыми чертами лица, сосредоточенно рассматривал снятый с ноги сапог, словно пытался найти на стёртой подошве разгадки всех тайн мира. — Ну, то что, драконы разумные — это ещё не факт, что хорошо, — рассеянно бросил он, ковыряя пальцем серебряную подковку на каблуке, — особенно когда их две стало. Тут они за Дэньку взялись. И ведь чуть не женили парня! А он и так в жизни натерпелся… Так что, Мэтт, неизвестно, кому ещё повезло… Мэтт привстал, опершись на локоть, и усмехнулся: — Да, женитьба это серьёзно… Для тебя, Тео, ничего страшнее и не придумаешь. Ответить Тео не успел. Он только было открыл рот, как откуда-то сверху, казалось с самих небес, раздался пронзительный высокий голос: — Не верю! Он при дворе живёт! С чего бы у Теодора сапоги дырявые?! Ща как тапком дам! Идите и переписывайте! Мэтт вскочил на ноги, затравленно оглядываясь по сторонам, а Тео наоборот упал ничком на землю и прикрыл голову сапогом, который менялся прямо на глазах, становясь то ботфортом из блестящей змеиной кожи, то армейским берцем, а в конце концов замер в форме высокого красного сафьянного сапожка, предположительно женского. — Началось… — придушено прошелестел Мэтт, втягивая голову в плечи. — И вообще! Что за смешение жанров? Откуда тут Мэтт?! Кто его сюда пустил? — тембр голоса менялся, становился всю выше и выше, постепенно переходя в ультразвук. Мэтт упал на землю рядом с Тео, зажимая уши руками и крепко зажмурив глаза. — Да он просто в гости… Фея разрешила… — робко прошептал кто-то в ответ. — Фея! А при чём тут Фея? Это Захудалово так-то! Подать сюда Сурка немедленно! — пронзительный голос вернулся в слышимый диапазон. — Сама! Сама загнала её в Ничтожество! А теперь спрашивает! — в разговор вступил кто-то третий. Пасторальная картинка между тем менялась. Небо затянуло серыми тучами, драконы предусмотрительно улизнули в неизвестном направлении, и поднялся сильный, пронизывающий ветер. А через секунду, как по мановению волшебной палочки, всё схлопнулось, оставив в воздухе невесомую сиреневую пыль. И уже не было ни лужайки с мягкой травой, ни двух парней, беззаботно валяющихся на ней, да и неба тоже не было, только бездонный чёрный космос и пустота. ***Высокий худощавый парень с интересом огляделся по сторонам, тронул пальцем зелёную накипь на стене и удивлённо присвистнул: — Надо же, какая плесень интересная! Я думал, краска так неудачно облупилась. — Сам ты плесень, рыжий, — буркнул в ответ крепыш, стриженный настолько коротко, что тёмные жёсткие волосы торчали плотным ёжиком. Худощавый парень сдвинул бейсболку на затылок, отчего стало видно, что он действительное не просто рыжий, а прямо-таки огненный, и засмеялся: — Илюх, не нуди, а объясни по-нормальному. Илья вздохнул и неуверенно протянул: — Я не помню, как они по научному называются, а по-простому — водоросли. Они тут кругом… А тебя, Алекс, сейчас ещё мороженым из них угощу… Договорить он не успел: из громкоговорителя, висевшего у них прямо над головой, раздалось сначала хрюканье, а потом - истошное визгливое верещание на весь подводный город: — Это что за безобразие? Куда Серый смотрит! И Фея! Сколько это будет продолжаться! Постапокалипсис тут у вас или бардак. — Бардак тоже есть, с блек-джеком и шлюхами, — меланхолично протянул кто-то в ответ, — а Фея никуда не смотрит. Она в Унынье. Да и я, пожалуй, тоже пойду. — Куда? — визгнули с нечеловеческой силой. — Куда-куда… В Разочарование. Там пока место осталось. Пока кто-то перерекался по громкой связи, Илья воровато огляделся по сторонам и дёрнул Алекса за рукав: — Валим! Пока она отвлеклась. У девчонок в борделе пересидим. Алекс понятливо кивнул, и они быстро нырнули в ответвление коридора, уходившее куда-то вглубь подводного города. ***— Славный пёсик! — красивая молодая женщина наклонилась над белым волком, совсем не обращая внимания, что глубокое декольте её шёлкового длинного платья оказалось прямо перед мордой слегка озадаченного зверя. Волк вильнул хвостом и немного попятился, не сводя, впрочем, взгляда пронзительных голубых глаз с соблазнительных округлостей. Слегка косящие глаза темноволосой красавицы хищно блеснули, а губы скривились в чуть презрительной усмешке. Она протянула руку к волчьему загривку. — Ванда! Ты совсем рехнулась, — коренастый парень лет двадцати поспешно схватил молодую женщину за плечо, пытаясь оттащить её от животного. Кисти рук у парня были покрыты причудливым тёмным узором, который переплетался на запястьях и прятался где-то под манжетами камуфляжной куртки. Ванда недовольно дёрнула плечом, отстраняясь от парня: — Месье Кречет, не сходите с ума! Ничего он мне не сделает. Это же по всем признакам — оборотень. Видите, какие у него голубые глаза… У обычных волков разве такие бывают? Ах, какой великолепный зверь! Кречет попытался встать между женщиной и «славным пёсиком» и недовольно проворчал: — Хорошо, что ты хоть понимаешь, что это дикий зверь… — Это вообще ужас ужасный! — голос звучал непонятно откуда, казалось, он был везде. Крик раздавался сверху, справа, слева и даже немного снизу. — Откуда тут Иванов?! — не унимался вездесущий голос, надо сказать, очень громкий и пронзительный голос, от которого даже волк сморщился, присел на задние лапы и поджал роскошный пушистый хвост. — И Ванда! И кшари тут же! Может, ещё и Павука с Великими притащите?! Фея! Таша! Сурок! Вы меня слышите?! Но в этот раз взывал голос совершенно напрасно. Отвечать было некому. — Где все? — в голосе послышались истеричные нотки, — бросили Белку одну… Понаписали всякого, а мне — разбирать… Кречет тем временем подхватил Ванду под локоток, соорудил из ремня поводок, накинул его волку на шею, и потащил упирающихся женщину и животное прочь. ***Белка кралась вдоль стен, выкрашенных блёклой краской болотного цвета. Она знала, что Ничтожество, Унынье и Разочарованье — смежные комнаты, соединённые одной общей — Ничегонеделанье. Там эта троица и собралась, больше негде им ошиваться, пока она трудится не покладая лап. Не ест, не спит — только тапки кирзовые шьёт для этих чушек. Белка остановилась у двери, когда-то выкрашенной в цвет слоновой кости, а сейчас грязной и облупленной. Сковырнула острым коготком чешуйку отслоившейся краски и укоризненно покачала головой: вот ведь, пейсатели про заек! Даже дверь освежить не могут! Она приникла ухом к двери и удовлетворённо кивнула головой, вслушиваясь, как три голоса, перебивая друг друга, жалуются на неё. — А она мне и говорит: ты исчо их в телогрейки наряди! У тебя двадцать третий век на дворе, а они как местные бомжи выглядят! Понятно, это Фея опять в жилетку плачется. — Ага, а мне — у тебя апокалипсис какой-то не апокалиптичный! Комары мелковаты! Им что, величиной с быка быть?! А вот это перебор. Таша уже утрирует. Но Белка представила, как крылатые коровы гадят на головы этим чушкам, и тихонько хихикнула. — А мне на неделе велела почистить селёдку, а я начала с хвоста, а она взяла селёдку и ейной мордой начала меня в харю тыкать… — Белка почувствовала, как у неё отваливается челюсть от неожиданности. И кажется, не у неё одной. — Чё?! — хором удивились Фея и Таша. И смущённый голос Сурка был им ответом: — Да я так… Забылась что-то… Дальше что-то забулькало, запахло кофе и еще чем-то, чему в Ничтожестве и Унынии совсем не место. Белка с силой пнула дверь, с удовольствием оглядела вытянувшиеся лица троих чушек, подбоченилась и скомандовала, махая лапой в сторону двери: — А ну! Вперёд и с песней! Апокалипсис сам себя не напишет! И в Захудалово не придёт! Да и телогрейки уникам обновить бы надо! Ответом ей был дружный вздох и тихий шёпот Сурка: — Этот стон у нас песней зовётся… Через минуты три чушки усердно пялились в мониторы и резво стучали по клавиатурам. Неважно, что там настучится - зато будет, чем Белок занять. Хорошую бету надо держать в тонусе!