Субординация — не просьба, а правило

Минут десять от урока Антон Андреевич общался с ребятами: спрашивал про список летнего чтения, к которому, разумеется, никто так и не притронулся, и с улыбкой рассказывал о своём отпуске. Все оживлённо ему отвечали, делились историями с каникул и явно старались как можно дольше тянуть разговор, лишь бы не переходить к самому уроку. Я же молчала. Просто сидела и внимательно смотрела на своего нового классного руководителя. Он был молод. Точно не старше тридцати, а, может, и ещё младше. Рукава рубашки закатаны до локтей, верхняя пуговица расстёгнута. На руках — несколько колец и браслетов, которые очень тихо, позвякивали, когда он активно жестикулировал. Но больше всего в нём выделялась улыбка. Он улыбался легко, по-настоящему — широко, открыто, обнажая ровные белые зубы, как будто ему действительно было интересно всё происходящее. Не «учительская» улыбка, натянутая и вежливая, а живая, как у ребенка. И весь его образ никак не совпадал с тем, к чему я привыкла. В моей голове учителя всегда были другими: взрослыми, уставшими, чаще всего раздражёнными, для них урок — это обязанность, а не удовольствие. Женщины или мужчины лет от сорока до семидесяти, с тяжёлым взглядом и вечным недовольством в голосе. По крайней мере, именно таких я встречала всю свою жизнь. Неожиданно Миша, сидевший рядом, легонько толкнул меня в бок. Я повернула голову, и он едва заметно кивнул в сторону учителя. — Алесь, а почему ты именно в нашу школу перевелась? — обратился ко мне Антон Андреевич. Я немного напряглась. Рассказывать подробности развода родителей и всей этой истории мне совсем не хотелось. — Мы с папой переехали с Приморья… из-за некоторых обстоятельств, — немного запнувшись, ответила я. — Он решил, что в частной школе мне будет легче подготовиться к экзаменам и влиться в новый коллектив. Антон Андреевич внимательно посмотрел на меня, затем понимающе кивнул. К счастью, уточнять он ничего не стал. Урок прошёл на удивление быстро. Мы так и не начали ни одной новой темы: в первый день учёбы Антон Андреевич лишь напомнил о произведениях, которые нужно будет обязательно прочитать — и, он отдельно подчеркнул, не в кратком содержании, — а также сообщил, что в конце дня будет небольшой классный час. Как только прозвенел звонок, все буквально подскочили со своих мест. Миша, в отличие от остальных, не торопился. Он дождался, пока я соберу вещи, и кивнул в сторону выхода. — Пойдём, «на экскурсию». Перед этим мы заглянули к директору — он выдал ключи от моего шкафчика. Школа оказалась небольшой, но очень аккуратной и хорошо оборудованной. На первом этаже располагались гардероб, столовая, несколько учебных кабинетов, санузел для младших классов, музыкальный зал и медпункт. На втором — учительская, кабинет директора и его заместителя, обычные туалеты, классы и просторный холл с диванчиками, где, судя по всему, ученики проводили перемены. На третьем, последнем этаже находились актовый зал, спортзал, кабинет школьного психолога и библиотека — туда мы с Мишей как раз и шли. — На улице, за школой, есть футбольная и баскетбольная площадка с трибунами, — рассказывал он по дороге. — Осенью и весной там занимаемся, если дождя нет… Он вдруг замолчал, хлопнул себя ладонью по лбу и закатил глаза. — Бля, забыл сказать. Там ещё есть небольшой «сад». Младшие классы каждый год сажают там цветы. Мы пару лет назад выбили, чтобы туда лавочки поставили — якобы «отдыхать на свежем воздухе». — А на самом деле? — с интересом спросила я. Миша усмехнулся. — А на самом деле там деревья так удачно растут, что со школы почти ничего не видно. Мы туда курить бегаем. Я хмыкнула, и мы вместе улыбнулись. Мы подошли к массивной двери из тёмного дерева. Библиотека. Внутри за большим полукруглым столом сидела женщина средних лет. На её плечах был тёплый бордовый платок, который очень выделялся на фоне светлых стен. — Наталья Сергеевна, а мы за учебниками пришли! — довольно громко сказал Миша и слегка подтолкнул меня вперёд. — Алеся Юрганова, одиннадцатый класс. Женщина подняла на нас взгляд, поправила очки и начала перебирать какие-то бумаги в ящике стола. — А что ж это Алеся Юрганова ко мне позавчера не пришла? — прищурившись, спросила она. — Она новенькая, — коротко пояснил Миша. Нам выдали учебники, и мы отправились в гардеробную, чтобы разложить их по моему новому шкафчику. Учебников оказалось неожиданно мало — гораздо меньше, чем я получала в предыдущие годы. Выяснилось, что по некоторым предметам они вообще не используются. Информатику, географию и ОБЖ здесь изучали по презентациям, которые готовили учителя. Математика не делилась на алгебру и геометрию, а по остальным предметам было всего по одному учебнику. Пока я раскладывала книги, Миша добавил меня в два чата в Telegram — один с классным руководителем, другой без него. Почти сразу Юля прислала расписание на всю неделю и написала, что следующим уроком у нас математика. — А Юля у вас активистка? — спросила я. — Типа того, — пожал плечами Миша. — Она из тех людей, у которых всё как-то само получается. И учится нормально, и везде участвует, но при этом не зубрила, веселая девчонка. — А Полина её подруга? — Да. Вообще мы все дружим. Он на секунду задумался, подбирая слова. — Когда долго учишься в маленьком коллективе, хочешь не хочешь — сближаешься. Нам, правда, повезло. У нас хороший класс. Раньше нас было восемь, но после девятого двое ушли. Мне вдруг стало немного не по себе. Я привыкла к другому: в каждом классе всегда были группы — отличники, «звёзды», хулиганы, тихони, активисты. Все делились, держались своими компаниями. А здесь… Здесь они были как одна цельная группа. И от этого становилось даже страшнее. Если они меня не примут — я останусь единственным чужим человеком в их маленькой компании. Следующие два урока прошли спокойно и удивительно быстро. В первый учебный день, видимо, никто не хотел перегружать учеников. Учителя, к слову, оказались приятными. Были и молодые — например, преподаватель информатики, Арсений Сергеевич, — и более возрастные, как учительница математики. После третьего урока началась большая перемена, и почти вся школа вместе с учителями направилась в столовую. Она была небольшой, но очень светлой благодаря большим окнам. У входа висела чёрная доска с меню на день, рядом — несколько плакатов о правильном питании и график уборки. Внутри стояли отдельные столы для каждого класса, отдельный — для учителей, стойка с едой и небольшой уголок с напитками: чай, какао, морс. Кормили здесь, надо признать, очень даже хорошо: суп или каша на первое, что-то мясное с гарниром на второе, салат и десерт. Мы с Мишей взяли подносы и сели к остальным. Полина и Матвей уже о чём-то спорили. — Я тебе говорю, история тебе не нужна, — Полина сделала глоток чая и нахмурилась. — С чего ты взяла? — возразил Матвей. — Тебе она в медицинском не нужна, вот и зубри свою биологию с химией. А мне может пригодиться! — Матвей, — устало вздохнула она, — с твоей успеваемостью тебе пригодится только удача… и вера в Бога. Я невольно усмехнулась и, оглядываясь по сторонам, вдруг наткнулась взглядом на учительский стол. Там сидел Антон Андреевич. Он снова улыбался — так же легко и открыто — и о чём-то разговаривал с Арсением Сергеевичем. И тут меня как током ударило. Папка с документами. Я так и не отдала её. Видеться с ним лишний раз и снова чувствовать себя неловко совсем не хотелось, поэтому в голове созрел «гениальный» план. Я быстро доела суп с салатом, пробормотала одноклассникам что-то вроде «мне надо в туалет» и почти бегом направилась на второй этаж. План был прост: зайти в кабинет, положить папку на стол и уйти. Пусть думает, что директор сам занёс. Но стоило мне положить папку на учительский стол, как дверь за спиной открылась. — А ты чего здесь? У вас же следующим ОБЖ. Я медленно обернулась. В дверях стоял Антон Андреевич. План провалился. — Мне нужно было передать вам документы от директора. — я подошла к нему и протянула папку. — Не хотела отвлекать вас от обеда, думала оставить тут. Он ничего не ответил — только кивнул и, едва улыбнувшись, прошёл к столу. Я уже развернулась, чтобы уйти, но всё же остановилась. — Я хотела извиниться за утренний инцидент. Я правда не знала, что вы учитель. Новый учебный год, новое место… я немного растерялась. Он тихо усмехнулся, открыл папку, пролистал документы и только потом ответил: — Алесь, ну чего ты из-за ерунды переживаешь? — он поднял на меня взгляд. — Мне, наоборот, польстило, что в мои двадцать пять меня со школьником спутали. Он улыбнулся шире. — Давай, беги на уроки, новенькая ты моя.

***

К концу учебного дня класс заметно выдохся. Все начали зевать, лениво перелистывать тетради и чаще смотреть на время в телефоне.  Когда прозвенел звонок, все дружно направились в кабинет русского языка и литературы. Я села на свое новое место рядом с Мишей и машинально начала водить пальцем по краю тетради. Антон Андреевич зашёл в кабинет спустя пару минут. Уже без спешки и утренней бодрости. В руках у него была кружка — судя по запаху, с чаем. — Ну что, выжили? — он облокотился на край стола, поставил кружку и оглядел класс. — С трудом, — тут же отозвался Матвей. — Это только первый день, — спокойно добавила Полина. — Дальше хуже. — Обнадёжила, — усмехнулся Матвей. Антон Андреевич тихо хмыкнул. — Ладно, давайте без долгих вступлений. Классный час — формальность, но формальность полезная. Особенно для новеньких, — он мельком посмотрел в мою сторону. — И для забывчивых стареньких. Юля тут же, не дожидаясь разрешения, сказала: — Мы вообще-то всё помним. Просто иногда игнорируем. — Я заметил, — с лёгкой улыбкой ответил он. Учитель на секунду задумался, словно решая, с чего начать, а затем выпрямился. — Значит так. Это не «ещё один год», это последний год, как любит выражаться Матвей, пыток. Экзамены, поступление, нервы, недосып и прочие радости жизни. — Уже звучит как приговор, — пробормотал Игнат, не отрываясь от экрана последней модели iPhone. — Игнат, если ты завалишь экзамены, это будет не приговор, а закономерность. Игнат медленно поднял глаза, встретился с ним взглядом… и неожиданно усмехнулся. — Принято. — У нас маленький класс. Это конечно плюс, ведь я вижу вас всех, вы не растворяетесь в толпе. Но это же и минус — спрятаться не получится. Поэтому сразу договоримся. Я не собираюсь вас воспитывать и читать нотации каждый урок, — продолжил он. — Но и делать вид, что вам всё сойдёт с рук, тоже не буду. Учитель слегка потянулся и посмотрел на время. — Теперь организационные моменты. Пропуски — предупреждение, справка из больницы или сообщение от родителей. Домашку — делаете. Если не сделали — честно говорите, а не придумываете истории про «Юля сказала, что ничего не задавали». Класс рассмеялся. Напряжение заметно спало. — Теперь важное, — он сделал паузу. — Экзамены. Кто-то уже определился с предметами? Полина подняла руку первой. — Биология, химия. — Ожидаемо, — кивнул он. — Матвей? — История… возможно. — «Возможно» — плохой вариант. До конца месяца определишься. Он перевёл взгляд дальше. — Миша? — Информатика и профильная математика. — Отлично. Очередь дошла до меня. Я замялась. О дополнительных предметах я как-то не задумывалась. В девятом классе я сдавала биологию и химию, ведь хотела поступать в медицинский, но уже в десятом от этой затеи я отказалась. Хотя биологию люблю до сих пор. — Я пока не до конца решила. - ответила я. — Нормально, — спокойно сказал Антон Андреевич. — У тебя есть время. Но не затягивай. Я кивнула, чувствуя, как внутри становится чуть спокойнее. — И последнее, — он чуть смягчил голос. — Вы можете сколько угодно шутить, спорить и делать вид, что вам всё равно. Но этот год — важный. И я бы хотел, чтобы через него вы прошли не поодиночке. У вас хороший коллектив. Не растеряйте это. На секунду в классе стало тихо. Даже Игнат отложил телефон. — Всё, — Антон Андреевич хлопнул ладонью по столу. — На сегодня свободны.

***

Я стояла в гардеробе и раскладывала по шкафчику ненужные вещи из сумки: дневник, пенал, тетради. — Тебя заберут или ты на такси? — раздался голос за моей спиной. Я вздрогнула и резко обернулась. За мной стояли Миша и Егор. — Вы местные маньяки что ли? Зачем так пугать? — выдохнула я, закрывая шкафчик и закидывая сумку на плечо. — Вообще нет, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — На такси. Егор засмеялся и, переглянувшись с Мишей, предложил: — Если хочешь немного пройтись, можем прогуляться до автобусной остановки. Я мгновенно согласилась. Это был шанс поближе познакомиться с ребятами и запомнить дорогу от школы до дома. Оставив их ждать на крыльце, я направилась к кабинету директора. Внутри на диванчике сидел Антон Андреевич, а возле окна шептались Наталья Артуровна — учитель химии, и Руслан Игоревич. Мужчина закончил разговор, как только увидел меня, и улыбнулся: — Всё хорошо? Как первый день? — Всё прекрасно, спасибо. Школа замечательная, одноклассники тоже, — ответила я. — Рад это слышать! — он перевёл взгляд на диван. — Антон Андреевич, сходите с Алесей в кабинет и отдайте ей пропускной. Мой классный руководитель кивнул, и мы вместе вышли в коридор. Весь путь до кабинета мы шли молча: Антон Андреевич тихо напевал себе что-то под нос, а я старалась идти быстрее, чтобы Миша и Егор не ждали меня слишком долго. Зайдя в кабинет, Антон Андреевич подошёл к своему рабочему столу. Он осторожно открыл один из ящиков и достал пластиковую карточку с моим фото и подписью: «Юрганова Алеся Сергеевна». Он протянул её мне, и я тут же задала вопрос: — Можно идти? — А ты хочешь задерживаться? — мужчина улыбнулся, отвечая вопросом на вопрос. — Боюсь, дополнительных уроков литературы я не выдержу, — сказала я, слегка покачав головой. — Что, я настолько плохо веду уроки, что меня невозможно слушать? Я мгновенно смутилась. Моя «шутка» явно вышла неудачной. Надо сначала думать, а потом уже молоть языком! Лицо вспыхнуло ярким румянцем, и я невольно почувствовала желание просто развернуться и убежать. Но вместо этого я, смущённо покосившись, попыталась извиниться: — Простите, пожалуйста! Я не то имела в виду. Ты… То есть вы. Вообще вы прекрасно вели урок, и слушать тебя… Блин, ВАС! — я быстро опустила взгляд в пол, ощущая себя полной идиоткой, у которой отсутствует чувство субординации. — Слушать вас — одно удовольствие! Антон Андреевич, извините меня. Я правда не хочу вас обидеть и ни в коем случае не собираюсь вам тыкать. Просто утренняя ситуация меня немного озадачила, и первое впечатление о вас сложилось у меня не как о учителе. Обещаю, это первый и последний раз. Не хочу, чтобы вы подумали, что я невоспитанная. В кабинете повисла тишина. И вдруг раздался лёгкий хихик. Я подняла глаза и увидела, что Антон Андреевич слегка улыбнулся, тихо посмеиваясь. — Алесь, ты почему так переживаешь из-за этого? — сказал Антон Андреевич, улыбаясь и расправляя плечи. — Я и не думал обижаться на тебя из-за этой ерунды. Прекрасно понимаю, что для тебя сегодня весь день — сплошной стресс, это нормально. Даже если Алеся Юрганова будет обращаться ко мне на «ты», я не против, если ей так будет проще. Я глубоко выдохнула. Слова его будто сняли тяжесть с моих плеч. Внутри стало спокойно, голос перестал дрожать, и желание убежать куда-нибудь пропало. Лицо постепенно остыло, а в голове возникло удивление — как всего за пару секунд человек может поменять атмосферу вокруг и сделать так, чтобы сердце больше не сжималось от неловкости. — Не переживай из-за этого, — продолжил Антон Андреевич. — Лучше езжай домой, отдохни и подготовься к уроку русского языка. Он завтра первый. Я кивнула, произнеся еле слышное «спасибо». Глядя в окно, я на секунду задержалась на уставшем от учебного дня школьном дворе, а потом поспешила к ребятам. Парни стояли на крыльце и громко смеялись над каким-то видео из Тик Тока. Я подошла к ним, коротко объяснила своё долгое отсутствие, и мы втроём вышли за ворота школы. Автобусная остановка находилась в пятнадцати минутах ходьбы от «Элафи», что не могло не радовать: лишние деньги на такси лучше было сэкономить и потратить на что-нибудь более приятное. Дом Егора был недалеко от моего, поэтому уже через пару остановок мы ехали вдвоём — Миша пересел на другой автобус, ведь жил почти на окраине города. — А почему ты домой не с братом ездишь? — решила поинтересоваться я у Егора, глядя в окно на медленно проплывающие мимо здания. — Родители работают до семи, поэтому не успевают за нами приезжать. А Матвей всегда уезжает с Полиной, когда её забирает мама, ну и обычно тусуется у неё допоздна. Нет, конечно, иногда мы с ним добираемся домой вместе, но это бывает редко. — Не поняла, а почему мама Полины забирает Матвея и отвозит его к ним? — Они встречаются, — с улыбкой пояснил парень после короткой паузы. — Класса с девятого, вроде. Я удивилась. С первого взгляда ни за что не скажешь, что Полина и Матвей — пара. Полина была очень эффектной девушкой: брюнетка с ярко-голубыми глазами, выразительной фигурой, макияжем в тёмных оттенках и идеально выведенными стрелками. В ушах — целая россыпь серёжек, облегающая юбка, туфли на небольшом каблуке. Только за сегодняшний день я заметила как минимум четверых парней, которые подходили к ней и почти в открытую пытались флиртовать. В подростковых сериалах такие девушки обычно становятся королевами школы — встречаются с красавчиком-качком и обязательно недолюбливают главную героиню. Но Полина, вопреки этому шаблону, была доброй и вежливой: она легко общалась с окружающими, не вызывая ни капли раздражения. К тому же училась вполне хорошо и почти со всеми учителями была в отличных отношениях. Ей наверняка завидовала женская половина школы, а мужская — тихо сходила с ума. Матвей же, в свою очередь, совсем не подходил под образ того самого «школьного короля». Он не был ни качком, ни ботаником, который живёт одними учебниками. Школу он, судя по всему, не особо любил и не скрывал своего недовольства началом учебного года, но на уроках вёл себя спокойно, не мешал учителям и чаще всего просто молча сидел. Они с Егором, безусловно, были симпатичными: чёткие, почти прямоугольные черты лица, густые тёмные брови, большие выразительные глаза, широкий, но аккуратный нос с небольшой горбинкой и пухлые губы. Но если Егор со своей короткой стрижкой и неаккуратно заправленной рубашкой выглядел более брутально, то Матвей производил впечатление мягкого, спокойного и даже немного отстранённого парня. Погрузившись в эти мысли, я не сразу заметила, как автобус подъехал к нужной мне остановке. Двери уже закрывались, когда я спохватилась, быстро попрощалась с Егором и выскочила наружу. Дома я первым делом записала в ежедневник расписание уроков на неделю, потом приготовила ужин и заодно добавляла в телефон контакты одноклассников из телеграма. В чате ребята активно обсуждали нового учителя по географии, общих знакомых, завтрашнюю физкультуру на улице и с воодушевлением говорили о какой-то предстоящей поездке класса на Финский залив. В пять вечера папа вернулся домой и с порога начал расспрашивать меня о новой школе. — Ну как тебе первый день? Твой новый директор написал мне, что всё прошло хорошо. — Да, всё отлично. Одноклассники — клёвые ребята. Правда, раньше мой класс состоял из тридцати человек, а теперь — всего из семи, — ответила я, пожав плечами. — Рад слышать, что всё хорошо. Папа поцеловал меня в щёку и пошёл на кухню ужинать, а я, облокотившись на дверной проём, печатала Саше сообщение. Она как раз вернулась из универа, и через час мы договорились встретиться возле её подъезда. Как только я зашла в свою комнату, чтобы немного прилечь и провести свой законный час за листанием ленты инстаграма, телефон вдруг замигал, и на экране высветилось: «Мама».