Глава 5. "Запах мазута и черники"

Легкий мандраж заставлял меня идти быстрее. Жар от асфальта, впитавшего летнее солнце, пробивался сквозь тонкую подошву кроссовок. Мне удалось поспать всего пару часов, хотя сон и был неспокойным, прерывистым. Но даже этого скромного отдыха хватило, чтобы силы вернулись, а плечи расправились. Подходя к знакомому месту, я сразу заприметила Кайдена. Он стоял спиной ко мне, уткнувшись в телефон. Я и не заметила, как от волнения начала заламывать пальцы, и тут же одёрнула себя. Почему я вообще так нервничаю перед встречей с ним? Стоило мне подойти на пару шагов ближе, как Кайден всё-таки повернул голову в мою сторону. Сначала его лицо было напряжено — он явно приготовился защищаться, — но, узнав меня, парень сразу расслабился. На его губах появилась лёгкая улыбка, а до меня долетел знакомый аромат морской соли и дорогого парфюма. — Всё-таки сдержала обещание, — констатировал он, убирая смартфон в карман штанов. Его голос звучал мягче, чем утром. — Выглядишь лучше. Даже глаза за мешками разглядеть можно. — Я же сказала, что быстро учусь. И свои слова я привыкла держать. — Тогда поехали. Тут близко, — Кайден протянул мне шлем и похлопал по заднему сиденью. Я уже привычно перекинула ногу через сиденье и натянула защиту. В этот раз не было липкого страха — только предвкушение. Он обернулся, убеждаясь в моей готовности, и завёл мотор. Вечерний город проносился мимо смазанными вспышками неоновых вывесок. Тёплый ветер приятно обволакивал тело, смешиваясь с запахом Кайдена и раскалённого мотоцикла. Через несколько минут мы свернули в гаражный кооператив и остановились у массивных серых ворот. — Приехали. Тут было неуютно. Тускло освещённые, безлюдные лабиринты возбуждали нервную систему. Казалось, будто вот-вот из-за угла кто-то набросится. Мы спрыгнули с байка. Тишина после глухого шума мотора давила и угнетала. Где-то вдалеке послышалась сирена, а совсем рядом, в соседнем переулке — чья-то ругань и шорох. Поёжившись, я инстинктивно сделала шаг ближе к Кайдену. — Не самое приятное место для прогулок, да? — Парень ухмыльнулся, заметив, как я испуганно оглядываюсь по сторонам. Он с протяжным скрипом открыл массивные створки, и я вошла внутрь. На удивление, здесь царила совсем другая атмосфера. Кайден закатил байк в центр, ставя его на подножку. Быстрым движением он включил подсветку, и помещение окрасилось в приятный фиолетовый оттенок. Все необходимые для ремонта вещи были разложены ровно, но без лишней скрупулёзности. Видно было, что хозяин любит порядок, но не помешан на нём. — Добро пожаловать. Чувствуй себя как дома, — кинул Кайден через плечо, закрывая на замок тяжёлые двери. — Я пока подготовлю инструменты. Он скрылся за перегородкой, оставляя меня наедине со своим стальным конем. Лиловые отблески подсветки отражались от хромированных деталей, делая байк ещё более нереальным. В углу стоял стол с двумя большими мониторами, а под ними — мощный системный блок. Мышка, клавиатура, микрофон... Аппаратура давала ясно понять, что хозяин этого места не так прост, как кажется, и круг его интересов точно не ограничивается японскими «Ямахами» и немецкими «Харлеями». В другой стороне тихо жужжал маленький холодильник, усыпанный наклейками: знаки из видеоигр, персонажи фильмов, строчки из песен. Становилось очевидно, что это место служит парню не просто мастерской, а настоящим укрытием от внешнего жестокого мира. — Держи, — Кайден вернулся, протягивая мне пару рабочих перчаток. Свои кожаные байкерские он сменил на точно такие же текстильные, только размером побольше. Я поблагодарила его и принялась натягивать ткань. Перчатки оказались великоваты: кончики пальцев забавно свисали. — Хочешь чего-нибудь выпить? — Да… — я замешкалась, чувствуя некую неловкость. В горле пересохло настолько, словно язык прилип к нёбу. — Да, я бы выпила энергетик, если есть. Кайден подошёл к холодильнику и отворил дверцу. Тёплый внутренний свет на секунду поглотил фиолетовую дымку помещения. — У меня есть вишнёвый и черничный без сахара. Какой будешь? — спросил он, всматриваясь в полки. Его розовые волосы в этом освещении приобрели глубокий, сливовый оттенок. — Черничный, пожалуйста. Открыв банку с приятным кликом, он протянул напиток мне. Я сделала жадный глоток, и ледяная жидкость с резким ягодным вкусом приятно охладила горло. — Спасибо, — выдохнула я, чувствуя, как скованность постепенно отступает. Кайден отошел к верстаку в поисках подходящего ключа. Здесь он выглядел удивительно гармонично — как неотъемлемая часть этого гаража, такой же сложный и полный скрытых деталей. — Начнём? — спросил парень, поворачиваясь ко мне и подкидывая инструмент в руке. — Давай. — Для начала нужно вывесить заднее колесо, иначе мы его даже с места не сдвинем. Он подошёл к байку сзади, ловко подкатил под него массивную металлическую раму на колёсиках и одним точным движением ноги нажал на рычаг. Сильные мышцы бёдер отчётливо проступили сквозь ткань спортивных штанов. Раздался глухой щелчок, и задняя часть мотоцикла плавно оторвалась от земли. Колесо повисло в воздухе, лениво прокручиваясь по инерции. — Я сначала покажу, а потом ты попробуешь сама на переднем, хорошо? — Идёт, — кивнула я, стараясь не выдавать того, как заворожённо наблюдаю за его уверенными движениями. Кайден взял тяжеленный Г-образный ключ, накинул его на массивную гайку в самом центре и сделал один мощный, короткий рывок. Натяжение мышц на его руках выглядело впечатляюще — металл поддался с тихим скрежетом. Это движение однозначно стоило немалых усилий, но парень выглядел настолько спокойно, будто перебирал клавиши на пианино. Парой быстрых движений он полностью скрутил гайку, отложив её в сторону, а затем аккуратным ударом молотка вытолкнул длинный штырь оси. — Придержи цепь, пожалуйста, — твёрдо попросил он. Я послушно протянула руки, подхватывая звенья тяжёлой, холодной цепи, пока Кайден легко и плавно выкатывал освобождённое колесо из-под байка. На его лбу проступила лёгкая испарина — единственное, что выдавало физическое напряжение. Он машинально поднёс руку к лицу, чтобы убрать пару мешающих прядей, и тем самым размазал чёрный мазут по коже. Я не удержалась от тихой усмешки, глядя на тёмную полосу, раскинувшуюся над его бровью. Сейчас он напоминал древнего воина, который нанёс на лицо боевой раскрас перед важным сражением. Кайден перехватил мой взгляд, вопросительно выгнув бровь, и опустил глаза на свои руки. — Принцип поняла? Теперь переходим к переднему, там всё немного иначе, — он выпрямился, окинув взглядом перепачканные предплечья. — Секунду, смою эту гадость. И лицо, судя по всему, тоже. Кайден подошёл к углу гаража, где над раковиной висел старый металлический бак, и скинул грязные перчатки на верстак. Вентиль крана, видимо, намертво заело от сырости. Парень с усилием крутанул его ладонью, и в этот момент ржавая труба протестующе фыркнула. Вместо аккуратной струи во все стороны ударил мощный, неуправляемый фонтан холодной воды. Кайден глухо выругался, наваливаясь на кран всем телом, чтобы перекрыть этот сумасшедший напор, но брызги уже успели щедро окатить его с ног до головы. Он стоял спиной ещё несколько секунд, прежде чем повернуться ко мне, тяжело дыша. Мокрые розовые пряди облепили лицо, а промокшая чёрная футболка намертво прилипла к торсу, превратившись едва ли не во вторую кожу. Ткань чётко обтянула каждый кубик его пресса, рельеф грудных мышц и... две небольшие стальные штанги пирсинга, которые теперь вызывающе поблёскивали на сосках под фиолетовым светом ламп. Мой взгляд замер на этой детали слишком надолго. В горле резко пересохло, и даже черничный энергетик перестал помогать. Я поймала себя на шальной мысли, что хотела бы попробовать языком на ощупь этот холодный металл, узнать, какой он на вкус. Кайден слегка смущённо отвернулся. Он просто не мог не заметить моей реакции. Его щёки едва заметно порозовели, отчего в этот момент он выглядел по-мальчишески мило. Небрежным движением он зачесал мокрые волосы назад. С них всё ещё скатывалась вода, проделывая себе дорожки по его безупречному лицу. — Ну так что... — он кашлянул, переводя дух, и взял с верстака ключ на девятнадцать, протягивая его мне. На этот раз его пальцы едва заметно дрогнули. — Меньше смотри, больше делай. Переднее колесо капризнее заднего. — Да, да. Конечно, — ответила я, силой заставляя себя оторвать взгляд, который буквально прилип к его пирсингу. Я сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть мыслям привычную чёткость, и забрала у него инструмент. Наши пальцы на секунду соприкоснулись — его кожа была прохладной из-за ледяной воды, и я поймала себя на мысли, что это был первый раз, когда я дотронулась до него без преград. Это было вообще впервые, когда он оказался без перчаток в моём присутствии. Можно было подумать, будто он прячет под ними какое-то несовершенство или изъян, но нет. Его кисти были изысканными. Одновременно нежными и сильными. Если Да Винчи потратил десять лет на написание одних лишь губ Моны Лизы, то здесь он потратил бы все пятьдесят. Передать каждую мышцу, сеть видимых вен фиолетового оттенка, которые тянулись до самых бицепсов... На секунду мне стало стыдно за собственные мысли, и я сразу же оборвала контакт. Есть ли в нём вообще хоть что-то несовершенное? — Ладно, учитель, показывай, что делать, — напустив на себя как можно более независимый вид, я подошла к передней части байка и присела на корточки. Кайден бесшумно опустился рядом, начиная объяснять что к чему. Из-за того, что мы оба сидели на коленях перед крылом мотоцикла, его плечо почти касалось моего. Капли с его волос изредка падали на пол, и я краем глаза видела, как плотно мокрая ткань облегает его спину. Но кроме этого, мне наконец удалось получше разглядеть ещё кое-что интересное. Татуировка. Надпись витиеватым почерком «Kiss next sex» располагалась прямо на его шее. Хах. Вроде бы такой хороший мальчик, а это уже третье бунтарское проявление в его внешности. Сначала волосы, потом пирсинг, теперь вызывающее тату. Чего же от него ждать дальше? Я как загипнотизированная смотрела на слово «kiss», которое отбивало пульс его сердца, ведь именно там находилась тонкая пульсирующая жилка. — Эй, Кира, ты вообще меня слушаешь? — голос Кайдена вернул меня в реальность. Я вздрогнула и резко перевела взгляд на тормозной диск, чувствуя, как к лицу приливает горячая волна. Сердце заколотилось быстрее. — Да, — соврала я, покрепче перехватывая ключ. — Слушаю. Ты говорил про... переднюю ось. И болты. Кайден тихо хмыкнул. Очевидно, он мне не поверил. Он медленно наклонил голову набок, переводя взгляд на меня, из-за чего татуировка на его шее натянулась, став ещё заметнее. — Я говорил про тормозные суппорты, Кира, — мягко выделил он каждое слово, и в его глазах проскользнула едва заметная тревога. Он наклонился чуть ближе, так что я ощутила прохладную свежесть, исходящую от его одежды. — У тебя всё в порядке? Ты какая-то задумчивая. Устала? Я могу закончить сам. Его внезапная забота застала меня врасплох. Если бы он продолжил дразнить меня, я бы нашла, что ответить, но этот мягкий, участливый тон окончательно выбил почву у меня из-под ног. Стало жутко неловко за свои недавние мысли о его пирсинге и моем языке на нём. Это, наверное, всё недостаток ласки, не более. — Нет-нет, всё нормально, — поспешно затараторила я. Уставилась на колесо, лишь бы не смотреть в его обеспокоенные глаза. — Не устала. Просто… пыталась сообразить, с какого болта начать. Куда крутить? Кайден внимательно всматривался в моё лицо ещё пару секунд, словно пытаясь прочесть то, что я так тщательно скрывала. Наконец напряжение в его плечах спало, и он едва заметно улыбнулся. — Против часовой стрелки, — тихо подсказал он, по-прежнему сидя очень близко. — Наваливайся всем весом, они затянуты на совесть. Я упёрлась ладонями в холодный инструмент и изо всех сил надавила вниз. Болт переднего суппорта поддался с тяжёлым, глухим щелчком. Следующие десять минут прошли в сосредоточенном сопении. Оказалось, что крутить гайки вручную — это та ещё тренировка. Подсказки Кайдена были короткими и точными. Он оставался рядом, готовый в любой момент перехватить тяжёлый ключ, если у меня соскользнёт рука. Из-за его близости и монотонной работы краска на моих щеках постепенно уступила место обычному румянцу от усилий. Когда оба тормозных суппорта наконец были аккуратно сняты и подвешены, чтобы не повредить шланги, пришло время самой оси. — Нажимай на вороток плавнее, без рывков, — негромко наставлял Кайден. Его футболка уже начала понемногу высыхать от тепла собственного тела, но штанги пирсинга всё ещё угадывались под тканью, каждый раз напоминая мне, что нужно смотреть исключительно на байк перед собой. — Вот так. Хорошо. Передняя ось поддалась на удивление мягко. Когда длинный металлический стержень выскользнул из пазов, колесо качнулось и осело. Я вовремя подставила руки, принимая на себя его неожиданную, внушительную тяжесть. Диск был холодным, а резина — шершавой и пахла дорогой. — Держу, — выдохнула я, удерживая баланс на корточках. — Умница. Теперь плавно выкатывай его на себя, — Кайден придержал вилку мотоцикла, чтобы она не завалилась без опоры. Я сделала небольшое усилие, и переднее колесо легко выкатилось из пазов, послушно замерев между моих коленей. Я выпрямилась, тяжело дыша, но чувствуя безумный, почти детский восторг. У меня получилось. Сама. И приятное тепло разлилось по телу, когда Кайден меня назвал умницей. Парень опустил байк на специальную переднюю подставку, зафиксировал его и тоже поднялся во весь рост. Он окинув взглядом результат нашей работы, а затем перевёл взор на меня. — Ну что, Кира, — он протянул руку и аккуратно забрал у меня ключ, откладывая его на верстак. На его губах играла мягкая, искренняя улыбка. — Официально заявляю: к ручному труду ты пригодна. Для первого раза — чистая работа. Молодец. Я посмотрела на свои руки в огромных перчатках, которые теперь были щедро покрыты серым налётом тормозной пыли, и не смогла сдержать победной улыбки. — Спасибо за мастер-класс, учитель, — отозвалась я, шутливо поклонившись. Попыталась стянуть с себя рабочую экипировку, но в процессе умудрилась мазнуть грязным краем ткани по собственной толстовке, оставив на груди жирный чёрный след. — Чёрт, — буркнула я, разглядывая испорченную вещь. Кайден тихо хмыкнул, наблюдая за мной, а затем опустил взгляд на свои ладони. Из-за инцидента с краном он так и не надел свою привычную кожаные перчатки. Сейчас его изысканные, сильные пальцы были абсолютно открыты, и я снова поймала себя на том, что заворожённо разглядываю их. — Слушай, Кайден... — я озвучила мысль, которая крутилась в голове уже очень давно. — Почему ты вообще постоянно ходишь в перчатках? Даже когда мы просто разговариваем. Можно подумать, ты скрываешь какое-то преступление. Парень на секунду замер. Он медленно поднял глаза, и на его лице отразилась внутренняя борьба. Он нерешительно переступил с ноги на ногу, словно решая, стоит ли рушить свои стены. — Я не люблю прикосновения. Любые. Чужая кожа, случайные касания в толпе... меня от этого буквально выворачивает. Перчатки — это просто моя броня. Способ держать мир на безопасном расстоянии. Я застыла, поражённая его внезапной откровенностью. В памяти тут же всплыл момент, когда я впервые вцепилась в него на байке, и его странная реакция на это. Теперь всё сходилось. — Но... сейчас ты без них, — осторожно заметила я, указав взглядом на его обнажённые кисти. Кайден посмотрел на свои руки, затем снова на меня. Он сделал короткий шаг вперёд, останавливаясь строго на границе моего личного пространства. — Потому что с тобой... всё как-то слегка по-другому, — негромко признался он, глядя мне прямо в глаза. От этой фразы внутри меня словно натянулась невидимая струна под диким напряжением. — Не знаю почему. Но рядом с тобой мне не хочется немедленно натянуть их обратно. В гараже повисла оглушительная, звенящая тишина. Никаких прикосновений, но это признание сблизило нас сильнее любого физического контакта. Я едва дышала, боясь разрушить этот хрупкий момент доверия. Кайден первым мягко разорвал зрительный контакт. Он кашлянул, возвращая себе привычную собранность, и перевёл взгляд на мою испачканную одежду. — Короче, на сегодня с железом закончили, — произнёс парень. Он отошёл вглубь помещения, слегка укрывшись за дверцей небольшого шкафа. Одним плавным движением Кайден ухватился за край своей мокрой чёрной футболки и стянул её через голову, поворачиваясь ко мне спиной. В полумраке чётко обозначился идеальный рельеф его лопаток, которые раскрылись словно крылья, а серебро пирсинга на секунду блеснуло в фиолетовом свете ламп, прежде чем он закинул мокрую ткань на перекладину. Достав из шкафа большое серое худи, он не стал натягивать его на себя, а протянул мне, поворачиваясь обнажённым торсом в мою сторону. Если бы я была собакой, я бы тут же послушно села в ожидании команд, а из пасти текли бы ручьи слюнок — настолько он был хорош. — Держи. Переоденься, твоя теперь только на выброс. Она тебе будет велика, но зато тёплая. Я приняла плотную ткань. Худи было огромным и мягким, оно всё ещё хранило тонкий аромат его парфюма и запах его тела. — Спасибо, — тихо ответила я. Сам он отошёл в уборную, а вернулся уже в новых серых спортивных штанах и тёмно-синей облегающей футболке. — Как переоденешься, идём, я сделаю тебе чай, — поманил он рукой в сторону двери, оставляя меня в гараже одну. Я осталась стоять, прижимая к груди его вещь. Сердце всё ещё глухо и быстро стучало, напоминая о том, зачем я здесь.