Часть 2

Когда Екатерина нашла Сергея, комплекс уже содрогался от непрерывных взрывов и лязга металла. Коридоры «Предприятия 3826» стали похожи на охотничьи тропы: изломанные тела роботов, искрящиеся провода, клочья дыма, алые аварийные лампы и чужие шаги, эхом отдающиеся где-то за стенами. Сергей Нечаев отступал, сжимая оружие так, будто оно было единственным, что ещё удерживало его на поверхности реальности. Против него шла не просто погоня — охота. Элеонора гнала его вперёд, выпуская всё новые волны своих машин, а рядом, словно неотделимая от неё тень, двигалась баба Зина. Её голос, раздражённый и резкий, пробивался сквозь треск связи, обещая Сергею новые неприятности и старые счёты. — Держи его, тварь железная! — сорвалась баба Зина. — Не дай уйти! Сергей резко развернулся, отбивая атаку очередного робота, но в этот миг что-то изменилось в воздухе. Над коридором раздался мягкий гул, не похожий ни на один из заводских механизмов. Словно само пространство на мгновение дрогнуло, уступая место чему-то более сильному. Две фигуры возникли в пролёте между разрушенными секциями перекрытий. Близняшки. Сергей отпрянул, и в груди у него мгновенно поднялась волна надежды. Сначала он решил, что это Сеченов прислал помощь — последнюю, отчаянную, но всё-таки помощь. Может, всё ещё можно выбраться. Может, это не конец. Но эта мысль прожила в нём всего секунду. Близняшки двинулись вперёд слишком быстро, слишком точно, слишком чуждо. Один робот Элеоноры бросился на них, и в следующую же секунду его корпус был разворочен надвое. Второй, пытавшийся зайти Сергею в спину, рухнул на пол с вырванными сервоприводами. Их движения были не просто эффективными — они были пугающе безжалостными. И тогда Сергей почувствовал, как надежда в нём сменяется ледяным ужасом. Он подумал, что это не помощь. Что ХРАЗ перехватил управление над Близняшками. Что теперь они пришли не спасать, а добивать. Что он снова оказался пешкой, которую просто меняют на новую фигуру перед тем, как убрать с доски. — Нет... — выдохнул он, пятясь. — Нет, только не это... Близняшки продолжали уничтожать роботов Элеоноры с холодной, почти нечеловеческой точностью. Каждый их шаг был выверен, каждый удар — смертелен. Сергей смотрел на них и всё сильнее убеждался: перед ним уже не союзники. Перед ним — палачи. — Сейчас... — прошептал он, сжимая оружие дрожащими руками. — Сейчас меня убьют... И вдруг одна из Близняшек повернулась к нему. — Это я, Серёжа. Он застыл. Голос был мягкий, почти дрожащий, и в то же время до боли родной. Не металлический, не чужой. Голос Екатерины. Сергей медленно поднял взгляд, не веря своим ушам. Страх в нём столкнулся с надеждой, и это столкновение едва не сломало его окончательно. — Катя?.. — прошептал он. Обе Близняшки шагнули ближе, но не угрожающе — уверенно, защищая его от всего, что ещё оставалось в коридоре. Роботы Элеоноры продолжали наступать, но теперь их движения были обречены: Екатерина, словно управляя самим пространством вокруг, разрывала их атаки на части. — Да, Серёжа, это я, — сказала она. — Не бойся. Я пришла за тобой. Сергей смотрел на неё так, будто видел призрак и спасение одновременно. А потом Близняшки одновременно распахнули руки, и подхватили его так легко, словно он ничего не весил. Над полом вспыхнули тонкие струи энергии, и в следующий миг Сергей с испугом понял, что его поднимают в воздух. — Что вы делаете?! — выкрикнул он, дёрнувшись. — Катя! — Увожу тебя отсюда, — ответила она своим голосом, и в нём впервые за всё время прозвучала не только любовь, но и железная решимость. — Пока они не добрались до тебя. Сергей, всё ещё не до конца веря происходящему, смотрел вниз на разрушающийся коридор, на Элеонору, на бабу Зину, на искры и огонь. А затем перевёл взгляд на Близняшек и наконец понял: его не ведут на казнь. Его спасают.