Часть 1

Сиэль и Элизабет. История любви Вечер окутал поместье Фантомхайв сиреневой дымкой сумерек. В саду, где розы цвели вопреки осенней прохладе, Элизабет Милдфорд стояла у кованой скамейки, нервно сжимая в руках шёлковый платок. Её платье цвета слоновой кости гармонировало с последними лучами солнца, а локоны, выбившиеся из причёски, мягко трепетали на ветру. Сиэль появился бесшумно — как всегда, будто сотканный из теней и аристократического хладнокровия. Он остановился в нескольких шагах от неё, сложив руки за спиной. Монохромный силуэт на фоне алого горизонта. — Вы хотели меня видеть, Элизабет, — его голос звучал ровно, но в глубине аметистовых глаз мелькнуло что‑то неуловимое. Она повернулась, и на мгновение весь мир для него сузился до её взгляда — изумрудного, искреннего, полного той детской непосредственности, которую он когда‑то считал наивной. — Да, Сиэль, — Элизабет сделала шаг вперёд, и в этом движении было столько смелости, сколько он не видел даже в самых опытных дипломатов. — Я больше не могу молчать. Он слегка приподнял бровь, но не отступил. — Молчать о чём? Элизабет глубоко вдохнула, словно перед прыжком в ледяную воду: — О том, что люблю тебя. Всегда любила — с тех пор, как мы были детьми и ты показывал мне свои первые часы. С тех пор, как ты хмурился, когда я слишком громко смеялась. С тех пор, как стал таким… таким далёким и таким близким одновременно. Сиэль замер. Маска безразличия дрогнула. Он хотел сказать что‑то резкое, привычное — о долге, о статусе, о том, что чувства лишь мешают делу. Но слова застряли в горле. Вместо этого он сделал шаг к ней и осторожно, почти невесомо, коснулся её руки: — Элизабет… — в его голосе впервые за долгое время не было барьера из иронии и цинизма. — Ты единственная, кто видит во мне не графа Фантомхайва, не «сторожевого пса королевы», а просто… меня. Её глаза заблестели от слёз, но она улыбнулась — светло и безоглядно, как умела только она: — Потому что ты — это ты. Мой Сиэль. И мне не нужен никто другой. Он вдруг рассмеялся — коротко, искренне, без привычной горечи: — Глупая ты, Лиззи. — Он взял её руку в свои ладони. — Думаешь, я не замечал, как ты меняешься ради меня? Как учишься быть сильнее, но остаёшься такой же светлой? Элизабет прижалась к его плечу: — Я просто хочу быть рядом. Не как невеста по договору, а как человек, который любит тебя. Сиэль помолчал, глядя вдаль, где последние лучи солнца окрашивали облака в цвета её платья. — Тогда оставайся, — тихо сказал он. — Навсегда. Они стояли так, пока сумерки не окутали сад целиком. Ветер шелестел листьями, где‑то вдалеке кукушка отбивала часы, а в душе Сиэля что‑то давно замёрзшее начало медленно оттаивать. Элизабет подняла голову: — Обещаешь? — Клянусь, — он впервые за много лет улыбнулся по‑настоящему. — Как Сиэль Фантомхайв, и как тот мальчик, который когда‑то боялся потерять свою Лиззи. Она рассмеялась, и этот звук был похож на перезвон хрустальных колокольчиков. Сиэль осторожно провёл пальцами по её щеке, стирая слезинку, и наклонился ближе… В этот миг мир перестал быть чёрно‑белым. Все стало на своих местах.