Часть 3

Уже вторую неделю в офисе всё было спокойно. Клаус Майклсон не обращался к ней напрямую. Иногда казалось, что он намеренно избегал Кэролайн. «Ну и прекрасно. Тиран. Самовлюблённый, напыщенный… невозможный. И он совершенно не симпатичный. Вообще. Елена, кстати, сильно преувеличивает. Его это надменное поведение только отталкивает. Сильно.» Тайлер уехал, сказал, что ему нужно побыть одному. В последние годы он проводит в охотничьем домике больше времени, чем с семьёй. Но Кэролайн давно не страдала по этому поводу. Наоборот, испытывала некое облегчение от необходимости выслушивать и поддерживать. Она устала от этого уже давно. Они рано поженились, но Тайлер так и не вырос со временем. Вечный поиск себя, абсолютное отсутствие ответственности. Такая вот получилась семья. Кэролайн не могла уснуть. Завтра очередной рабочий день. Она набрала новых задач, утопая в работе. Это здорово помогало заглушить мысли. Но ночью... Тело ныло. Уже давно не было секса. А хорошего секса не было целую вечность. Тайлер либо пьян, либо в депрессии, либо отсутствует. Ей просто нужна разрядка. Рука дотронулась кружевного белья и девушка выгнулась в пояснице. Несколько уверенных движений, несколько бессвязных фантазий... И когда она уже была близка к финалу, в воображении вдруг на неё с жадностью посмотрели эти холодные серые глаза, наполняющиеся огнём. Лишь спустя несколько минут, приходя в себя и выравнивая дыхание, блондинка поняла, что это было сильнейшее удовольствие, которое она не испытывала уже очень давно. 'cause I want it now I want it now Give me your heart and your soul I'm not breaking down I'm breaking out Last chance to lose control Ведь я хочу это сейчас! Я хочу это сейчас. Отдай мне свое сердце и душу, Я не сломлен, Я вырываюсь, Последний шанс потерять контроль. *** В офис она приехала слишком рано. Парковка была почти пустой. Кэролайн просто хотела занять свои мысли задачами, чтобы только стереть из памяти эти позорные минуты собственного сумасшествия. Лифт уже приглашал войти, когда она поняла, что сзади кто-то остановился. Сердце почему-то застучало сильнее. Блондинка шагнула в кабину и развернулась. Запах дорогого парфюма мягко ударил в лицо. Она смотрела перед собой на мужскую грудь: серая рубашка, мелкие пуговицы, чёрный галстук. Воротник. Щетина. Губы. «Вот чёрт!» Глаза. Серые, пронизывающие до самой глубины, эти глаза вцепились в неё, не моргая. Она не могла сказать ни слова, хотя обязана была поздороваться первая. Или нет? «Так, спокойно. Рабочий день ещё не начался. Значит, всё неофициально и мы просто мужчина и женщина. И он, между прочим, должен поздороваться первым.» Но Клаус Майклсон не проронил ни слова, он даже не кивнул. И не отрывался. Он вызывающе смотрел своим острым взглядом и было невозможно понять, о чем он сейчас думает. Ладони похолодели. Кэролайн казалось, что лифт едет бесконечно. Наконец, когда звук сопроводил открывающиеся двери, как будто можно было расслабиться. Но никто из них не двигался с места, а Клаус так и не отвернулся. Дыхание стало прерывистым. Блондинка первая посмотрела в пол и сделала робкий шаг в сторону, показывая намерение обойти его. Клаус отступил, давая ей возможность выйти первой. «Что это сейчас было? Или я просто… всё это себе придумала? Нет, я не из тех, кто придумывает. Тогда почему он так на меня смотрит? Что ему нужно? И с какой стати меня это волнует?! Я замужем. Я. Замужем. Это даже не обсуждается. Тогда почему у меня ощущение, что всё внутри сейчас просто… сбилось? Боже, это невыносимо. Просто перестань на меня так смотреть.» После многочасового самоуничтожения, Кэролайн решилась признаться себе, что Клаус Майклсон определённо вызывал в ней какие-то чувства. Это было непросто, учитывая её непоколебимую мораль в подобных вопросах. В конце концов, что плохого может случиться? Она не собирается с этим ничего делать. Да, ей понравился мужчина, она чувствует к нему влечение. Так бывает. Но она в состоянии контролировать себя и не собирается с ним флиртовать. В конце концов, она уже взрослая женщина и прекрасно понимает, что все эти эмоции возникли от недостатка понимания в собственной семье. Будь всё хорошо между ними с Тайлером, психика не искала бы свежих эмоций на стороне. Надо просто лучше работать над отношениями с мужем, и всё наладится. «Со мной всё ясно. Это просто реакция. А Клаус? Почему он так на меня смотрит?» И вдруг её озарила смелая мысль — потому что она ему тоже нравится. Вот так просто и очевидно. Она уже и забыла, что может кому-то понравиться. Всё её окружение состояло из давно знакомых коллег, супружеских пар и школьных родителей. И вдруг — новое лицо. И она ему интересна. От этой мысли захотелось улыбаться. Как же всё таки приятно, когда тебя замечают просто, как женщину. И Кэролайн решила проверить свою теорию. Вот именно сейчас, когда мистер Майклсон проходит мимо её стола. Она ещё не успела убрать улыбку с лица от своих приятных открытий, отчего её взгляд сделался мягким и даже игривым. Клаус словно заворожённый тонул в этом взгляде, неосознанно замедляя шаг. Он понял, что остановился слишком близко у стола мисисс Форбс и нужно было сгладить ситуацию, чтобы не показать неловкость. — Доброе утро, — сухо поздоровался руководитель и нехотя спрятал глаза в бумагах. В течении этого дня и всех последующих, Кэролайн наблюдала за поведением шефа, выявляя некоторые закономерности. Он всегда на неё смотрел. Всегда в глаза. Так уверенно, твёрдо, нагло. Это даже стало забавлять. Иногда она ему улыбалась, иногда игнорировала, иногда строго смотрела в ответ. Когда у блондинки возник вопрос — может быть это просто его особенность и он так ведёт себя со всеми? — она стала обращать внимание и на это. Никлаус Майклсон мог внимательно следить за партнёрами на переговорах, мог открыто смеяться с приближёнными. Но никогда, никого он не терзал так своими глазами, даже если смотрел прямо, даже если отчитывал подчинённых. А ещё стало совершенно ясно, что он это делал с Кэролайн тогда, когда вблизи не было очевидных свидетелей. Это означало только одно — Кэролайн была права в своих заключениях.