Часть 1

      Предсказуемо.       Как же предсказуемо.       То, что он вылетел на открытое пространство, хотя должен был скрываться под густой растительностью, не смотря на бóльшее время полёта, само по себе плохо; то, что ветер отнёс его слишком далеко от знакомых территорий, прямо на земли, принадлежащие людям — тоже! Так к тому же Сабо, неудачливый, как и всегда, просто обязан был влететь в первое же убежище, что нашёл, только чтобы столкнуться лицом к лицу с самым смертоносным хищником, известным фэйри: с кошкой.       Прошло уже несколько часов, шторм давно прошёл, забрав с собой сильный ветер, но Сабо, тем не менее, основательно и надолго застрял. Он трясётся от холода, и, по идее, должен свернуться калачиком и обнять себя в попытке согреться, но любая смена положения, которая заставила бы его отлепиться от деревянной балки за спиной, означала, что кошка до него доберётся. Даже самый кончик когтя, который мог его ухватить, приведёт к тому, что Сабо вытащат из этой узкой впадины на открытое пространство, где поджидают зубищи размером со всю его руку.       Нет, такого ему не надо.       Так что он остаётся на месте, дрожащий, уставший, уставившийся в щель перед собой, которую закрывает оранжевый мех со сверкающими глазами.       По крайней мере, закрывает до тех пор, пока кто-то не кричит «Дадан!»       — Мяу?       — Дадан, глупый ты комок шерсти, где ты всю ночь была? Мама начинает волноваться!       Он… этот голос не может принадлежать человеку. Он не шумный, хотя, справедливости ради, выкрикиваемые слова сами по себе достаточно громкие, и становятся лишь громче по мере приближения говорящего, однако нет в них того грохота, который издаёт человек, нависающий над головой. И точно: Сабо, удивлённый, наблюдает, как ручки, размером с его собственные, пихают кошку в морду.       Та издаёт недовольный звук.       На этом всё. Никакого шипения, никаких укусов, только неохотная капитуляция: хищник отходит в сторону.       — И вообще, что ты здесь забыла? Если ты опять змею в угол загнала, я…       Голова говорящего просовывается во вход в убежище.       Да, точно не человек.       Глаза бескрылого мальчика-фэйри, который чуть крупнее Сабо, моргают, а затем их владелец забирается в укромный уголок и бесстрашно подходит прямо к нему.       — Эй, да ты размером с меня, — говорит он.       Ну, типа. Сабо, тем не менее, не может ответить. Вполне возможно, его челюсти уже срослись из-за того, как долго он стискивал зубы. Мальчик-фэйри машет рукой перед его глазами, будто Сабо его не заметил. Придурок.       — Ты кто? Что ты здесь делаешь?       Прячется, очевидно, но такому, как он — храбро стоящему спиной к кошке и взаимодействующему с ней — этого не понять. Так что Сабо заставляет себя издать сдавленный звук и указать подбородком на вход в убежище, у которого терпеливо сидит шерстяное чудовище и пялится на них.       — Ты что, испугался Дадан? Она, конечно, не подарок, но чтоб настолько? Иди сюды, — он хватает Сабо за руку и начинает тащить его прямо к кошке.       Возможно, у Сабо вырывается испуганный писк. Равно возможно, что мальчик-фэйри слышит это, но решает проигнорировать. А потом времени вырваться и отступить уже не остаётся, они уже снаружи, и кошка уже перед ними, и она… она…       …мурлыкает?       — Вишь, я же сказал, — странный мальчишка усмехается. Несмотря на то, что они стоят прямо перед огромным монстром, который их за секунду может слопать, он усмехается. — Обычно, если она думает, что я слишком долго на улице торчу, то ловит меня за ворот и заносит обратно в дом, но ты, видимо, слишком быстро спрятался, поэтому она не успела.       Так, минуточку.       — Теперь пошли, ты выглядишь жутко замёрзшим, а у мамы как раз горячая каша на плите стоит.       Минуточку!       Сабо, слишком поражённый для сопротивления, позволяет себя потащить вперёд, из одной постройки человеческих размеров к другой, ещё более большой, на краю цветочного поля. Кошка следует за ними по пятам.       Что, чёрт подери, здесь вообще происходит? ***       Из всех возможных вещей, что мог бы найти её сын, пока ищет снаружи Дадан, настолько же маленький мальчик с трясущимися крыльями за спиной — последнее, чего она ожидала. И всё же Эйс забирается в дом через небольшой туннель в стене, который проложил его отец, таща за собой ещё одного ребёнка. Дадан появляется на подоконнике спустя мгновение.       — Эйс, — осторожно интересуется Руж, открывая окно, чтобы впустить кошку, — кто это?       — Понятия не имею. Но он прятался от Дадан в сарае. Ему холодно, мам, я уверен, что поэтому она не хотела без него приходить.       Ох, бедняжка. Руж слишком хорошо помнит, как данным-давно Дадан занималась преследованием её маленьких гостей. Но у них уже несколько лет по фермерским угодьям бродит Эйс, так что пушистое кошачье полностью смерилось с его присутствием. Возможно (Руж уверена на сто процентов), Дадан считает Эйса непослушным котёнком, за которым нужен глаз да глаз, и теперь это же касается другого мальчика-фэйри, встретившегося ей на пути.       Эйс быстро укладывает своего компаньона в одну из многочисленных корзин, развешанных по всему дому, и дергает за булавку, чтобы снять противовес. Быстрее, чем, должно быть, ожидал другой мальчик, судя по испуганному вскрику, плетёная соломка быстро оказывается на кухонном столе. Эйс тащит их гостя прямо к маленькой версии стола, который обычно накрыт на одного человека. Пока её сын достаёт ещё один набор посуды из небольшого сундука для хранения, Руж осторожно оставляет свою тарелку с кашей в сторону и наклоняется ближе, чтобы лучше видеть.       — Привет, милый. Меня зовут Портгас Д. Руж. Можно узнать твоё имя?       — С-сабо, — удаётся прохрипеть ему. Боже, он звучит всё ещё напуганным донельзя.       — Добро пожаловать, Сабо. Тебе не нужно здесь ничего бояться, я обещаю. Я давно дружу с маленьким народцем, и им всегда рады в моём доме.       Его выражение лица всё ещё слишком застывшее, чтобы дать понять хотя бы примерное направление мыслей. Задумчиво помычав, Руж поднимается и проходит к полке, где она хранит несколько вещей, подобранных по размеру для сына, и возвращается с миниатюрным стёганым одеялом, для создания которого потребовалось много тщательных швов.       — Эйс, думаю, сегодня можно за столом не сидеть.       Её сын поднимает взгляд от того места, где он аккуратно раскладывал вещи, и слегка надувает губки. Обычно он бы ухватился за возможность пренебречь тонкостями вежливости, которым учила его Руж, но шанс покрасоваться перед гостем своего возраста и размера, должно быть, перевешивал. Однако спустя один взгляд на одеяло, а другой — на их явно дрожащего гостя, он, должно быть, понял её намерение.       — Ладно. Но за обедом за него придётся сесть!       — Конечно, дорогой, — пряча улыбку, Руж опускает одеяло и стелет его на сундук для хранения вещей Эйса, делая что-то наподобие гнёздышка, в которое её сын тут же заталкивает второго мальчика. Очевидно, на уроках хороших манер придётся тщательно напомнить про личные границы, однако Сабо пока не протестовал.       Вскоре чайные чашки, которые Руж наполняет кашей, подаются как пара крошечных мисок. Оба мальчика усаживаются и едят под бдительным присмотром. Шок Сабо, кажется, немного проходит, как только он берёт в руки теплую еду; он ест даже быстрее Эйса, накладывая себе вторую порцию, а затем и третью. К тому времени, как второй мальчик-фэйри заканчивает, его крылья расправляются, отлипая от спины, и мягко покачиваются, сверкая в утреннем свете, льющемся через окно.       Несколько членов команды Роджера были крылатыми человечками, но они были похожи на птиц и летучих мышей, однако не выглядели такими же хрупкими. Руж недолго интересуется, расспрашивая Сабо, откуда он взялся, о том, к какому типу фэйри он относится, но… Как только мальчик заканчивает есть, то зевает так широко, что щелкает челюстями.       — А-а-а, из… извините.       — Не за что извиняться, — уверяет Руж. — Ночь, должно быть, была долгой, и утро ещё даже не началось. Поспи, если нужно.       Кивая, Сабо облокачивается на сундучок и накрывается одеялом. К тому моменту, как Руж съедает ложку своей порции каши, он уже крепко спит.       Эйс какое-то время не двигается, только протягивает руку, чтобы поставить грязную посуду на стол. Он наблюдает за гостем, выражение лица у него хмурое и задумчивое. Даже если он меньше и мягче, он всё ещё так похож на отца в подобные моменты.       — Мам?       — Да?       — А как друзей заводят?       Ох, Эйс.       — Ответ на этот вопрос будет зависеть от того, кто на него отвечает, милый, — говорит она. — Однако я думаю, что ты встал на правильный путь, когда решил привести Сабо в дом, чтобы согреться и поесть, — и, чтобы убедиться, что её малыш понял важность своего поступка, Руж целует подушечку большого пальца и, наклонившись, нежно прижимает её к макушке Эйса. Тот разыгрывает смущение и ворчит, но не отстраняется от прикосновения.       Улыбаясь, Руж бросает ещё один взгляд на спящего мальчика-фэйри, на его одежду, которая выглядит прекрасно сшитой, но потрёпанной по краям, и решает, что любой друг её сына может оставаться у неё столько, сколько захочет.