Глава 4: Смутное беспокойство

      Мужчина внимательно оглядел Мишу с ног до головы, после чего нахмурился каким-то своим мыслям, сведя брови к переносице. Кажется он где-то видел этого человека, только вот где. Почему это лицо кажется ему таким смутно знакомым. Миша нервно откашлялся, отведя взгляд. Было неловко. На мгновение в комнате повисла тягостная тишина, где каждый ощущал себя неуютно. Вагон тихо закашлял, обращая все внимание на себя. — Так вот. Это наш командир, собственно, Ягода. Ну или Алексей Юрьевич. — Приятно познакомиться со всеми вами.       Миша неловко улыбнулся, все-таки выдавив из себя что-то в ответ. Мужчины безмолвно переглянулись. Только командир все ещё был в странном состоянии смутного беспокойства. Этот незнакомый ему юноша казался старым забытым другом, чьё лицо уже было стерто из памяти временем, а голос превратился в тихий и невнятый шепот. Командир мотнул головой, отведя взгляд. По лицу пробежала нервная гримаса, вернувшись после снова к спокойствию. — А з-з-зовут тебя как? — Миша. — Михаил значит.       Капитан повёл плечом, сбрасывая с себя смутное наваждение. Мало ли что могло привидиться в полутьме комнаты, взбудоражив богатое воображение. Алексей повернулся спиной, возвращаясь обратно вглубь комнаты. Но остановившись на пол пути, он бросил через плечо. — Чувствуй з-з-здесь себя как дома, Миша. Насколько это воз-з-зможно в армии.       Парни снова переглянулись. Странно, раньше командир себя никогда так не вёл себя. Хотя… С каждым человеком может случиться всякое. К тому же его старший брат недавно пропал. А тут появляется ещё один Миша, как нож, скользящий по только затянувшейся ране. Все немного выдохнули. Дима усадил парня за стол, убрав гитару в сторону и включив более яркий свет. Сейчас он был единственным, кто старался не придавать значение всему что произошло, чтобы не пугать новоприбывшего. У каждого свои тараканы в голове, из-за чего порой стоит просто оставить человека в покое. Но взгляд серых удивленных глаз все ещё был устремлен в ту сторону, куда ушёл командир. И что же все это значило? — Ты голоден? — А.? Я. Нет.       Дима только хмыкнул себе под нос и пожал плечами. Да, день сегодня удивительно чудной. Сначала новость про Горшка, теперь ещё новенький и странное поведение командира. Ну хоть что-то сегодня будет спокойным? Миша перевел взгляд обратно на мужчину, который похоже о чем-то задумался но заметив взгляд парня, сразу же засиял радостной улыбкой. Дима устроился напротив него, положив руки под подбородок и склонив голову в бок. — Тааак, кажется, у тебя сегодня день рождения, верно? — Ага. И первый подарок, который я на него получил, это поезда сюда. А, ну да, ещё и оружие. — А, ну это они всегда. Ты же из приюта? — Угу.       После которого диалога, Оганян ненадолго замолчал, отведя взгляд в сторону, будто задумавшись на секунду о чем-то. Через пару минут в глазах мужчины промелькнула загадочная искра, а сам он улыбнулся ещё шире, кажется довольный тем, что ему пришло в голову. Дима встал из-за стола и помнил парня за собой в глубь их комнаты. Миша только неловко улыбнулся, совершенно не понимая, что в голове у этого человека. Но почему-то, не смотря на все его странности, он был самым открытым и понятным человеком, из всех, кого Миша тут видел. Ему хотелось верить и доверяться. А ещё этот загадочный командир, который побуждал в нем жуткое любопытство. Хотелось разгадать, понять его и его реакцию на Мишино появление здесь. С чем же это было связано? В таких смутных мыслях день и пролетел, хотя, казалось бы, такой день должен был длиться вечность. Это ведь день рождение. Но похоже теперь это более никого не волновало. Оганян, конечно, пытался хоть как-то смягчить такой резкий переход из той детской беззаботной жизни в жестокую и холодную взрослую. Но лёжа в своей кровати, которая оказалась аккурат над кроватью командира, Миша не мог перестать думать. Почему все сложилось так? Почему ему никто не дал выбора? И неужели так происходило со всеми, кто жил и учился в этом доме. А как сюда попали все остальные? Были ли у них живы родители? И почему ни у кого из приюта не было брата или сестры. Внезапно кровать внизу скрипнула. Миша очнулся от своих мыслей, стараясь сперва сообразить что происходит и не привидилось ли это ему в ночной тишине, где добрая половина казармы уже спали. Но вот послышался новый скрип, а за ним и тяжёлое дыхание. Кто-то внизу явно не мог найти покоя, метаясь по кровати в поисках кого-то или чего-то, что могло бы облегчить страдания, хоть бы на одну минуту. Миша осторожно поднялся сначала на локти, все ещё с осторожностью прислушивась к звукам снизу. Стоило ли вообще реагировать на них или это всего лишь ночные кошмары, привычные для каждого, кто хоть раз был на войне. Беспокойное шевеление продолжилось, только теперь среди этого шума, можно было различить одно единственное слово. А если быть точнее, то имя. _Миша._       Фомин осторожно сел на кровати, все ещё не зная, что и делать. Разбудить Диму или другого Диму, а может в этом смог бы помочь Игорь, но Лёша звал кого-то конкретного, того, кого-то сам Миша и не знал. Парень осторожно соскочил с кровати, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ещё кого-нибудь. Благо их в приюте учили ходить так тихо, чтобы ни одна живая душа не могла этого услышать. Парень в нерешительности застыл над командиром. Выглядел он жалко. Чёрные волосы разметались по кровати, на лице застыл выражение крайней тревоги, а одеяло было сбито и откинуто в сторону. Миша осторожно опустился рядом с ним на кровать, откинув прядь непослушных чёрных волос с плеча. Мужчина нервно дёрнулся во сне. Похоже ночной кошмар никак не хотел отпускать свою жертву. Не зная что и делать, Миша осторожно коснулся руки Алексея, стремясь скорее бессознательно успокоить его. Мужчина резко открывает глаза. _ Миша! _       Фомин в испуга отдергивает руку. Наверное все же не стоило. Пару секунд между ними повисло неловкое молчание, прерванное строгим вопросом. _Миша? _