Глава 9: Желанная душа

— Как ты в-в-выжил?       Двойник широко ухмыльнулся. Глаза полыхнули дьявольским огнем, но почти сразу погасли. Парень расположился в кресле как можно удобнее, закинув ноги на подлокотник, а сам облокотившись спиной на другой. — Как я выжил? Ха. Нет, ты посмотри на него. Он спрашивает, как я выжил. А не должен был?       Двойник резко наклонился к Леше, ударив руками по столу. Фомин вздрогнул от такого резкого звука, переводя испуганно-любопытный взгляд с одного, на другого. Только сейчас он заметил, что радужка его права глаза была черной. В отличии от полностью серых глаз самого Фомина. Лёша на это все только нервно дёрнул верхней губой, взявшись за вилку и начиная есть, так и не ответив на провокацию парня. Двойник только тихо засмеялся, откинувшись опять на кресло. — Да. Меня действительно укусили. Могу даже тебе шрам показать и что от него осталось. А ты хотел бы чтобы я умер? Вопрос снова остался без ответа, но командир явно отвёл взгляд в сторону, стараясь не встречаться глазами с Двойником. Что же между ними произошло?       Парень только как-то разочаровано фыркнул. — Ну конечно. А что я мог ожидать.       Двойник раздражённо выдохнул, а после остановился взглядом на Фомина, молчавшем все это время. Губы Двойника снова растянулись в опасной улыбке. — А тебя тоже назвали Глазурью? Ха, можешь не отвечать. У них совсем нет фантазии. Это даже смешно.       Двойник резко засмеялся, после чего снова выпрямился и наклонился уже к Фомину, от чего последний инстинктивно отклонился назад. Парень только ухмыльнулся. — Знаешь почему они зовут нас Глазурью? Знаешь? Ха, откуда тебе это могло бы быть известно. Глазурь — это очень хрупкая, сладкая материя, которую всегда так любили дети. Глазурь — это то, что уничтожалось первым. Глазурь — это мы. Ты никогда не думал почему ты не помнишь своих родителей? Почему у нас нет братьев и сестер? Почему нам учат убивать, воевать и только? Ха… А ведь это так просто. Казалось, стоило только открыть глаза, и ответ нашёлся на поверхности. Мы для них никто, понимаешь? Мы — не люди. Нас искусственно создают, вкладывают в нас чужие личности и воспоминания, заставляя умирать в угоду того, чтобы настоящие люди оставались живы.       Двойник снова зашёлся дьявольским смехом, в котором читалось столько обиды и боли. Он отстранился от Фомина, пару минут задумчиво смотрел в стол, после чего лицо его исказилось гримасой боли. — Весь наш мир. Все, что мы помним, знаем и любим — фальшивка. У нас даже нет настоящей души, нет искренних чувств, ведь все, что как нам кажется мы испытываем, лишь жизненный опыт другого человека. Смог бы ты жить с этим осознанием?       Фомин растерянно опускает глаза. В голове медленно вращались шестеренки, скрепя своими зубчатыми колесами и ставя все на свои места. И от этого осознания становилось страшно. Двойник тяжело вздохнул, вернув к себе самообладание и с серьёзным лицом посмотрев на сидящих перед ним людей. — Их укус не убил меня, но подарил мне то, что не смогли вы люди. Он подарил мне душу.       Мужчина опустил вилку, с интересом посмотрев на когда-то ему близкого человека. Душу? Разве это возможно? Почему один укус убивает человека, но им дарит то, что не смогли создать люди? Двойник загадочно улыбнулся, сверкнув своими глазами и вальяжно расположившись на кресле. — И да… Забыл сказать. Я знаю где твой брат.       Лёша резко сжимает в руке вилку, поднимая напряжённый взгляд на Двойника. — Что ты сейчас сказ-з-зал?       Парень улыбнулся ещё шире, склонив голову в бок. Один непослушный черный волос пересёк его лицо, на секунду прервав их напряжённый зрительный контакт. На секунду в комнате воцарилось гнетущее молчание. Командир ждал ответа, а Двойник не спешил отвечать. В конце концов парень закатил глаза, выпрямился и отбросил с лица непослушные волосы, облокотившись на стол руками. — Я знаю, где сейчас твой брат. И да, он жив.       Сердце мужчины пропустило удар. Лёша выпустил вилку, поднялся из-за стола, растерянно сделал пару шагов, после чего сел обратно, не зная где найти себе место. Сейчас внутри него бушевало столько эмоций, которые требовали выхода и не находили. Фомин осторожно коснулся его руки. Внутри поднялось какое-то смутное желание облегчить, смягчить его боль и эмоции, хоть парень и не знал как. Хотя мужчине похоже хватило и этого. Пару раз тяжело вздохнув, Лёша прикрыл глаза на секунду, после чего снова вернул себе самообладание. На мгновение он обернулся к Фомин, улыбнувшись как-то непривычно мягко и благодарно, после чего вернулся обратно к Двойнику. Темные глаза уставились в серьёзные глаза напротив. Пару минут оба молчали, не зная как начать или продолжить прерванный диалог. В голове металось множество вопросов, и только один оказался верным. В тишине комнаты вопрос прозвучал очень тихо, но твёрдо. — Где он?