Часть 1

В голове шумит от выпитого вина, боли и напряжения минувшего дня. Раймун лежит обнаженным под одеялом в своей новой маленькой палатке. Кожа горит от синяков и ссадин, а еще — от близости женского тела. Девушка — леди Рован — осторожно промакивает его раны пропитанной крепким вином тряпицей. Серьезных ран Раймун не получил, и мейстер выдал ему мазь и кувшин вина, заявив, что он справится и сам. Раймун не помнит, в какой момент рядом появилась Рован, но не иначе как ее послали боги. Она помогала ему обработать раны. Впрочем, большая часть вина была благополучно выпита. Рован сидит подле Рамуна и медленно водит ладонями по его телу, уже не столько промывая раны, сколько лаская. В темноте ее почти не видно, зато хорошо слышно. — Сир Дункан так храбро сражался, — ее мелодичный голос — услада для ушей. — В жизни не встречала таких благородных людей. — Она вдруг замолкает. — Ох, наверное, не стоит сейчас о нем… — Нет-нет, вы правы, — Раймун чуть ерзает, ловя ее прикосновения. — Сир Дункан самый благородный рыцарь из тех, кого я знаю, а я их немало повстречал. — Как и я… Но никогда мне не попадались настолько высокие, сильные, но при этом робкие… — Он был так вежлив в нашу первую встречу. Обычно великаны грубы и задиристы, но Дункан совсем не такой. Рован стягивает с него одеяло и скользит рукой к паху, нащупывает возбужденный член и обхватывает его. На мгновение Раймуну становится стыдно, но он слышит, как тяжело дышит Рован, и понимает, что она его не осудит. Робко он касается ее талии и не встретив сопротивления тянет к себе. Она седлает его. — Иногда я думаю, весь ли он такой большой… Раймун едва не отвечает: «Я тоже». Недостойные мысли, которые он никак не может выкинуть из головы. С которыми не с кем поделиться. — У него, должно быть, мускулистое тело, но мягкое… Рован направляет его в себя и принимает с тихим стоном. Запрокидывает голову и выгибается, встряхивая своими рыжими кудрями. Ее голос становится хриплым, с придыханием. — Он обнимает крепко, но в то же время нежно, — шепчет она. — И губы у него обветренные, шершавые, но поцелуй полон любви. Теперь уже стонет Раймун. Ему нравится Рован. Нравится быть в ней. От каждого ее движения по телу проносится волна удовольствия. И все же Раймун не может не думать о Дункане в этот момент. Как он мог бы обнять его, погладить по щеке, может быть, даже поцеловать. Рован движется все быстрее, тихо постанывая. Она наверняка представляет на месте Раймуна Дункана, и он не может ее винить. Ему бы тоже хотелось, чтобы рядом с ним сейчас был Дункан. Обнаженный, разгоряченный, сильный, но в то же время заботливый. Раймун хрипит и дергается навстречу. Изливается в податливое тело. Рован впивается пальцами за его грудь, оставляя следы от ногтей. В очередной раз выгибается и вскрикивает удаленно. Дрожит всем телом и падает рядом с Раймуном. Он обнимает ее и укрывает одеялом. Они не станут больше говорить о сире Дункане Высоком. Раймун закусывает губу. При свете дня не станут. Ночью же между ними не будет секретов.